Я шокировано дёрнулась, потихоньку начиная понимать смысл этой истории. Эйрондал говорил, что его кровь грязная… Но…
— Думаю, ты и без того поняла. От того союза на свет появился Эйрондал. Это казалось немыслимым… Полукровки Светлых и Тёмных – невозможная редкость. За тысячелетия их было всего несколько. И рождались они, по сути, инвалидами. Конфликт магии не позволяет ипостаси зверя нормально развиваться. Он вроде и есть, но находится в вечно спящем состоянии. Конечно, полукровки не могут жить без неба. Они всегда пытаются взлететь и… Разбиваются насмерть.
— В самом деле, не скидывали же вы его со скалы… - пробормотала я, нервно хихикнув. А потом поймала взгляд Виктора и ошеломленно замолкла.
— Эйрондал был ребенком, когда мать отказалась от него. Она просто не могла терпеть дитя, напоминающее ей о позоре. И тогда его отправили к отцу. Мой отец уже был женат и у него родился я… Ему не хотелось принимать инвалида, но того требовал обычай. Эйродалу приходилось выживать в среде постоянного давления. Ребенок вне брака, который не должен был родиться по всем законам, так ещё и бескрылый… Он подвергался постоянным издевательствам.
— Почему ты не помог своему брату? – я не знала, отчего так злюсь и практически обвиняю Виктора. Тот опустил голову, так низко, что лица не разглядеть.
— Я был ребенком, Дани. Эйр был мне… Интересен. Но я не понимал слишком многого. Пытался быть рядом с ним, дружить, не осознавая, что так делаю только хуже. Напоминаю о том, чего у него нет. И всё же… Эйрондал вырос сильным. Он как-то примирил свою магию, сделал её своей помощницей. Тьма и свет в его руках – гармония. Я не знаю, как он это сделал. Даже не знаю, как он прошёл то Испытание, на котором должен был погибнуть. Думаю, судьба хранит моего брата.
Хранит? Нет, скорее подвергает постоянной опасности. Я понимала. Теперь я правда понимала. Этот несчастный мальчишка через всё проходил в одиночку. Его характер закалялся через ненависть и непонимание окружающих. Он даже смирил в своём сердце невозможную тоску по небу.
Злые розыгрыши Эйрондала… Всего лишь попытка самовыражения. В нас, богатеньких капризных девицах, он, должно быть, видел отголоски ненавистных ему черт.
«… Будь я на твоём месте, я бы давно окунулась в желание уничтожить их всех. Но ты выдержал. Вот почему тебе так претит находиться в обители Королей, в священном городе… Они скидывали тебя со скалы и говорили: «Лети». Они смеялись всю твою жизнь, что ты бескрылый. А потом ты прошёл Испытание и стал «равным» и они смиренно пустили тебя на шоу, фарс, где предлагали найти женщину… Которую должна одобрить звериная ипостась. Та самая, что в тебе не пробудилась»
Моя губа прокушена насквозь. Это так… Отвратительно.
— И что же Теон? – я отчаянно пытаюсь отвлечься от разрывающих сознание мыслей.
— Он, в некотором роде… Дальний родственник Эйрондала. Его мать – кузина Теона. Пока что это единственная зацепка. Мы ищем более глобальную причину, но он упрямо отказывается говорить.
Я чувствовала лишь сильную головную боль. В моем разуме перемешивались образы, которые заставляли комок горечи перекрывать горло. Мне казалось, что я упускаю что-то, связанное с преступниками.
Но увы, сейчас у меня просто нет сил об этом думать.
— Дани! – оттесняя Виктора, в лазарет влетела Вероника. Взъерошенная, с тёмными кругами под глазами. Такая бледная, словно вот-вот упадёт в обморок. Когда сестра обняла меня, я закрыла глаза.
От неё пахло шоколадом и выпечкой. Пахло домом.
На душе отчего-то стало спокойно… И я сама не заметила, как вдруг опять провалилась в глубокий сон.
Глава 20
Этот сон… Был странным. Я будто плыла в бесконечной мутной реке, слыша случайные обрывки чужих фраз. Что-то про похищение одаренных детей… И про кровь дракона.
«Почему их сердца остановились?» - возник ленивый вопрос в сознании.
Почему, почему…
Сердца наших похитителей с Вероникой. И сердце того, кто был на острове…
Почему?
Он кого-то напоминал. Как же его звали…
М а у л.
В мутной воде проступали очертания неизвестного человека. Он то казался взрослым, матерым мужиком, то сущим юнцом. Его чёрные блеклые глаза смотрели на меня без особой радости.
«Знаешь, принцесса… Когда мы встретимся в следующий раз, ты умрёшь»
* * *
Я шла на поправку стремительно. Магия, всё же, творит чудеса. Несмотря на многочисленные повреждения, уже через неделю меня благополучно выпустили из лазарета. Я, конечно, всё ещё быстро утомлялась, не придя в себя окончательно, но, по крайней мере, могла вновь вернуться в обыденное русло.
Моему возвращению все радовались и это действительно приятно. Даже Меркурия воздержалась от колкостей, что в её случае (полагаю) равноценно радости. Вероника так и вовсе теперь не отходила от меня ни на шаг, словно боялась, что я опять исчезну.
Мне же… Не давали покоя две вещи. Первая – тот сон. Я рассказала о своих догадках Виктору и тот поблагодарил меня, крепко задумавшись.
Не думаю, что смогла помочь с чем-то конкретно. Информации всё ещё было до ужаса мало и пока непонятно, возможно ли сопоставить эти случаи.
Второе, что выбивало меня из привычной колеи: Эйрондал. После всего услышанного я… Чувствовала потребность поговорить с ним. Мы пробыли на острове не так уж и долго, но всё это время он защищал меня и… Признаться честно, я надеялась, что теперь нас можно назвать друзьями.
… Но вот сам дракон, похоже, не разделял мои чувства. Вначале мне только казалось, что он меня избегает. Когда я хотела подойти к нему, Эйрондал испарялся из виду, словно за версту чувствовал приближение. Но дни шли и я укрепилась в этой мысли: он точно не хотел общаться.
Но почему?!
Что я такого сделала? Я жизнь спасла этой эгоистичной недоящерице! Сама чуть не откинулась! Где его совесть, аргх?!
Меня душили обида и чувство несправедливости. Возможно, он решил, что я заодно с врагом… Или подумал, что от меня слишком много проблем. Или пережитое просто осушило его лимит терпения по отношению ко мне.
Я не знаю.
Обида нашептывала: поймать засранца, зажать в углу и устроить трёпку.
Но, увы… У меня не было сил на активные выяснения отношений. Поездка на остров измотала физически и морально. Я плохо спала.
Ночами мне казалось, что я всё ещё там. Навечно осталась на острове, полном отвратительных тварей. Они копошатся во тьме, смотрят голодными бездонными глазами… И на этот раз защитить меня совершенно некому. Несколько раз я срывалась на тихий плач во сне и тогда ко мне прибегала Вероника. Она предлагала нам временно спать вместе и успокаивала меня, словно я сущий ребёнок.
— Ты слишком добрая, - отвечала я, покачивая головой. Слишком добрая и доверчивая. Сколько бы я не отталкивала эту девчушку, она всё равно заботится обо мне.
«Семья… Да, так и должна поступать семья»
… Тем временем, учитывая последние события, новый распорядитель драконьего отбора предложил благородным леди немного расслабиться и поучаствовать в празднике весны. Уж слишком подавленное настроение витало в Крепости. На закате первого весеннего дня драконы запускали в воздух танцующие огни, а потом, ночью начинали ловить светлячков.
Безобидный фестиваль ярких красок. Я с сестрой решила присоединиться к мероприятию, лишь чтобы отвлечься.
Нам предоставили надёжный портал до морского побережья, в земли Светлых драконов, а также специально сшили лёгкие, струящиеся одежды, по последней моде этого народа. Должна сказать, что праздник выглядел стояще. Драконы , фейри, люди – носили венки из цветов и запускали в алеющее небо искрящиеся огоньки, что весело танцевали, вырисовывая узоры на небе, а потом гасли в море падающими звёздами.
Вероника быстро присоединилась к всеобщему веселью, а я… Находилась немного в стороне. Моё усталое сознание не воспринимало чужой радости.
Берег был очень крутой. Высокий каменистый обрыв, под которым плескались синие, будто глянцевые волны. В толпе я видела своих знакомых и, кажется, Эйрондала тоже.
Почему-то меня это не обрадовало. Новый виток обиды и злости хлестнул по нервам.
Я сжала зубы, отдаляясь от праздной толпы к краю обрыва. Там, внизу… Волны невероятно красиво пенились. Приступ слабости ощутимо надавил на плечи. Возникло почти непреодолимое желание расслабиться и лечь на землю.
Я немного поморщилась, борясь с этими ощущениями.
… Кто-то из драконов рассмеялся, пуская импульсы силы в землю. Молодой, слишком опьяненный магией, он явно не рассчитывал, что земля начнет трескаться, сотрясаемая небольшими внутренними толчками. Люди попадали, кто-то взвизгнул…
А я поняла, что земля под моими ногами осыпается в обрыв.
Прямо.
В обрыв.
— Помогите! – голос сорвался на испуганную ноту. Я задержала дыхание, меланхолично думая о том, что не могу жить без повреждений.
Опора уходит вниз, а я не успеваю переставлять ноги. Вижу, как ко мне оборачивается Вероника и Виктор шокировано замирает…
Красная вспышка заката отразилась на серебряных волосах Эйрондала. Как он мог оказаться ближе остальных? Но он всё равно не успеет.
Я сорвалась в это падение, отсчитывая секунды до соприкосновения с волнами. Но мой страх, отчего-то, осушился в тот момент, когда Эйрондал прыгнул за мной.
… Я просто смотрела ему в глаза, где в аметистовом камне сияло вкрапление луны…
Видела поджатые губы дракона. Наверное, он назвал моё имя, или показалось?
«Так значит, тебе не всё равно? Если бы ты и правда мог успеть и поймать меня…»
А потом реальность поглотил душераздирающий крик.
Я и сама не поняла, что произошло.
Помню, как его тело вдруг начало ломаться, в невыносимых, иррациональных судорогах. Помню, как на щеках прорезалась острая чешуя и, кажется, брызнула первая кровь…
Брызги волн орошали мою спину, но я не ударилась об воду. Меня крепко сжимали серые, стальные когти.
Небо стремительно темнело, но я не могла отвести взгляда от гибкого, вытянутого тела исполинского ящера, что несся за уходящим солнцем. Чёрный, чернее самой ночи. С длинными кожистыми крыльями, оснащенными крепкими шипами. С витыми узорами на благородной чешуе.