Или на лбу разгоряченном,
Но я не трогаю девчонок —
Ни трезвым, ни осоловев.
Зима на улице, зима!
Декабрь в Москве – такое дело!
Слегка актриса обалдела
Вчера от талого дерьма.
Москву туманом унесло…
Все пасмурно. Куда деваться?
По вечерам Москве сдаваться?
Старо. Травою поросло.
Есть мудрость нераскрытых книг,
Столы за дружеской беседой,
И прелесть жизни их оседлой —
Другим рассказывай про них,
А мне рассказывай… о чем?
Рассказывай! О чем, актриса?
Во что идею облечем,
Чтоб смысл веселый не укрылся?
Тиха украинская ночь…
В реке не надобно топиться,
Тону! – а телу не помочь —
До середины даже птица
Не долетит, а человек —
Куда до птицы человеку…
…Еще: вола светлеет веко,
Опущенное тяжело,
И мельницы едва крылами
Качают в сумерках степных,
И за чумацкими волами,
Волами, травами – колых…
Колых – влетит ночная птица…
«Колы разлюбишь…» – шепот тих…
И мельница крылом – колых…
И до Туретчины катиться
По соляному шляху…
– Слых…
– Не слухаю…
– А ты послухай!
– Ну не хочу! —
Тогда гляди
На ковшик Млечного Пути —
Повис – серебряный, казацкий…
И начало уже казаться —
Звезда с звездою говорит
На языке, Земле невнятном…
Чего нам завтра сотворит? —
Не говорит звезда – горит…
Песенка во сне
Что мне сутулиться
Возле моста?
Стану я улицей,
Если не стал.
Вижу не пристально,
Из-под руки,
Стану я пристанью
Возле реки.
Во всеуслышанье
Все повторим;
Возле Камышина,
Сразу за ним,
Доски проложены,
Врыта скамья,
Все как положено —
Пристань моя.
Ночь не пугает,
Звуки слышны,
Бакен мигает
Из-под волны.
После восхода
Мне из-за плеч
Вдруг парохода
Ясная речь.
Если о сваи
Стукнет арбуз —
Уха ли краем,
Может, проснусь.
«Остается во фляге…»
Остается во фляге
Невеликий запас,
И осенние флаги
Зажжены не про нас.
Вольным – вольная воля,
Ни о чем не грущу,
Вздохом в чистое поле
Я себя отпущу.
Но откуда на сердце
Вдруг такая тоска?
Жизнь уходит сквозь пальцы
Желтой горстью песка.
«Отпоют нас деревья, кусты…»
…И степь отпоет.
Отпоют нас деревья, кусты,
Люди, те, что во сне не заметим,
Отпоют окружные мосты,
Или Киевский, или ветер.
Да и степь отпоет, отпоет,
И товарищи, кто поумнее,
А еще на реке пароход,
Если голос, конечно, имеет.
Басом, тенором – все мне одно,
Хорошо, пароходом отпетым,
Опускаться на светлое дно
В мешковину по форме одетым.
Я затем мешковину надел,
Чтобы после, на расстоянье,
Тихо всплыть по вечерней воде
И услышать свое отпеванье.
«Я к вам травою прорасту…»
Я к вам травою прорасту,
попробую к вам дотянуться,
как почка тянется к листу
вся в ожидании проснуться,
однажды утром зацвести,
пока ее никто не видит, —
а уж на ней роса блестит
и сохнет, если солнце выйдет.
Оно восходит каждый раз,
и согревает нашу землю,
и достигает ваших глаз,
а я ему уже не внемлю.
Не приоткроет мне оно
опущенные тяжко веки,
и обо мне грустить смешно
как о реальном человеке.
А я – осенняя трава,
летящие по ветру листья,
но мысль об этом не нова,
принадлежит к разряду истин.
Желанье вечное гнетет —
травой хотя бы возвратиться.
Она из мрака прорастет
и к жизни присоединится.
«Я помню, а ты и не вспомнишь…»
Даше[18], 19 марта
Я помню, а ты и не вспомнишь
Тот мягкий, по марту, снежок,
И имя мое ты не вспомнишь,
И это уже хорошо.
Все то, что на свете осталось,
Я именем Даши зову.
Такая тоска или жалость —
Я вижу тоску наяву.
Театр теней
Даше
Свет погасим? Погасили.
А теперь нужна свеча,
Чтобы можно без усилий
Действовать не сгоряча.
Тут не стоит торопиться.
Вот свеча. А вот ладонь.
Я прошу вас не толпиться
И не плакать на огонь.
Ничего не бывает
страшнее!
Ничего не бывает
смешнее!
Жила-была старуха,
А у нее? Старик…
Ладонь моя плавает по стене,
неумело все это изображая —
зайца, чертей,
кого-то на помеле,
потом уже и пальцев не хватает,
и дочке, и ее милым подругам
приходится принять участие.
О, сколько детских рук
на белой стене мелькало,
соединялось,
сколько разных, невиданных миру
и населению Земли существ возникало
на белой стене.
Давно это было, а не увижу лучшего:
детские руки, толкутся
они в темноте,
орут, смеются,
и руки
девчоночьи, челки взметённые…
Каникулы, кажется,
а может,
будний день.
«С утра по крыше ходит кот…»
С утра по крыше ходит кот,
В окно погреться просит,
И кепку задом наперед
На голове он носит.
Его товарищ – воробей, —
При нем он тут как тут,
Но я не помню – хоть убей, —
Как воробья зовут.
Не то Борис, не то Андрей —
Но, крылышки сложа,
Тук-тук, тук-тук – открой скорей! —
Он требует, дрожа.
А за котом придет потом
Один знакомый пес,
Они приятели с котом,
Зовут его Матрос.
Хотя он не видал морей,
Зато он одноглаз!
Тук-тук, тук-тук – пусти скорей! —
Он требует тотчас.
А я гляжу в окно – темно,
И на дворе все плоше,
И вижу белое пятно:
Идет по крыше лошадь.
Ее зовут – опять забыл!
По-моему, Марина —
Простое имя для кобыл,
Как Даша или Инна.
Среди знакомых лошадей
Все Мэрилин – не ниже, —
Но вижу – кто-то из людей
Ко мне идет по крыше!
На черной шляпе – белый снег,
Снег на велосипеде —
Ко мне по крыше раньше всех
Наш Чики-Брики едет!
Он лучший гость – кидает трость,
Снимает ловко шляпу —
И поднимает первый тост
За крышу и за папу.
А тост второй – за всех котов,
В подвалах или в чаще,
За всех собак, моржей, китов,
К нам по утрам стучащих!
За всех бездомных лошадей
В отдельности и вместе,
А также выпьем за людей,
Когда они не в чести!
В честь потихонечку не влезть,
В нее приходят разом:
Ни тьма, ни ложь, ни страх, ни лесть,
А побеждает разум!
Кивала лошадь головой,
Клевал зерно Андрюша —
Хоть воробей, но не впервой
Он речь такую слушал.
Как много люди говорят!
Про честь и про бесчестье,
Который век уже подряд
В отдельности и вместе.
В честь потихонечку не влезть…
Влезают – и в галошах!
«На мне один приехал в честь», —
Сказала скромно лошадь.
Ах, это – он! Ах, это – он!
Ну, он – другое дело,
Он – олимпийский чемпион,
И лошадь прогремела.
Оставим спор, он пуст – не скор,
Раз спорили веками!
И пустим этот разговор
Промежду дураками!
Не для того мы собрались
Сюда под снегопадом —
Пожалте, общество актрис!
И значит, Дашу надо!
Какой у Даши телефон?
123… – а дальше?
Секрет! Секрет! Но мы его
Раскроем – ради Даши.
Она вас помнит, любит, чтит,
Акулы, звери, птицы,
Она циркачкою почти
Могла бы получиться!
Но примадонна! Но балет!
А так бы в цирк иначе!
У Даши кролик был – Валет
И курица на даче!
Итак, звоним! Но где она?
Артистка под вопросом!..
А Даша – Даша у окна
К стеклу прижалась носом!
Она давным-давно сюда
Пришла повеселиться,