слойная и, на мой взгляд, очень неудобная. И мальчики, и девочки были одеты в копии взрослых костюмов, с единственным отличием — все это было короче.
Из-под девичьих платьев и пальтишек виднелись расшитые панталончики и теплые чулки. Мальчикам полагались не брюки, а теплые штанишки до колена и некое подобие курток, отягченных пелеринами и капюшонами. При условии, что все это шилось из толстой шерсти, бархата и сукна, вес выходил немаленький.
Бегать и прыгать детям не разрешалось, и они чинно, за ручку, ходили со своими наставницами по длинной аллее только-только начинающих зеленеть деревьев. Единственным развлечением были качели. Самая обычная доска, на которой усаживали двоих малышей, несколько пар сидений на цепочках и пара ярко раскрашенных качающихся коняшек, которых облюбовали самые маленькие.
Все это удовольствие располагалось на огромном деревянном помосте и было огорожено низеньким заборчиком, вход туда охранял смазливый молодой человек, любезный и говорливый, успевающий и шепнуть комплимент хихикающей няньке, и получить с нее бронзовый корн, и перевернуть на низеньком столике песочные часы. Этих стекляшек у него было около десятка и деревянное основание каждой было выкрашено. К красному коньку — красные часы, к зеленым качелям — зеленые.
Надо сказать, дела у него шли неплохо — больше половины мест было занято, а у входа нетерпеливо переминалась очередная нянька с мальчиком, ждущие когда освободится облюбованное им сидение.
Я с удивление заметила, с какой завистью Линк смотрит на эти примитивные развлечения. Надо отдать ему должное — никаких жалобных взоров в мою сторону не было. Даже Эжен, прилипшая к заборчику, огораживающему эту «роскошь», не хныкала и ничего не просила. Просто стояла и смотрела, держась ручками за деревянные плашки.
— Линк, а тебе какие качели нравятся?
С недоверием оглянувшись на меня, он ткнул рукой в сторону стойки, где поскрипывали качели на цепочках и тихо ответил:
— Вон те! — потупился и добавил: — Но за это же платить надо!
У меня запершило в горле. Въевшаяся в плоть и кровь мальчика нищета подавляла в нем все детское. Несколько раз глубоко вздохнув-выдохнув, я повела их ко входу на помост. Ошалевший от радости Линк убежал к вожделенным цепочкам, смело заявив:
— Я сам! Я знаю, как надо! Я всегда смотрел и знаю, как надо!
Эжен, поколебавшись, выбрала себе красного коня. Я встала сзади нее и, поставив ногу на специальную широкую педаль, начала медленно и аккуратно раскачивать конструкцию, следя, чтобы малышка крепко держалась.
В общем-то, свалиться с такой сидушки было сложно, но девочка, желая поделиться радостью, все время оглядывалась на меня и, очевидно, боясь, что удовольствие закончится, командовала:
— Исё! Исё! Матли!
В целом, прогулка удалась. Только на обратном пути, Линк очень серьезно мне выговорил:
— Все же, Элен, третий раз платить было не надо. — Потом подумал и добавил: — Но это очень-очень здорово!
Глава 17
К моему приходу трок Сурж подготовился весьма основательно. Говорил он долго, а я все больше и больше понимала — надо соглашаться.
— … с «Гейзером» мы это обсудили. Печь, колонки, и плиту они установят сами — если мы с вами договоримся. Вот смотрите — он протянул мне лист дешевой сероватой бумаги — это мои расчеты. Тут — всё, штукатурка стен в двух комнатах, замена рамы — видели, что она совсем сгнила? В трех местах нужно менять половые доски, ну и, разумеется, побелка и покраска. А вот туалет, я бы предложил вам выложить специальной плиткой — дороговато, но практично. Да и возле плиты на кухне, не помешал бы такой прямоугольник из плитки. Дорого выйдет отциклевать паркет в большой комнате, но сам он в хорошем состоянии, менять выйдет дороже.
Посмотрев сумму, стоящую в конце листа, я сочла ее вполне приемлемой. Перечисленные объем работы, который берет на себя трок Сурж, был велик. Правда, я собиралась немного поторговаться — просто для приличия. Слава богу, что не успела. Уловив мой одобрительный кивок, трок продолжил, протягивая мне еще один лист такой же бумаги:
— А вот это… — он даже как бы чуть смутился и даже слегка понизил голос — небольшая помощь вам.
На листке бумаги значились три адреса, каждому прилагалось имя. Я вопросительно глянула на трока.
— Трок Крип — пояснил толстяк — он скупкой старья занимается, мебели в том числе. Ну и продажей тоже, и ремонтом. Вот у вас там два стульчика стоят — можно ему продать, а можно и договориться — вам обтяжку новую сделают. Тряпье он ваше все выкупит, да и металл заберет по честной цене. А на эти деньги, ежели пожелаете, можете у него мебель присмотреть, хоть она и не новая будет, зато крепкая. Вечерком я его сводил к вам в дом, вот он такую записку вам велел передать.
Передо мной лег клочок бумаги, где корявым почерком была расписана стоимость всех моих «богатств», сваленных в кучи на втором этаже. Отдельно — сумма за шерстяное тряпье, отдельно — за льняное, отдельно — за два грязных шелковых платья. Столбик с небольшими цифрами продолжили металлы, ломаная мебель и огромная резная кровать вместе с зеркалом из большой комнаты.
Общая сумма, подбитая на этой бумажке, меня сильно порадовала. Конечно, тряпки и деревянный лом стоили не так и дорого, зато огромно зеркало на колесиках обещало покрыть чуть ли не пятую часть ремонта, да и за кровать сумма была, на мой взгляд, более чем приличной.
Второй адрес принадлежал некой кёрст Фронг.
— Это очень достойная пожилая кёрст! У нее есть небольшая комнатка, которую она сдает. Пятнадцать фанков в месяц вместе с завтраком. В гостинице, оно и понятно, любому жить дорого.
Сумма мне показалась просто замечательной, особенно если учесть, что в три фанка, которые ежедневно мы платили в гостинице, еда не входила. Надо будет уточнить у кёрст, смогу ли я готовить на ее кухне обеды и ужины. Если посчитать, сколько мы сэкономим за те полтора-два месяца, что будет идти ремонт, то цифры покажутся еще более симпатичными.
Третий адрес принадлежал Марте. Не кёрст и не трок. Я вопросительно глянула на трока Суржа.
— А это, кёрст Элен, поденщица. Поможет отмыть вам после ремонта все, да и вещи разложить. Я с ней давно работаю, женщина она добросовестная, плату берет умеренную, и кто после ремонта ее нанимал — все были довольны. Конечно, можете и сами поискать, может кто дешевле возьмет. — Он с сомнением поджал губы.
В «Гейзер» мы отправились вместе. Этот офис ничем не напоминал маленькою конторку трока Суржа. Здесь все было дорого и элегантно, начиная от лощеного секретаря в приемной, кончая массивными солидными дверями с начищенными медными табличками. Одна из них меня слегка удивила. «Главный инженер М. де Лонг»
К нашему приходу договор был готов, и пухловатый молодой человек, помощник бухгалтера, носящий забавные нарукавники из черного сатина и очки в тоненькой серебристой оправе, любезно разъяснил мне, что и в какие сроки будет сделано.
С самим кёрстом де Лонгом я столкнулась уже на крыльце, когда мы покидали офис. Мы оба чуть смутились. Я — потому что при первой встрече все же ошиблась с его социальным статусом, а он — не знаю почему. Мы поздоровались, и я, чтобы прервать неловкую паузу, сказала:
— Я все же решила воспользоваться вашими рекомендациями, кёрст де Лонг.
— Уверен, вам не придется об этом жалеть.
Трок Сурж, который приветствовал кёрста де Лонга гораздо радостнее, чем я, ухватил меня за локоть и повел в свою контору, подписывать договор с ним, приговаривая:
— Пойдемте, кёрста Элен, пойдемте. Я вам сейчас подскажу, к кому следует обратиться, чтобы вещи перевезли и вас с детишками.
С кёрстой Фронг я пошла знакомиться сразу же после визита в контору «Самый лучший ремонт». Дама произвела на меня очень хорошее впечатление. Чуть полноватая, добродушная блондинка, с мягкими чертами лица и такими же мягкими манерами.
Дом был невелик и стоял на тихой зеленой улочке ближе к окраине города, но весь район был чистенький, с большим количеством клумб и играющих во дворах детей. В общем-то, чтобы переждать время ремонта, это место показалось мне вполне подходящим.
На пухловатых щеках кёрсты, когда она улыбалась, появлялись милые ямочки. Чуть вьющиеся на висках волосы были строго зачесаны, связаны в узел, и спрятаны под забавный кружевной чепец с рюшами. Дама носила черное платье — она представилась как вдова. Спросить, почему она не носит черную повязку на лбу, как я и дети, я постеснялась
— Стирать вам, если захотите, кёрста Элен, будет моя служанка Сола, но о цене с ней вам придется договариваться отдельно. Уборку в комнате тоже делает она, через день. Это входит в оплату.
Саму Солу я не застала — хозяйка отправила с каким-то поручением, поэтому и комнату, и весь домик мне показывала кёрста.
Комнатка для жильцов, которую она предлагала, действительно была невелика, зато радовала глаз чистотой и кокетливой опрятностью. Две узенькие кровати под белыми пикейными покрывалами, обшитыми нежно-розовыми рюшами. Уютный диванчик с белым пледом, даже два чуть скрипучих стула горделиво носили белоснежные чехлы.
Напротив диванчика стоял комод с большим количеством ящиков и ящичков. На чисто вымытом полу широкая пестрая дорожка, идущая от дверей до самого окна, стол в комнате был, но совсем маленький, однако кёрста сказала, что есть мы сможем в общей гостиной.
Я легко договорилась о том, что буду готовить на ее кухне, к заявленной цене добавить пришлось только один фанк — на дрова для плиты, как пояснила кёрста.
— На завтрак я обычно подаю молочную кашу, свежие булочки и домашний джем.
Столовая, где нам предстояло есть, содержала солидный, массивный буфет, большой овальный стол, под скатертью в бело-голубую клетку, и очаровательные голубые занавесочки на узком окне. За стол могли свободно усесться шесть человек.
— Сейчас у меня есть еще одна жиличка, но это очень тихая, спокойная женщина, да и комната ее находится далеко от вашей, так что вы друг другу не помешаете, — предупредила меня кёрста Фронг.