Там, где прошло моё детство.
Они практически не навещали меня. Для них я позор семьи, позор рода драконов.
… И когда меня отправили в Тёмные чертоги – ничего толком не поменялось.
Всё вокруг было пропитано знакомым лицемерием. Разве что, отец… Он возненавидел меня с первого взгляда и, наверное, я даже почувствовал облегчение. Неприкрытая ненависть лучше разъедающих взглядов презрения.
Я верил в то, что все остальные такие же.
Мой брат. Драконы. И, конечно, девчонки с того отбора.
Меркантильные, алчные, бесполезные создания.
О какой любви шла речь, когда всё это мероприятие зависит лишь от драконьих инстинктов? Примитивная звериная тяга раздражала меня не меньше всего остального. Возможно, по той причине, что была мне недоступна.
Я не считал аморальными те издевательства, коими подвергал благородных девушек.
Они хотят приручить дракона, как домашнего пёсика? Тогда должны быть готовы к последствиям.
Мне нравились их злые слёзы и крики. В тот момент я чувствовал торжествующее злорадство и даже Виктор не мог меня переубедить.
Я не хотел признавать его братом и считал таким же лицемером. Виктор был любимым отпрыском тёмных, а я – досадной ошибкой, которая продолжала жить, несмотря ни на что.
В редкие моменты мне снились сны о прошлом. О том, как я прыгал со скал, надеясь, что внутренний зверь, всё же, однажды пробудится. Тогда мне казалось: это единственный способ получить признание.
Но всё заканчивалось одинаково: боль, треск костей и моё искореженное тело на бренной земле. Кровь перемешивалась с пылью, а я горько рычал, впиваясь сбитыми пальцами в камень и царапая его, что есть мочи. Виктор часто находил меня в таком состоянии и неизменно тащил в лазарет.
Но, даже я тогда не думал, что меня стоит лечить.
Зачем ты пытаешься показывать свою доброту? Просто брось меня, так будет лучше для всех.
Мне казалось: душевная броня крепка, не пробиться. А потом я встретил Даниэлу Айве.
Она… Представлялась мне апогеем всех лицемерных девиц. Вздорная, нахальная, ужасно упрямая. Я с упоением подумал, что она достойна моей ненависти, действительно достойна.
Потому что Даниэла словно специально подбирала именно те слова, которые задевали моё нутро сильнее всего.
И тем не менее… Я не мог ненавидеть её полностью. Иногда я даже волновался, когда дурная девка попадала в рисковые ситуации.
В ней роилась какая-то безрассудность. Я стал замечать, что она искренне заботится о сестре, хоть и не хочет того показывать.
А ещё я видел, как она восторженно смотрит на моего брата. Отчего-то, злости стало немного больше.
… В тот день, когда мы вместе попали на Запретный остров…
Я точно знал, что ей здесь не место. Этот заговор был сплетен против меня, она лишь девочка, случайно попавшая под горячую руку.
И, сидя у костра… Я вдруг понял, что, впервые за долгое время, не один в этой звенящей, опасной тишине надвигающейся опасности.
Мои дальнейшие воспоминания мелькали урывками.
Её руки, толкающие меня в портал. Ясные, зелёные глаза, полные замешательства. Бледное лицо (когда лежала в лазарете). И запах… Как чудесно она пахла.
Только потом я понял, что инстинкты начали подводить меня. Когда впервые стал полноценным драконом, я, наконец, осознал: Даниэла была мне дорога.
Она словно стала частичкой моего мира, моей сущности дракона.
Но меня это отпугнуло. Я чувствовал постоянное напряжение и замешательство. Я не понимал, когда это произошло?
В то время мы с братом начали общаться. Он многое объяснял мне, учил и направлял. Мы разговаривали с Виктором и о прошлом.
Уже потом, я понял: впустив в свой мир Даниэлу, я открыл двери и для других, которые терпеливо ждали моего принятия.
Я не мог её отпустить, но… Не хотел заставлять.
Вспоминая отца и мать, в отношениях которых не было ничего, кроме ненависти и принуждения, я сам желал искренне полюбить и чтобы она ответила мне взаимностью.
Но всё это я осознал лишь тогда, когда она сбежала. Помню, как рвал стены и разрушал всё, что под руку попадётся. В голове билась только одна мысль: «где она, где она, где, где?!».
Виктор стоял в проходе, скрестив руки на груди и мерно качал головой. Когда я, наконец, утих, он улыбнулся и сказал:
— Постарайся, брат.
И я приложил больше усилий. Найти её. Понять её. Быть вместе, просто попытаться быть вместе.
Даниэла была… Странной. Милой. Привлекательный.
У неё громкий смех и живое личико.
У неё невероятно красивые глаза, такие чистые и искристые.
Я, чёрт возьми, безумно полюбил такую Даниэлу Айве, которая совершенно не умела врать, иной раз плохо выражала свои эмоции, но всё равно была искренней и ответственной девушкой. Хоть и с неуемной тягой к приключениям.
… В день, когда мы исполнили долг предков и защитили наш мир… Я думал о том, что не хочу умирать.
Я хочу жить.
Я имею право жить.
Беречь счастье рядом с ней, чтобы она всегда улыбалась.
Я хочу увидеть наших будущих детей и дать им то, чего никогда не было у меня: родительскую любовь.
Возможно… Возможно, именно эти мысли пробудили яркий свет Повелителя Жизни.
Мой мир сосредоточился в одном человеке. Пожалуйста, открой глаза.
Финал
Вспоминая мир, после битвы… Я не могу не вздохнуть с облегчением.
В конце концов – многие драконы хоть и лишились сил, но выжили! Среди колдунов и фейри также были относительно небольшие потери. Можно сказать, что мы всухую сделали матерь Хаоса.
И, всё же…
Валерса я потеряла навсегда. Я нашла свой артефакт сломанным и духа в нём больше не было. Старина Агрин помог мне так сильно, что я искренне желала хотя бы попрощаться с ним.
Но какие-то желания не могут исполниться. Я лишь могу надеяться на то, что он, наконец, свободен.
Если уж говорить о других пострадавших… В их числе оказался Иртас Ройст. Как оказалось, он был с Вероникой в тот момент, когда мы проходили через это подобие электрического стула. Решив погеройствовать, Иртас и сам схватился за чёртов шпиль, донельзя напитанный молниями.
Как итог – он принял на себя мощнейший удар и вырубился. Откачала его позднее именно Вероника. Уж не знаю, как именно сестрёнка это сделала, но, она буквально вывела его из подобия комы…
Ну, чего ещё ждать от благословленной богами?
К слову: Снежный дракон эту битву также пережил. Я видела, как Арабелла стояла на коленях перед ним, поглаживая по лбу возлюбленного. Грудь Аарона медленно вздымалась. Я не вмешивалась в их хрупкую идиллию…
Все мы были морально истощены и чувствовали лишь усталость, настолько мощную, что даже кончики пальцев подрагивали. После битвы осталось пепелище… И вера в лучшее, может, когда-нибудь, эти земли исцелятся от паразитирующей черноты?
Мы с сестрой, первым делом, вернулись в родное графство. Я чувствовала желание обнять свою мать и отца… Жутко по ним соскучилась.
… Впрочем, началось всё с того, что графиня едва меня не убила.
— Как ты могла?! Как ты могла пропасть без единой весточки? Даниэла! – мать трясла меня, как куклу, а я заикалась, ощущая заслуженные угрызения совести. Да, блин, вышло как-то по-дурацки…
— С меня хватит! В этот раз я точно тебя выпорю, - отчеканила женщина, а я заволновалась.
— Ну, хватит, дорогая, девочки уже раскаялись… - именно вмешательство графа спасло мою заднюю точку от скорой расправы.
За время нашего отсутствия, отношения родителей стали более доверительными и близкими, смотреть приятно.
Они словно молодые ребята, проживающие медовый месяц. Моя мать даже мягче стала относиться к Веронике (возможно, оттого, что поручила ей заботиться обо мне, кхм…). Черты лица Клементины странным образом смягчились, из них ушла былая надменность.
С родителями мы пробыли не так долго, как хотелось бы. Через три дня в трапезной открылся портал, из которого вышел мой дракон. И, хотя я была счастлива видеть Эйра, слегка не планировала познакомить его с родителями так рано!
Дракон тоже растерялся, заметив мою мать и отца, а я закашлялась.
— Эм… Доброе утро, граф и графиня, - наконец, поздоровался он.
— Вы – жених моей дочери? – без обиняков уточнила торжествующая Клеманс.
Грегори Айве насторожился, но не смог ничего сказать, чувствуя невидимое давление со стороны жены.
— Да, что-то вроде того, - кивнул Эйрондал, поглядывая в мою сторону.
И всё – любовь с первого взгляда. Мать вся расцвела, превратилась в самую радушную хозяйку на свете, так, будто мне уже лет сорок, а я до сих пор в девках хожу.
Когда же, наконец, нас оставили вдвоём, я тяжело вздохнула:
— Прости маму, она, просто… Большие надежды на драконов возлагает.
— Ну, по крайней мере, теперь я понимаю, в кого ты пошла внешностью, - улыбнулся тёмный, после чего перешёл к главной теме своего прибытия, - небесный огонь Даймура зажегся.
— Что? – я не сразу поняла, что речь идёт о святыне драконов, которая столь долго не избирала новых Правителей.
Оказалось, что, после устранения конфликта, драконов вновь собрали в Крепости Предков и небесный огонь зажегся, избирая Правителем Виктора.
А ещё…
— Небесный огонь подтвердил связь между Миленой и Виктором, - улыбнулся Эйр, - всё это время она не врала.
— Ничего себе… - ошеломлённо пробормотала я. Так Виктор, получается, теперь настоящий король драконов!
— Мы думаем, что её «сбой», на самом деле – спровоцирован именно исцелением нашего народа от этого проклятия. Возможно, вскоре всё изменится, - кивнул Эйр, не скрывая гордости.
— Так что же, на свадьбу они позовут? – шутливо уточнила я.
Эйрондал странно примолк, а потом выдал:
— Они, как бы… Сразу вступили в брак в Крепости.
— Эй! Даже не позвали… - притворно вздохнула я.
— Можем это исправить, - хмыкнул парень, - на нашей свадьбе.
— Это предложение? – немного ошарашенно уточнила я.
Эйрондал засмеялся, делая шаг назад и аккуратно опустился на одно колено: