Может, будет потом? Если честно, мне было в кайф искать тот кубок.
— Идём, — сказал я команде.
Мы вышли в коридор общаги.
— И это называется вызов? — Йонас грустно покачал головой. — Я думал, задержим опасного бандита. Что придётся пострелять, или хотя бы заломать кого-нибудь.
— Дедушку жалко, — сказала Марианна и вздохнула.
— Зато наш первый вызов окончился, — я показал на лестницу. — Возвращаемся к сержанту, он обещал нам пиво и…
Дверь в соседнюю комнату открылась. Оттуда вышел щуплый парень лет двадцати пяти с длинными чёрными волосами, в грязно-серой майке-алкашке, с сильно татуированными руками. Во рту он держал сигарету, а в руках — зажигалку.
Увидев нас, он замер. Сигарета выпала на пол, огонёк зажигалки горел впустую.
— Сука, вычислили всё-таки, долбанная полиция, — прошептал он и отступил назад, к порогу. Но подул сквозняк, и дверь его комнаты захлопнулась. Замок защёлкнулся, а он остался в коридоре.
Вычислили? О чём он? Постой-ка! Я понял! Он вышел, увидел нас, и подумал, что мы пришли за ним! Как неловко получилось. И пока я думал: что с этим делать. Этот самый длинноволосый неформал бросился бежать.
— Стоять! — выкрикнул я. — Полиция!
— Вы меня не возьмёте, свиньи! — пообещал парень и бросился к соседней двери. Но там оказалось заперто. — Сука, откройте!!!
— Бежать некуда! — подключился Йонас.
А этот неформал повернулся к нам, чувствуя себя загнанной крысой. Он вдруг недобро ухмыльнулся и сжал кулаки. И с ними что-то начало происходить. Будто он держал тускло светящие лампочки, но которые всё равно просвечивали через пальцы.
— Не в этой жизни, сраные копы.
Он уверенно взялся за идущую вдоль стены водопроводную трубу… и вырвал кусок так, будто она была из тонкого пластика! Слабенькая струйка воды полилась на пол, а этот длинноволосый водопроводчик пошёл на нас, размахиваясь толстенным обломком с такой силой, что легко бы нас прикончил единственным ударом.
— Убью, сука!
— Назад! — я потянул Йонаса и Марианну на себя.
И вовремя.
Толстая труба просвистела в воздухе. И пробила насквозь стену. Толщина там не полметра, но что-то близко к этому. Через дыру стало видно чужую комнату.
Эй, он же очередной тип со спецспособностями! Бандит! И если мы его сейчас не уроем, он нас прикончит, всех троих! Не вовремя мы с ним пересеклись. Но теперь деваться некуда.
— Ты арестован, парень! — гаркнул я. — Брось трубу и подними руки!
Не помогло. Он кинулся на нас, замахиваясь трубой…
Глава 14
И чего это я опасаюсь этого волосатика? Мы же три копа со сверхспособностями! А ещё у меня есть пушка.
— Пистолет! — тоже вспомнил об этом Йонас.
Его я и достал, при этом гаркнув патлатому:
— Стоять! Ещё шаг, парниша, и получишь пулю в лоб!
Револьвер тяжёлый, твёрдое ребро рукояти впилось в ладонь. Но волосатый парень с трубой даже не думал останавливаться. Ну что? Достал ствол — стреляй. Только вот куда? В ногу или в воздух?
Я выстрелил в потолок. Бах! В ухе зазвенело, ствол дёрнулся от отдачи… но как-то слабо. Сильно завоняло порохом.
Патлатый с трубой, вскинув брови, заржал:
— Хочешь остановить меня холостыми, полицейская свинья?! Ахах! Долба…б!
Я взглянул на потолок. Ни дырочки, ничего. Ну конечно же, сержант Саттана не дал нам боевого оружия! С чего мы, вообще, подумали, что он даст курсантам боевой пистолет с патронами?! Ладно я-то — не в курсе местных порядков, но остальные?! Хотя какая разница! Щуплый силач перехватил трубу поудобнее и побежал на нас троих. Он что, думает справиться с тремя копами с суперсилами?
Так, а какие силы у остальных?
Я схватил Йонаса и Марианну за шкирятники и оттащил подальше. Они похоже не в курсе, что их эта труба может убить! Стоят с раскрытыми ртами, как истуканы! Патлатый вмазал по стене, выбив парочку кирпичей! Охренеть! И как мне подобраться к нему забрать силы и при этому не помереть?!
— Эй! — крикнул я. — Давай-ка один на один! Без этой трубы! Я тебя сейчас так уделаю, что…
— Как скажешь.
Неожиданно патлатый обронил трубу и подскочил ко мне, схватив левой рукой за мундир. В нос мне ударила вонь перегара, курева и чеснока. Парень показал свои жёлтые зубы, между которыми застрял кусочек салата.
Надо схватить его за руки или шею и…
Я не успел. Он швырнул меня, как котёнка, в ближайшую дверь общаги. Влетев в неё, я прокатился по полу, остановившись на ковре. Пушистая собака залаяла и спряталась под пружинную кровать. Лежащий на ней пьяный рыжий мужик посмотрел на меня и закрыл глаза, мгновенно засыпая.
Волосатик вошёл внутрь, снова с трубой. Наверное, собрался прихлопнуть меня, как муху. Я откатился в сторону. И как раз вовремя.
Бам!
Труба зазвенела, ударившись о пол. Я вскочил на ноги и отпрыгнул назад.
Бах!
Патлатый, не парясь, разбил телевизор. Ударил ещё раз. Я проскользнул к нему в ноги и схватил за бёдра. Ну же, сенс, абсорбируйся!
Неформал взял меня за ремень брюк и швырнул в стену. Она тонкая, почти картон. Как у нас в общаге. Меня завалило пылью, фуражка куда-то слетела, а я снова оказался на полу. Крылатые тараканы разлетелись во все стороны. Одного прямо в полете схватил летучий пушистый паук и скрылся за холодильником.
Патлатый с трубой вошёл на кухню через пролом, ухмыляясь при этом:
— Хреновые из вас копы, — сказал он. — Сейчас я…
Что-то очень длинное и напоминающее руки потянулось за ним в пролом и выхватило трубу из его руки. Какого?! Кто там вытягивается?! Пока волосатый ублюдок думал: что предпринять, я вскочил на ноги, стараясь не обращать внимание на боль в спине, и схватил стоящий на засратом столе чайник.
Бум!
Попал прямо ему в башку. Но смысла нет, разве что волосатик теперь залит водой. Он отряхнулся и пошёл на меня.
— Стоять! — крикнул я зычным полицейским голосом.
Не помогло. Он меня снова швырнул. В ту же комнату с разбитым телевизором. Издевается, сука.
К счастью, я попал в старую дыру, ломать стену по новой не пришлось. Собака, продолжая лаять, вновь спряталась под кровать.
Волосатик, как метеор, влетел в комнату, хватая меня за форму. Я положил руки на его плечи. Давай, способность, переходи ко мне! Опять не успел! И снова я в полёте, вылетел в коридор. Но в этот раз приземлился удачнее, правда намочил штаны в натёкшей луже. Это из-за той трубы, что волосатик вырвал.
А где, мать их, остальные?
Патлатый вышел следом. И на него из-за засады напал Йонас. В одной руке он тоже держал трубу, но поменьше, в другой — офицерскую тросточку. Удар вышел мощным, труба аж погнулась. Но волосатый даже не почесался. Только отмахнулся, как от надоедливого насекомого. Трость вылетела из рук Йонаса…
Но он её поймал! Его правая рука вытянулась на метр из рукава, становясь тонкой и гибкой, как спагетина! И он поймал эту трость. Вот так запрос!
Так значит это его сенс!
Я вскочил на ноги. Пора уже с патлатым кончать. Но почему так холодно?
Трость вернулась в ставшую нормальной руку Йонаса. И он ткнул круглым набалдашником в брюхо волосатику.
Бз-з-з!
Электрошок? Или что? Электрическая дуга била от круглого набалдашника к телу волосатика.
А это круче резиновой дубинки!
Но патлатый вырвал палку и легко её сломал. А после неожиданно поскользнулся… лужа натёкшей воды под его ногами превратилась в лёд.
Ого, да у нас тут ледяная королева! Марианна стояла в стороне, расставив руки, от которых клубился морозный туман. Вода в коридоре быстро замерзала. Волосатик опять дёрнулся, теряя равновесие.
— Вам конец, ублюдки! — прохрипел он, стуча зубами. — Щас я вас…
Я не стал дожидаться, что он сейчас предпримет. Побежал к нему и прыгнул сверху, как регбист, схватив его за запястье левой руки. По пальцам пробежалось ощущение статического электричества. Моя ладонь будто примёрзла, а волосатик развернулся и прописал мне в лицо. А потом ещё и ещё. Вот только ударчики… совсем слабые. Будто обозлившийся котик колотит обидчика лапкой без когтей.
— Ты называешь это ударом? — спросил я, уверенно поднимаясь на ноги.
Обескураженный патлатый замер, с подозрением глядя на меня. Я посмотрел на свои кулаки и сжал их.
— Вот это удар!
Бац!
Он отлетел в стену, собрав по пути несколько висящих там картин, и рухнул в нескольких метрах от меня. Вот это плюха! Надо срочно идти зарабатывать бабки на ринг! Я не спеша подошёл к нему и поднял перед собой:
— Ты арестован, сучара, — ухмыльнулся я. — Вы имеете права хранить молчание! — и выдал ему плюху по челюсти. — Всё что вы скажете… как там дальше?!
— Будет использовано против вас, — пробормотала Марианна, стряхивая руки ото льда.
— Верно!
Ещё один удар, и волосатик рухнул на пол, раскинув руки и ноги во все стороны. Всё? Мы, наконец, победили?
Ощущение силы, которое меня переполняло, быстро уходило. Сейчас надо упаковать патлатого, пока он опять не стал меня швырять. Ох и досталось моей спине.
Длиннющая рука Йонаса протянула мне чёрные наручники:
— Они не дадут воспользоваться сенсом, — подсказал он.
Хорошая штука. Я взял наручники, слишком ледяные, и застегнул на запястьях преступника. Волосатик что-то пробурчал. А я глянул в коридор. Одна дверь выбита, вода всё ещё бежала, часть заморожено. В одной из комнат разнесена стена.
— Мы будем что-то с этим делать? — спросила Марианна.
Отчитываться за погром мне совсем не хотелось. Пусть об этом болит голова у сержанта, который всё это время мирно бухал в баре.
— Нет, — ответил я и добавил пафосным тоном: — Нам нужно отвезти преступника сержанту, чтобы он ответил перед законом!
И откашлялся. Как же здесь до сих пор холодно.
— А что с ним? — спросила азиатка у входа в общежитие, так увлечённо продолжая смотреть игру, что даже не повернулась к нам.
— Арестован, — коротко бросил я.