– Ну что ж это такое-то? – проворчал братец крови, пряча клинок. – Не ушиблось, чудо чудное? – Он протянул руку, я демонстративно сложила свои на груди, продолжая гордо сидеть в холодной ванне. Уголки его рта дрогнули, а в холодных глазах появились искры лукавства. – Айка, в следующий раз, если захочешь меня вызвать, просто возьми номер телефона у Сэн.
– Он не дал, – пожаловалась на сильнейшего.
– А сколько раз спрашивала?
– Один.
– С третьего бы точно дал, – открыл мне тайну их заговора Кир.
– Ну ты… вы… Слов нет! – Я переместила ладони на плечи и слегка потерла их, так как начала замерзать. – И вообще, с чего ты взял, что нужен мне? Я просто регенерацию проверяла!
– Проверила?
– Да.
– Молодец. А теперь вылезай, пока не простудилась, – скомандовал блондин. – А то никакой регенерации на твои проверки не хватит.
– И не поду… Ай! – вскрикнула от неожиданности, когда этот наглый лис схватил меня в охапку и вытащил из воды. Затем, невзирая на вялые попытки сопротивления, усадил на ту самую столешницу, где недавно валялся макетный нож. Его аше-ар отшвырнул подальше, не сильно заботясь о сохранности хрупкого корпуса при соприкосновении с полом.
Мокрая ткань тонкой сорочки облепила тело, а с похожих на сосульки прядей закапала вода. Я дрожала, несмотря на лето. А недавний псих-маньяк, скинув куртку, принялся вытирать мягким полотенцем мои волосы, спину… не сушить теплым воздухом, как бывало раньше, а именно вытирать, осторожно прижимая махровую ткань к моим лопаткам, пояснице, бедрам. От него пахло улицей, ветром и почему-то морем. И находились мы так близко, периодически соприкасаясь друг с другом, что меня бросило в жар. Вот только дрожь от новой волны тепла, увы, не прошла, если не сказать – наоборот.
Я, он, закрытая небольшая комната… От осознания ситуации стало совсем горячо. Щеки вспыхнули, кончики ушей загорелись, и, не зная, куда деть глаза, я ниже опустила голову, пряча лицо за мокрой завесой волос.
– Сама вытрусь, – пробурчала, пытаясь отобрать у него полотенце.
– Нет, принцесса, на твою самодеятельность я уже насмотрелся сегодня… и начувствовался.
– Больно было? – спросила, прекрасно понимая, о чем он.
– Ощутимо. – Закончив со спиной, Кир занялся моими руками. – На скорости двести с лишним особенно.
И вот тут до меня действительно дошла вся глупость идиотского эксперимента. Прогулку ему испортить хотела? Вот же… дура! А если б в кювет улетел? Покалечился или… погиб? Захотелось побиться головой об стену, только она находилась позади, зато прямо напротив была твердая мужская грудь, обтянутая белой футболкой. Промычав что-то нечленораздельное, но с явным оттенком раскаяния, я подалась вперед и уткнулась лбом в вышеупомянутую часть мужского тела.
– Э, не-е-ет, – протянул блондин, откладывая в сторону полотенце, – извинения не приняты.
– Почему это? – От возмущения я даже посмотреть на него отважилась.
– Потому что. – Кир отступил на шаг, скользя по мне странным взглядом. Стало неловко как-то, и, машинально обняв себя за плечи, я поежилась. – Ты такая мокрая и…
– Договаривай, – потребовала почти с вызовом, когда пауза затянулась.
– И милая, – сказал, улыбаясь.
– Все?
– Забавная еще.
– Как кошка в цирке, – проворчала недовольно.
– Фырчащая сердитая кошка… айка, в смысле.
Швырнула в него полотенце. Поймал и повесил на сушилку. Потянулась за новым снарядом к соседней полке, да так и замерла, услышав тихое:
– Дико сексуальная… айка.
Хотела обозвать зоофилом, потом ксенофилом, после чего выдала объединяющее:
– Извращенец! – И снова покраснела.
– И не говори. – Кир одним шагом сократил расстояние между нами до пары сантиметров.
Впрочем, и их очень быстро не стало, ибо азор, вклинившись между колен и откинув мои волосы за спину, прижал меня к себе, притянув за бедра. Поза получилась совсем не целомудренная. Неправильная, непривычная и… безумно возбуждающая. Я испугалась, заерзала, пытаясь отодвинуться, но кто ж мне дал? Рука, опустившаяся на талию, была твердой и уверенной, вторая нежной и проворной. Пальцы заскользили по плечу, по шее, огладили контур подбородка и заставили поднять лицо.
– Ты чуть не покалечила меня сегодня, принцесса, – прошептал блондин, наклоняясь. – Я требую компенсации.
– Что-о-о?! – Вопль возмущения был нагло прерван головокружительным поцелуем, от которого яростно забилось сердце, заныли губы и появилось странное тягучее чувство где-то внизу живота.
Его ладони блуждали по моему телу, сдвигая ткань мокрой сорочки, прохладные, казалось бы, пальцы обжигали, касаясь обнаженной кожи. Меня трясло. От его уверенных, чуть шальных ласк и от властных поцелуев, от этой порочной близости и развратной позы. Губы Кир-Кули безжалостно терзали мои, давая передышку разве что на вдох. Я честно пыталась сопротивляться… первые пару секунд. А потом поплыла, увлекаемая водоворотом безумных ощущений. Искушающих, диких, но таких ярких, сильных и приятных, что хотелось продолжения. Злость, страх, раздражение… все растаяло без следа вместе с мыслью остановить это безобразие. У меня просто не было сил оттолкнуть того, кого я так хотела видеть весь день.
Он остановился сам.
– Извинения приняты, – сказал, тяжело дыша и не мигая глядя на мои губы. Невольно облизнула их и почувствовала, как сжались его пальцы на моем плече. Скривилась, опуская взгляд, да так и ахнула, осознав, в каком виде сижу. Правая лямка была разорвана, грудь обнажена, бедра тоже. Принялась торопливо поправлять одежду, при этом отодвигаясь от мужчины подальше к стене. Было неловко и досадно. От того, что поддалась его порыву, от того, что не смогла совладать с собственными эмоциями, а еще потому, что в результате оказалась виноватой я, хотя весь день меня донимали звонками его подружки. И контакты с ноута пропали тоже по его прихоти.
– Ненавижу! – заявила аше-ару, прижавшись спиной к холодной стене.
– Я понял, – тряхнув неровной челкой, серьезно ответил он.
– Правда ненавижу. – Нахмурилась, раздраженно передернув плечами.
– За поцелуи? – Сняв с вешалки халат, Кир-Кули принялся меня в него закутывать.
– Да при чем тут поцелуи! – И почему взбесилась? Сама не поняла. – Просто ты, ты… ты гад, Кир. Ты шляешься где-то целыми днями, в то время как я вынуждена работать секретарем, отвечая на звонки твоих поклонниц. Почему ты даешь этим бабам мой номер, а не свой?! А? – Он не ответил, да я и не ждала, меня реально прорвало, слова так и сыпались с губ… с припухших, чуть ноющих губ, которые все еще помнили вкус его поцелуев. Зажмурилась на миг, отгоняя наваждение, и продолжила высказываться: – Но все это фигня в сравнении с тем, что ты сделал с ноутом. С моим ноутом! Какого лешего ты удалил контакты? Кто дал тебе право лезть в мою жизнь, в мое личное пространство, в… – Я набрала побольше воздуха в легкие, резко выдохнула и, стиснув ворот накинутого на плечи халата, потребовала: – Верни контакты, братец. Как было, верни и больше никогда так не делай. И тогда, так уж и быть, я буду исправно отшивать твоих фанаток по телефону. Даже журнал звонков заведу, куда стану записывать их самые яркие перлы и вариации на тему твоего имени.
– Высказалась? – уточнил аше-ар, когда я наконец замолчала.
– Да! – Гордо вздернула подбородок и уставилась на его наглую физиономию, жестоко подавляя желание дотронуться кончиками пальцев до белой скулы, до твердой линии подбородка… До упругих губ, в уголках которых пряталась улыбка. Та-а-ак… улыбка, значит? Смешно ему?! Вот же… песец иномирный! – Вернешь контакты? – спросила мрачно.
– А как?
– А как стирал, так и возвращай, тоже мне… хакер!
– Ладно. – Он немного помолчал, прежде чем сказать: – Верну… за поцелуй.
– Тебе что, мало?! – Я реально удивилась. Ибо мне-то как раз хватило. На ближайшие пару дней точно будет, чем тешить неуемное воображение и подкармливать чувство повышенной неловкости.
– Мне всегда мало, айка. Я ненасытный… гад. – Он усмехнулся и посмотрел на меня так, что я себя голой почувствовала, несмотря на наличие шелкового халата, надетого поверх просушенной теплым воздухом сорочки.
– Сволочь.
– Ладно, – не стал отрицать блондин. – Ненасытная сволочь.
– Подлая, наглая…
– И очень привлекательная, да? – подмигнул мне этот нахал.
– Очень! – не стала спорить я. – Кстати… я тоже требую плату за услуги секретаря. И да, поцелуи в этом плане меня не интересуют.
Глаза азора сузились, губы сжались. Не понравилось? Черт, как же приятно-то!
– Знаешь, айка, – проговорил мужчина задумчиво и, кивнув головой собственным мыслям, сел рядом со мной.
Столешница в нашей просторной ванной была длиной почти во всю стену, вот только прочностью в отличие от размеров она, как оказалось, не отличалась. Треск, мой вопль, отборная брань азора… все произошло так стремительно, что я толком и понять не успела, как оказалась на полу рядом с потирающим бедро блондином.
– Жива, принцесса? – встревожился он, осматривая и ощупывая меня. Растрепанный, обеспокоенный, смешной и… совсем не похожий на кусок мрамора.
И я расхохоталась. Сначала тихо, потом громче, а затем и вовсе на грани истерики. Пообщались, называется. Вроде без драки, но с разломанной мебелью. Наверное, веселье мое было заразительным, ибо через пару минут Кир обнимал меня за плечи и смеялся вместе со мной.
– Контакты вернешь? – утирая выступившие слезы, напомнила я.
– Да ну их, – отмахнулся он, – нечего всяким мужикам вокруг тебя крутиться.
– В Интернете? – спросила, икнув.
– Везде.
– Ты ревнуешь, что ли? – поинтересовалась, продолжая улыбаться.
А вот Кир смеяться перестал.
– Нет, айка… Не знаю… – Серые брови сдвинулись, глаза заледенели. И взгляд стал таким, будто он смотрел не на меня, а сквозь.
– Ки-и-ир? – позвала осторожно, тоже растеряв всю свою веселость.
– Не приведи боги тебе, Зоя, познакомиться с ревностью Кули. – Рот его болезненно скривился, ресницы опустились.