25
Утреннее небо имело грязновато-белый оттенок. Ощущение создавалось такое, будто в любую минуту может повалить снег. Пока я обследовала машину, изо рта у меня клубами валил пар. Поездка прошла без приключений, и Джим Кроучи [32]как раз допевал «Вкалывая на проклятой автомойке», когда я заруливала на парковку. Сгорая от нетерпения встретиться с Марси, я в кои веки прибыла без опоздания.
Сегодня дежурство снова выпало на долю тучного охранника. На бэйджике у него значилось «Оскар», и носитель сего имени не выказал радости от встречи со мной. Я сообщила, что меня ждет Марси Энн Кент, и он полез в свой наладонник.
— Вас нет в списке приглашенных, — осклабился Оскар. — А Марси не вправе дать разрешение, потому что она еще только стажер.
Пришлось околачиваться в холле и ждать, пока секьюрити звонил в отдел кадров, чтобы пришла Спарки и проводила меня.
Пока мы ждали ее прихода, я сказала, что сожалею о смерти Кена Гордона, и спросила, известно ли ему о случившемся.
— Мистер Кен был одним из совладельцев, и ходят слухи, что вы замешаны в этом деле. Из-за вас я вляпался в неприятности. Вы вовсе не из породы секретарш, как мне показалось сначала, — обвиняющим тоном заявил Оскар. — Мисс Спарки подписалась за вас и выдала вам карту. Вы можете ходить по «Хай-Дате» где угодно и без сопровождения. Ясно?
И он, не дожидаясь ответа, отвернулся.
Атриум [33] «Хай-Даты» со всех сторон был окружен балконами, выходящими в холл. Это напомнило мне отель в Майами-Бич, где мы с Фрэнком останавливались несколько лет назад. Только холл гостиницы, в отличие от этого, был украшен массой цветов и растений, водопадом и цветными прудиками с японскими карпами и утками. В памяти снова всплыли те счастливые дни. Увидев на одном из верхних этажей Спарки, я замахала рукой, но она не заметила.
Пока облаченный в униформу работник поливал рождественские пуансеттии, Оскар извлек из своего мини-компьютера смарт-карту.
— Сегодня мы будем отслеживать вас по монитору, — буркнул он.
Я потянулась за картой, но толстяк выхватил ее у меня из рук.
— Нет, это для Спарки, сначала я передам вас ей…
Пронзительный вопль не дал ему договорить. Нечто рухнуло с отвратительным стуком прямо под ноги Оскару, едва не сбив с ног нас обоих. Слабая вибрация прошла по полу из итальянского мрамора, и я опустила взгляд. В неестественной позе, словно уродливый манекен, перед нами лежала Марси Энн Кент. Волосы ее разметались вокруг головы, рука судорожно сжимала сумочку. Невидящие глаза смотрели прямо на меня, а накрашенные губы были раскрыты, словно в безмолвном крике.
Я осмотрела тело. Из разбитой головы текла кровь, несколько капель застыли на помятом бежевом костюме. Вне всяких сомнений, Марси была мертва.
Звуки и картинки замелькали перед глазами как в клипе на MTV. Склонившись над телом погибшей, я услышала крики и подняла голову. На каждом балконе атриума толпились, перегнувшись через перила, сотрудники, словно римляне, созерцающие арену Колизея. Гомон и хаос царили повсюду, но единственное, что я слышала, это стук собственного сердца.
Мне хотелось помочь, но Марси было уже все равно. Вид у нее был как у той девчонки из моего университета, которая на соревнованиях по гимнастике свалилась с колец и пролетела мимо мата.
— Скончалась от удара, — констатировала тогда миссис Содерберг, наш тренер, присев у тела. Тогда ничто не смогло помочь, и сейчас, как я понимала, все потуги тоже будут напрасны.
Взгляд упал на рассыпавшиеся по полу крестики золотого браслета от Палома Пикассо. Быть может, если я не стану смотреть в лицо Марси, то смогу овладеть собой. А потом заметила ее элегантные лодочки от Бруно Мальи и судорожно вздохнула. Марси оказалась уязвима, как Фрэнк и как все мы, и была мертвее мертвого.
— Бог ты мой! — охнула Спарки, внезапно возникнув рядом со мной. — Она что…
Оскар попросил Спарки вызвать «скорую», а сам старался сдерживать напирающую толпу.
— Я не могу, — выдавила Спарки, зажимая рот ладонью. — Меня сейчас вырвет.
Пока Оскар провожал ее к выходу, я заметила под правой рукой Марси желтоватый конверт с моим именем. Девушка сдержала слово и приготовила для меня копии налоговых квитанций и договора аренды. Я подняла конверт и сунула в сумочку.
— Эгей, вы чего-то бледная, — проговорил вернувшийся Оскар, взяв меня под руку. — Надеюсь, вас не вытошнит тоже, а?
Я искренне затруднялась с ответом. Это был уже второй труп, с которым я столкнулась в «Хай-Дате», но привычка как-то не вырабатывалась. Оскар пристально смотрел на меня.
— Идите позвоните 911, пусть пришлют «скорую», — указал он на телефон на стене. — Кнопку вызова копов я уже нажал. — Охранник посмотрел на Марси, потом на толпу. — Я постараюсь никого не подпускать.
Преодолев оцепенение, я подошла к телефону, позвонила и вернулась.
— Могу я чем-нибудь помочь, — выходя из транса, спросила я, опустившись на колени рядом с Оскаром.
Из уголка рта Марси сбегала алая струйка, а ее растрепанные волосы намокли и слиплись из-за загустевающей крови.
— Пульса нет совсем, — сказал Оскар. — И не шевелится. Врачи скоро приедут, не могли бы вы встретить и проводить их? Я останусь здесь.
Спеша к дверям, я поймала себя на мысли, что Оскар повел себя молодцом в трудной ситуации и существенно вырос в моих глазах.
На порожках стояла Спарки, бледная и дрожащая, и ловила ртом морозный воздух. На щеках виднелись заледеневающие дорожки от слез.
— Я решила, что стоит подождать здесь и показать дорогу ребятам из скорой помощи, — сказала она, утирая глаза.
— Спарки, с вами все хорошо? Может, доктора вызвать?
— Бог ты мой, никогда такого не видела! Как вы думаете, она мертва?
— Оскар считает, что да. На каком этаже размещается ее кабинет?
— На пятом. Долго падать, — уныло пролепетала Спарки.
Согласно данным института страховой статистики шанс умереть от любого рода падения составляет 1 к 20 666. Допустим, Марси Энн родилась очень одаренной девушкой, но и очень невезучей одновременно.
— Такого в «Хай-Дате» никогда не было: сначала Кен, теперь вот Марси, — сквозь рыдания проговорила моя собеседница.
Послышался звук сирены. Спарки вздрогнула, и я обняла ее за плечи.
— Признаюсь, — промолвила та, — я не любила мисс Кент, но все равно это ужасно.
Я пыталась как-то утешить ее, а сама тем временем припоминала, не на пятом ли этаже промелькнула фигура Спарки прямо перед падением Марси? Да и как бедняжка ухитрилась свалиться с того балкона? Ограждения там высотой как минимум до пояса и выглядят надежно. Причем с точки зрения статистики Марси сложно причислить к людям, склонным к суициду. Мне совсем не нравились мои мысли насчет «Хай-Даты».
Фургон «скорой» и две полицейские машины подъехали к боковому входу. Утерев глаза, Спарки повела медиков к месту происшествия. Я смешалась с зеваками в холле, всеми силами стараясь не думать о сходстве этого случая с гибелью Фрэнка, и чтобы прогнать эту мысль, пыталась сконцентрироваться на догадках о том, что за чертовщина творится в «Хай-Дате».
26
Было около часа, когда Марси Энн Кент покинула здание «Хай-Даты», упакованная в темно-зеленый пластиковый мешок. Нас допросили как свидетелей и вскоре после трех часов отпустили на все четыре стороны.
Меня ждал офис Джеффри Фира. Его секретарша, Дженнифер Бранд, была недовольна тем, что я заявилась без приглашения, но вынуждена была сдаться. Когда шеф принял меня, я наскоро ввела его в курс дела насчет Джона Олсона, точнее говоря, Дэна Картона.
— Прекрасное детективное расследование, — кивнул Фир. — Только не возьму в толк, почему Норман не вскрыл эту информацию?
Я посоветовала «Хай-Дате» пересмотреть меры безопасности и делать тотальные проверки, включая отпечатки пальцев, до приема соискателей на работу. Спросила также, почему они тянут и с полной финансовой проверкой.
— Мы обычно не прогоняем своих стажеров через такое сито. Однако Кен решил провести эту четверку через ускоренное обучение. Нам стало ясно, что мы сможем подключить новичков к работе над новым проектом намного раньше, чем планировалось. Но поскольку эти научно-исследовательские изыскания очень важны и дорогостоящи, мы решили сделать тотальную проверку. Вот почему Кен вышел на «Юниверсел Иншуренс». Но с какой стати затребовал именно вас, сказать не берусь. В «Хай-Дате» давно не было причин беспокоиться по поводу безопасности. Но возвращаясь к разговору об Олсоне, осмелюсь предположить, что этот молодой человек значится у полицейских подозреваемым номер один.
Заверив, что примет мои соображения к сведению, Фир пожал мне руку и распрощался. Я выходила с предчувствием того, что Нормана ждет хорошая взбучка. А еще подозревала, что тот постарается отомстить некоей женщине, вскрывшей его промашку.
Как и Джеффри, я тоже рассматривала Олсона-Картона как первого подозреваемого — и не только в убийстве, но и в порче моих тормозов. Возможность устроить последнее у него явно была. Подойдя к «миате», я тщательно проверила ее на предмет проколотых шин, перерезанного топливопровода и наличия бомбы, но ничего подозрительного не нашла. Но все равно, когда я поворачивала ключ зажигания, на лбу моем, вопреки зимнему холоду, выступили крупные капли пота.
Не имелось ни единого шанса остаться наедине со Спарки, чтобы попытать ее насчет отношений между Марси и Кеном и заглянуть в досье, которое она показывала мне в прошлый раз. Быть может, в нем найдется нечто, способное пролить свет на две эти смерти и попытку испортить мою машину? Пока же здесь придется закруглиться и заняться переездом из офиса.
Припарковав «миату», я зашла в забегаловку напротив Консолидейтид-банка купить сэндвич с яичным салатом. Кассир принял деньги и сунул в мой пакет упаковки с горчицей и майонезом. Едва я вышла, какой-то биржевой маклер в подтяжках, болтающий на ходу по сотовому, больно толкнул меня плечом. Я не выношу хамов, и в другой день высказала бы ему все, но сегодня только повернулась и поплелась в свой офис.