К этому моменту я уже знала, что хотя Марсель и работает простым инженером в фирме «Гейзер», его семье принадлежит более семидесяти процентов самой фирмы. Просто кёрст Арно считал, что для нормального управления активами семьи начинать надо с низов.
Мне очень нравилась эта идея и я еще сильнее зауважала будущего свекра, когда узнала, что с четырнадцати лет каждое лето отец отправлял своего сына работать в офисе марки «Гейзер».
И первые два лета Марсель провел там в качестве мальчика на побегушках. Потом работал обычным клерком, потом — помощником бухгалтера и только в двадцать четыре года, по окончании обучения в университете, занял должность инженера.
— Разумеется, Элен, и у нас бывали несчастные случаи. Например, мне было лет семнадцать, когда с крыши сорвался один из рабочих и погиб. И у него осталась семья — жена и трое детей. Я его слабо помню, мы почти не пересекались, но я точно знаю, отец выкупил на окраине маленький домишко, и помог вдове организовать мелочную лавку. Ну, знаешь, такую… С пуговицами, иголками и прочей чепухой. Так что я убежден, что нельзя всех ровнять под одну гребенку.
Решив, что этот совет достаточно хорош, я задумалась о том, как организовать все в одном месте — тратить время на беготню по городу и помогать в разных районах, мне не слишком хотелось. Так что, немного подумав, я выкупила приличный кусок земли рядом со своей мастерской. Доходы вполне позволяли мне сделать для своих рабочих бесплатными горячие завтраки и ужины — нужна была только повариха.
Платье было готово, пригласительные билеты отпечатаны, праздновать собирались за городом — я не хотела большого торжества. Кёрста Жозефина, дай ей Айлюс здоровья, взяла на себя организацию праздника.
Был один момент, который меня очень напрягал, — я не могла позволить кёрсте Тиан отсутствовать на свадьбе.
Разговор был тяжелый, и совсем не сразу кёрста согласилась принять мой подарок.
— Элен, это непозволительно дорого!
— Кёрста Тиан, если бы не ваша поддержка, неизвестно, как бы сложилась наша жизнь. Поэтому завтра мы поедем к кёрсту Форшеру и оформим все бумаги. Я мечтаю, чтобы вы вернулись в общество. Чтобы никто не считал вас больше экономкой или гувернанткой. Вы давным-давно стали нам родной и близкой. Кроме того, одежда для детей — это именно то, чем прилично заниматься одинокой кёрсте.
Спор был тяжел, но я его выиграла!
По независящим от нас причинам свадьбу мы перенесли на конец первого летнего месяца.
Эпилог
Уезжая на работу, Марсель оставил мне на туалетном столике большую плоскую коробку.
— Дорогая, сегодня вечером мы идем в ресторан, и я решил, что тебе нужна новая безделушка.
Я засмеялась, поцеловала мужа куда попало, а попала я в нос, и ответила:
— Кто бы мог подумать, милый, что под личиной сурового директора огромной марки скрывается неисправимый романтик!
Именно таким он и был, мой Марсель.
Четыре дня назад мы чинно и несколько помпезно отметили десятилетие со дня нашей свадьбы в кругу родных и близких, но сегодняшний день — он особенный для нас обоих.
Тогда, много лет назад, сразу после церемонии в храме и бала, мы провели традиционные три дня в поместье кёрста Арно, а на четвертый — уехали в свадебное путешествие.
Ровно десять лет назад, день в день, мы сели в роскошный вагон самого первого поезда дальнего следования марки «Арманд и Стонгер». Именно из-за поезда мы отложили нашу свадьбу — так уж мне хотелось поехать в вагоне «собственного сочинения»! Наше купе было сказочно роскошным.
По моему совету в некоторых вагонах первого класса были организованы большие спальные места. Эти купе предназначались для новобрачных и супружеских пар. Прелесть заключалась не только в искусной резьбе по дереву, позолоте, зеркалах и бархате. При каждом купе первого класса был свой туалет с маленькой душевой, в вагоне-ресторане можно было отлично поесть, а по желанию вышколенный стюард доставлял поднос с горячей едой прямо в номер, точнее — в купе.
Безусловно, позволить себе ехать первым классом могли далеко не все, стоимость билета была такова, что фирме это очень выгодно. До торжественного открытия кёрст Лизор устроил нам с Марселем экскурсию по вагонам второго и третьего класса. Второй класс напоминал обычный купейный вагон, а третий — стандартный плацкарт.
Скорость местных поездов была еще не слишком велика, но благодаря тому, что для пассажиров был решен вопрос с питанием и туалетом, три-четыре дня в пути не казались уже чем-то страшным. Особенно, если учесть, что раньше дорога до Алтонского побережья занимала от семи до десяти дней и требовала не меньше пяти пересадок, да и стоило это существенно дороже.
Это путешествие было для нас незабываемым! Первый раз мы остались совсем вдвоем, забыв на некоторое время все свои обязанности и заботы, полностью оторвавшись от родных и близких и принадлежа только друг другу.
Конечно, и медовый месяц на побережье запомнился нам множеством счастливых моментов, но именно дорога подарила нам столь желанное уединение. Оттуда, с этого самого побережья, мы и привезли Мишель — нашу старшую дочь. Сейчас юной кёрсте уже девять лет, и глядя в ее карие глаза, я очень часто вспоминаю нежность и удивительную духовную близость, которые накрепко связали нас в дни путешествия.
Рожала я уже в поместье семейства де Лонг. Конечно, муж не мог ежедневно выбираться на работу отсюда, но дружно решив, что для детей загородная жизнь полезнее, мы не стали сдавать в аренду мой дом. Раз в неделю муж уезжал в город, где и проводил две-три ночи. А потом возвращался к нам.
Я слабо разбираюсь в этом, но после того как Марсель запатентовал какую-то непонятную штуку, автоматически прекращающую подачу газа при угасании огня, отец его полностью отошел от дел, передав марку в его руки.
— Мальчик мой, я тобой горжусь!
— Отец! Это, конечно, здорово, но несколько неловко.
— Нет уж, милый мой, у меня есть дела гораздо важнее этого, — кёрст Анри небрежно махнул рукой обозначая «это», — я жду внука и собираюсь стать примерным дедом. Когда станешь старше, ты поймешь меня.
Кёрст рассмеялся, дружески потрепал сына по плечу и добавил:
— Думаю, управление давно нуждается в реорганизации. Ты же фыркал на некоторые мои решения! Вот теперь и развлекайся.
Анри, названный в честь лучащегося от счастья деда, появился три года спустя, и первое время я очень боялась, что сына просто забалуют. Однако, со временем безудержная опека и потакание его капризам родными переросли во вполне разумное воспитание.
К шести годам Анри был уже вполне серьезным юным кёрстом, ежедневно посвящающим два часа в день обучению языкам, математике и долгим прогулкам с любимым дедом. Мишель несколько презрительно фыркала на мелюзгу, но кёрста Жозефина следила одинаково строго как за уроками наследника, так и за занятиями старшенькой, потому особо конфликтовать и ревновать им было некогда.
Пупом земли сейчас, безусловно, чувствовала себя двухлетняя Мадлен. Ее беззастенчиво баловали всей семьей. Я не волновалась, уже понимая, что к трем годам все сведется к разумной норме.
Пятнадцатилетняя Эжен являлась предметом моей тайной гордости. Из тощей запуганной малышки выросла хорошо образованная и смелая девочка, которая вот-вот превратится в девушку.
Самое забавное, что ее отношения с кёрстом Арно только укрепились со временем. Охотно взвалив на себя бремя деда кёрст много времени тратил на общение с ней и Линком. Он сам, лично, рассказывал им о своей матери и бабушке, и мне кажется, что именно эти разговоры так повлияли на детей. Он рассказывал им и о газовой промышленности, о том, как это современно и удобно, однако и брат и сестра проявили завидное хладнокровие — их не увлекала эта тема.
Линк, как ни странно, так и остался верен своей детской идее — стать законником. В следующем году «малыш» уже закончит университет. То направление в работе, которое он себе выбрал больше всего напоминает мне начало профсоюзного движения.
Он сам додумался до создания пенсионного фонда и собирался претворять свои проекты в жизнь. Вряд ли его будущее будет легким, но безусловно интересным и полезным миру.
В какой-то мере я до сих пор осталась для него мерилом, и все свои мысли он обсуждал со мной. Надеюсь, я смогу предотвратить какие-то радикальные меры, но в любом случае у него всегда будет поддержка семьи. Да он и сам не склонен к крайностям, не смотря на молодость и горячность. Привычка все проверять и перепроверять очень удачная черта его характера.
А Эжен серьезно интересуется моими благотворительными проектами. За эти годы я, по совету мужа, уже дважды докупала землю рядом с мастерской и, никуда не торопясь, строила небольшие здания или использовала уже готовые.
Так появилась мелочная лавка, где торговала работящая вдова с четырьмя детьми, пострадавшая вместе с мужем при аварии на красильной фабрике. Муж погиб, а она лишилась левой руки. Принадлежащий ей дом через год продали за долги. Как раз на той территории, что я выкупала этот домишко и находился. Я просто сделала к нему небольшую пристройку и закупила первую партию товара. А дальше шустрая женщина справлялась и сама, с помощью своих детей.
Вторая вдова, трок Бульс, осталась без дома по вине пьющего мужа. Сам он благополучно замерз зимой, успев наделать долгов во всех окрестных тавернах. Ее со мной познакомила жена мастера Брока — трок Ангела. Первое время нашего знакомства она возражала против такого обращения:
— Чтой-то вы, кёрста, сильно церемонно. Какая же я трок? Просто Ангела, да и все…
Я по-прежнему с большим уважением относилась к ней. С тех пор, как ее муж стал совладельцем патента и рядом с их домом выросла небольшая мастерская, где наемные рабочие собирали инерционные механизмы для моих игрушек, куда мастер Брок охотно брал инвалидов, дела в семье шли гораздо лучше.
Трок Ангеле больше не приходилось брать чужое белье в стирку — и денег в семье хватало. Однако изредка, я все же заезжала к ним с фруктами и сладостями для детей. Пусть визит и длился не больше нескольких минут, но, похоже наша симпатия была взаимной. Потому ко мне она и обратилась, когда ее старой знакомой понадобилась помощь.