1. Таврида
Судя по всему, полная приключений судьба швыряла Мстислава от богатых янтарем прохладных берегов Балтийского моря до теплых курортных мест в Крыму, где горы и долины залиты солнцем, ласковое море плещется под ногами, виноградная лоза дает прекрасные вина, а торговые города на южном берегу веселы, красивы и многолюдны.
Греки называли Крым Тавридой. Тавр по-эллински – «бык». Следовательно, Крым – это страна быков. В хронике Феофана Исповедника под 528 голом мы встречаем любопытные данные, что население Крыма платило дань быками императору Юстиниану.
Кроме того, греки любили звать Тавром горные хребты. Возможно, происхождение названия Тавриды кроется именно здесь. Крымский Тавр – это горный хребет, который увидели древние эллины в период основания колоний на черноморском берегу. Его кряжи вздымались, как спина могучего дикого быка – тура. Местных скифов греки называли сперва таврами, а затем тавроскифами. Впоследствии название распространится на русичей, ибо греки и потомки их – ромеи неохотно меняли имена народов, данные однажды. Поэтому мир вокруг Византии населяли этносы с архаичными именами, как будто за полторы тысячи лет со времени гибели античной Эллады ничего не изменилось.
Русский князь Владимир Святой (978–1015) совершил поступок, который до сих пор не нашел однозначного объяснения в источниках. Примерно в 985 или 987 году он предпринял поход на крымский Херсонес, взял его, но тотчас вернул византийцам. Возможно, это был своеобразный способ налаживания дипломатических контактов с позиции силы. Византийцы выдали замуж за Владимира царевну Анну, а русский князь отдал за нее Херсонес в вено, то есть в приданое. Так или иначе, именно тогда территория будущего Севастополя впервые ненадолго отошла к Руси. Вскоре после этого инцидента Владимир крестил Русь. Вследствие этого родилось известное заблуждение, что христианство пришло на Днепр и Волхов из Корсуня (Херсонеса). На самом деле до княжения Владимира в Киеве имелась христианская община. А в ходе операций Владимира в Крыму русичи завладели торговым Судаком, Корчевом (Керчью) и лежащей напротив Керченского пролива Тмутараканью.
Закрепиться на земле Крыма русским, однако, не удалось. В конце XI века черниговский князь Олег Гориславич, известный читающей публике по «Слову о полку Игореве», вернул Тмутаракань, Судак и Корчев византийцам, а именно – своему покровителю императору Алексею Комнину (1081–1118). Бывшее Боспорское царство находилось после этого в составе Византийской империи около ста лет. В 1204 году западноевропейские крестоносцы взяли Константинополь, и империя навсегда распалась. Крым был утрачен. Часть полуострова какое-то время подчинялась православной Трапезундской империи. Эта империя возникла на южном берегу Черного моря после распада Византии. К тому времени на Крымский полуостров просочились кипчаки.
Может быть, степняки обложили данью местных купцов. И совершенно точно вели торговлю с крымскими городами. Греческим колонистам требовались кони, баранина, овечья шерсть и т. д. Кипчакам нравилось виноградное вино, их привлекали греческие ткани, ремесленные изделия и многое другое. Торговали в Судаке и армяне, и русичи. Всё было хорошо, но… вдруг весь этот порядок рухнул из-за вмешательства извне.
2. Ибн Биби и его книга
В летописях об этом ничего нет. Но в них сказано далеко не всё. Тем не менее мы располагаем данными, что в описываемую эпоху в Крыму возник конфликт: столкнулись кипчаки и сельджуки, а на помощь половцам пришел русский князь. По нашей гипотезе этим князем был Мстислав Удатный. Именно в этот момент он исчезает со страниц летописей и странствует непонятно где. Видимо, князь подвизался в Крыму, хотя хвастаться оказалось нечем, и сюжет не вошел в русские хроники.
Откуда мы вообще знаем о столкновении русских и сельджуков в Крыму? Из сочинения мусульманского автора Ибн Биби «Сельджук-намэ» («Книга Сельджуков»). Сама книга, написанная на фарси, до нас не дошла, но есть рукопись в турецком переводе.
Насир эд-Дин Яхья ибн Медж эд-Дин Мехмед, известный как Ибн Биби (ум. 1272), был по происхождению персом. Это чиновник сельджуков, который дослужился до звания везира, то есть главы правительства. Он живо интересовался историей и написал книгу о своем начальстве, дабы сделать султану приятное.
К слову сказать, персов было вообще очень много при дворе сельджукских владык. Более того, византийцы вообще называли сельджукских султанов «персами», да и сами султаны охотно принимали древнеиранские имена: Кей-Кубад, Кей-Кавус, а главный правитель носил персидский титул «падишах». Персом был знаменитый малоазийский поэт эпохи сельджуков Джелаль эд-Дин Руми, которого впоследствии пытались зачислить в турки. Персами и армянами были заселены целые города Малой Азии в тот период.
Да и вообще отношения между персами, тюрками и армянами сложнее, чем принято думать.
Сельджуки (народ, близкородственный торкам/туркменам и печенегам) создали особый султанат в Малой Азии примерно в 1093 или 1094 году (аргументацию хронологии см. в нашей книге «Алексей Комнин»). Эти земли были захвачены у византийцев. Византия считала себя наследницей Древнего Рима и называлась поэтому Ромейским царством. Мусульмане прозвали ее «Рум» – тот же Рим. Сельджуки, захватив значительную часть византийских владений, образовали на этой территории Румский (Римский) султанат. Это было процветающее государство, на территории которого жили представители нескольких цивилизаций. Персы соседили с туркменами, православные грузины и греки – с армянами-монофизитами. И ведь что любопытно: в византийское время монофизиты столь сильно ненавидели православных, что сдавали мусульманам целые области. А сельджуки в эпоху расцвета создали вполне приемлемые условия жизни для всех. Доходило до курьезов. Один из членов этой семьи, правитель Эрзерума Тогрулшах, то ли тайно принял христианство, то ли просто демонстрировал приверженность к этой вере. Его сын открыто сделался православным, чтобы жениться на похотливой грузинской царице Русудан. Потомки Тогрулшаха должны были стать государями Грузии. Но этого мало. Тогрул «высоко держал над своей головой знамя, на верхней части которого был крест». Об этом пишет средневековый историк ибн ал-Асир.
Добавим, что эрзерумский шах как раз был современником Мстислава Удатного.
И вот – толерантные сельджуки сталкиваются с русскими и кипчаками на территории Крыма. Когда, почему и как это произошло?
Сложнее всего ответить на вопрос о хронологии событий, и решают его по-разному.
Книга Ибн Биби, где только и содержится это известие, написана настоящим восточным слогом той поры: много цветистостей, недоговоренностей, преувеличений и очень мало точности.
Поэтому советский ориенталист А.Ю. Якубовский вообще предпочел не переводить, а пересказать текст. Этим пересказом и пользуются современные ученые, на него ссылаемся и мы. Существует более ранний пересказ отрывков, сделанный П. Мелиоранским, который, однако, не содержит интересующего нас эпизода.
Хронологических гипотез о вторжении сельджуков в Крым существует несколько. Мы не будем утомлять читателя мелочами. Есть исследования, основанные на астрономических выкладках, и они говорят, что нападение произошло в эпоху султана Кей-Хосрова II (1236–1246). Версия кажется убедительной, если бы не одно «но». Ибн Биби ясно пишет, что событие совершилось в царствование его предшественника Кей-Кубада I (1219–1236).
Мог ли высокопоставленный сельджукский чиновник перепутать двух султанов – отца и сына? Сомнительно. Тем более что образованные потомки этих людей были адресатами его книги. Следовательно, нападение совершилось именно в 1219–1236 годах. Как сузить датировку?
О нашествии монголов на Судак в нем ничего не говорится. Между тем нашествие под началом Субэтэя имело место, состоялось оно примерно в 1222 году. Значит, битва сельджуков с кипчаками и русскими произошла раньше.
С другой стороны, авторитетный византинист В.Г. Васильевский полагает, что нападение турок на Судак случилось после 1224 года (Избранные труды по истории Византии. Кн. 2. С. 186), что неправдоподобно. Мы считаем более логичной аргументацию в статье А.Я. Якубовского (см. пояснения в списке литературы, сделанные к отрывку из Ибн Биби), который относит вторжение примерно к 1222 году.
Дело в том, что Васильевский увязывает конфликт с войной сельджуков против трапезундского императора Андроника I Гида (1222–1235), возлагая вину за конфликт на турок, что противоречит сведениям Ибн Биби.
Цепочка рассуждений Васильевского такова. Сельджукский правитель (раис) Синопы, армянин Гетум, ограбил корабль, нагруженный государственными податями из Херсонеса и Крымской Готии. Этот корабль прибило в Синоп штормом. Затем раис отправил в Херсонес несколько пиратских кораблей, и те ограбили окрестности города. На предместья Синопа немедля напали ополченцы и моряки из Трапезунда. Ромеи атаковали город и даже захватили экипажи кораблей, стоявших в гавани. Больше того, освободили крымских пленников и унесли захваченные турками деньги.
Султан Кей-Кубад ввязался в войну, направив мощную эскадру на Трапезунд, и сам же ее возглавил. Трапезунд попал в осаду. Сперва туркам сопутствовал успех, затем разыгрался шторм, сельджукский флот понес страшные потери, армия разбежалась, а султан очутился в плену у ромеев. После этого он заключил мир и обязался не нападать на трапезундские владения. Горожане сочли это чудо следствием заступничества святого Евгения, церковь с мощами которого осквернил султан во время осады (Васильевский В.Г. Избранные труды по истории Византии. Кн. 2. С. 188).
Васильевский полагает, что атака города Судак турками последовала через несколько лет после этих событий. Но мы принимаем возражение Якубовского, который считает такую атаку совершенно невозможной после гибели синопской эскадры турок и заключенного мира. Нет, логично предположить, что битва под Судаком произошла раньше, затем последовало монгольское вторжение в Крым с разорением местных ромеев, а уже после этого обнаглевший сельджукский султан напал на сам Трапезунд, но потерпел поражение. Ромеи после этого восстановили власть в Крыму.
Но нас интересует герой предложенной книги – князь из смоленского клана. Что произошло с ним?
Мстислав Удатный исчезает со страниц летописи в конце 1221 – начале 1222 года. Этим временем и нужно датировать нападение на Судак. Собственно, с этой датой согласно большинство ученых. Никому только не пришло в голову связать события с именем Мстислава Удатного.
Теперь посмотрим, как сельджуки оказались в Крыму.
3. Кей-Кубад посылает войско
После того как Византия распалась в результате Четвертого крестового похода, сельджуки начали наступление на остатки ее владений. В то время в Малой Азии возникло два православных царства: Трапезундская империя, земли которой тянулись полосой вдоль южного побережья Черного моря до границ Вифинии, и Никейская империя, расположенная на западе полуострова и включавшая области на его юге вплоть до армянской Киликии.
Сельджуки начали энергичное наступление на владения ромеев. В итоге территория Трапезундской империи сократилась как минимум на треть. В 1214 г. победы сельджуков увенчало взятие богатого и хорошо укрепленного Синопа, ранее принадлежавшего Трапезунду. Турки превратили его в свою военно-морскую базу. Затем развернулось наступление на юг.
В 1219 году султан Кей-Кубад атаковал никейские и армянские владения. Примерно в 1220 году он захватил у армян крепость Каланорос, переименовал ее в Аланью и сделал своей столицей. Сейчас это известный турецкий курорт. Вскоре после сего великого подвига и развернулись интересующие нас события. К султану, пишет Ибн Биби, «явился некий купец, который много путешествовал по торговым делам как по суше, так и по морю». Негоциант прибыл с севера, где, на свою беду, прослышал «о хороших условиях торговли в странах кипчаков и русских». Торговцу не повезло. «Когда он достиг переправы Хазарской, на него напали и все товары отняли». Что за переправа? Видимо, Керченский пролив. Кто был разбойником? Кипчаки, заставшие купца на переправе? Тоже похоже. Да и случай вроде бы не единичен.
Султан сильно разгневался на грабителей и вознаградил пострадавших купцов. После чего «приказал снарядить войско, поставил во главе его амира Хусам-ад-дин Чупана, который был главным амиром и полководцем государства, и послал в сторону г. Сугдака». Наказать крымских грабителей!
Войско погрузилось на корабли в Синопе и отправилось на север – в Крым. Учтем, что Судак принадлежит Трапезундской империи. Поэтому Кей-Кубад рассматривает поход как продолжение давних войн против Трапезунда, вроде бы закончившихся взятием Синопа. С другой стороны, получается, что против султана выступят единым фронтом кипчаки, трапезундцы и русичи. Кто кому друг, а кто – враг, вполне понятно.
Сельджукское войско, «идя по направлению к Хазарии, прошло море». Хазарией турки называют устье Кубани и окрестности Тмутаракани. Это и вправду бывшие хазарские владения, где долго жили евреи.
«Жители Сугда (Сугдака) увидели, что плывет большое войско. Они немедленно отправили к Хусам-ад-дину посла», поручив сказать:
– Мы верные слуги и исполнители приказа султана. Неведомо нам, по какой причине послано большое войско. Если в уплате баджа и переправ (пошлины за переправы) обнаружился некоторый недосмотр, то пусть султан штраф наложит; если же султан поход на русских предпринял, то мы согласны дать ему в помощь нашу молодежь, которая будет хорошо сражаться.
Почему бы сельджукам идти на русских? Общих границ они не имеют. Турок не грабили. Надо полагать, жители Судака воспринимают сельджуков как бойцов джихада, совмещенных с обычными каперами, которые вполне могут напасть на какой-нибудь торговый Берлад или подкараулить в устье Днепра русские суда. Но это не значит, что стремление горожан Судака посодействовать туркам было искренним.
Тотчас выяснилось, что заявление о готовности воевать с русскими сделано для отвода глаз. Купцы уповали на помощь половцев и тех же русских, потому что Трапезунд был далеко. И вот «одновременно власти Сугдака отправили гонца в степи к кипчацкому хану».
Это мог быть Юрий Кончакович или Даниил Кобякович. Но, скорее всего, перед нами Котян – на тот момент один из старших ханов и наиболее активный. «Тотчас же хан кипчацкий отправил посла с уведомлением к князю русскому». Кто этот русский князь? Версии две. Либо верховный правитель Южной Руси Мстислав Старый, либо – Мстислав Удатный. Скорее первое. Котян, конечно, поддерживал связь с Удатным, но знал, что такое иерархия, и обратился за помощью к Старому. Тот попросил помочь Удатного и, видно, дал людей и денег. Удатный всё равно был выбит из Галичины и пребывал в степи, так что еще один военный подвиг для него был не в тягость. «В результате, – продолжает Якубовский пересказ сочинения Ибн Биби, – из русских и кипчаков составили войско в 10 000 всадников и поджидали, какой ответ принесет посол сугдиан (жителей Сугдака), отправленный к Хусам-ад-дин Чупану».
Численность войск вполне правдоподобна, если в нее входили половецкие отряды, дружина Мстислава Галицкого и войска из Киева. Хюсам эд-Дин (так мы предпочитаем транскрибировать имя сельджукского эмира эмиров) приблизился с флотом к берегам Крыма. К Хюсаму прибыл посланец из города, взошел на корабль и «выразил надежду, что войско турок-сельджуков повернет и возвратится назад, обещав со своей стороны, что жители Сугдака постараются исправить все недосмотры». В итоге он предложил 50 000 динаров в качестве «сбора на подковку лошадей» сельджукского войска. Хюсам эд-Дин «речью этой возмутился и заявил, что он прибыл не для того, чтобы, благодаря золоту, стать недостойным, добавив, что с непокорными он поступит сурово, а подчинившихся – наградит».
Посол ни с чем возвратился в Судак. Войско сельджуков благополучно пристало к берегу и раскинуло лагерь где-то на полуострове, куда и перенесло свое снаряжение. Видимо, остановились неподалеку от Судака. «Амир Хусам-ад-дин пир устроил и до полуночи предавался… веселью» со своими воинами-аскерами и офицерами. «Под утро явился с передового поста всадник и заявил, что показались отряды вражеского войска». Это было ополчение горожан и авангард кипчаков, которые надеялись застать пьяных турок врасплох. Но пиршество мусульман оказалось военной хитростью, чтобы выманить врага из города и разбить по частям.
Хюсам эд-Дин приказал бить военный сбор и начать сражение раньше, чем жители Судака получат помощь со стороны русских или подоспеют главные силы половцев. «Утром произошло сражение, которое не дало, однако, победы ни той, ни другой стороне. В рядах кипчацкого войска сражались и русские». Это значит, что к жителям Судака непрерывно подходили подкрепления. Примчался, видно, и Мстислав с конной дружиной. Князь был раздражен, что битва пошла не по плану, но сделать ничего не мог. Видимо, часть войск уже втянулась в драку, отступать было поздно, и Удатный попытался спасти союзников. Ему пришлось в полной мере испытать силу турецких гулямов – профессиональных вояк, которые могли срубить под корень шест на скаку или попасть выстрелом в кольцо из лука. Это были достойные противники русских дружинников, тем более – измотанных маршем.
«Прерванное ночью сражение возобновилось с новой силой на следующий день, – свидетельствует Ибн Биби. – На этот раз победа окончательно склонилась на сторону сельджукского войска. Кипчаки были наголову разбиты и бежали». Но из этого следует, что лично Мстислав («русский князь») отвел свои отряды в полном порядке и избежал разгрома. Он сделал всё, что мог.
4. Переговоры
Начались переговоры эмира эмиров с Удатным, или Старым, или с ними обоими. «Когда русский князь узнал о гибели кипчацкого войска, то пришел к заключению, что он не в силах сражаться с победоносным сельджукским войском. Поэтому он решил отправить к Хусам-ад-дин Чупану посла мудрого и изворотливого». Таким послом мог стать тысяцкий Ярун или кто-то другой. Скажем, безвестный глава русской купеческой общины Судака, если таковая была.
Мстислав черкнул Хюсаму несколько строк. В письме говорилось: «Слышал я, что Хусам-ад-дин пришел с войском. Не знаю, по какой причине явилось оно и кто враги. Если войско кипчацкое от глупости впало в заблуждение, то я остаюсь верным рабом султана Ала-ад-дин (Кейкобада), каковым вы меня всегда и считайте. Просьба моя в том, чтобы Хусам-ад-дин сообщил об этой моей покорности султану».
Смиренный тон русского князя понравился туркам.
«С послом русский князь отправил к Хусам-ад-дин Чупану большие подарки, состоящие из лошадей и русского льна и 20 000 динаров», – сообщает Ибн Биби. Откуда деньги? Мстислав Удатный, отступивший из Галичины, их не имел. Значит, дары прислал Мстислав Старый из Киева? Но тогда получается, что сельджуки и русские заключили перемирие, а об этом ничего не сказано. Значит, нет. Вывод один: русичи воспользовались запасами купцов, находившимися в Судаке.
Дальше в повествовании начинается обычное восточное хвастовство. Ибн Биби, который раздул небольшой пограничный конфликт в великое событие, пишет: «Когда русский посол к ставке Хусам-ад-дина подошел, то пришел в безмолвное состояние от окружающего великолепия и смог только сказать – о боже! Узнав о прибытии посла, Хусам-ад-дин приказал его с почетом встретить и отвести ему подобающую его положению палатку». На другой день русскому устроили торжественный прием.
«Когда его к Хусам-ад-дину ввели, то он лицо к земле приложил и послание вместе с подарками вручил. Глава амиров подарки принял и тотчас же войску роздал». Но с ответом Хюсам не спешил. Он размышлял три дня, а на четвертый призвал офицеров и сказал им:
– Русский посол льстивость проявил и счел обязательным выплату баджа и хараджа. Следует и нам честь нашей власти поддержать и довести об этом до сведения султана.
«Амиры выслушали мнение Хусам-ад-дина и одобрили его. Он приказал привести русского посла, выразил ему в вежливых выражениях удовлетворение по поводу высказанной русским князем дружбы, одарил его подарками, великолепным халатом и шитой золотом султанской шапкой, вручил ему грамоту, составленную в дружеских выражениях, и отправил домой». После этого часть турецкого флота была отпущена в Кастамону, чтобы переправить добычу и подарки.
Вскоре выяснилось, что на этом участие русских в войне закончено. Вместе с кипчаками они предали ромеев и ушли из Крыма на север. Горожане «пали духом», но изготовились к обороне. «Спустя неделю Хусам-ад-дин расположился со своим войском у ворот города. Рано утром началось сражение, с ожесточением бились с обеих сторон. На другой день сражение возобновилось с новой силой. Осажденным городом были введены в бой пехота и конница; сражались нефтью, черхами, стрелами и камнями. Хусам-ад-дин, согласно военному обычаю мусульман, завлек мнимым поражением войска противника вдаль от города, а потом решительным натиском погнал их к городу и разбил». Горожане запросили мира, согласившись выплатить дань. «Наутро Хусам-ад-дин приказал войску принять парадный вид, сам же, окруженный вождями, сел впереди ставки. Из города к нему потянулись побежденные». Хюсам взял добычу, «приказал снарядить остроносое судно и отправил на нем пятую часть отборной добычи с посланием к султану. Когда посланцы прибыли ко двору султана, то радостную весть о завоевании г. Сугдака, о гибели кипчацкого войска и о мире с русским князем ему сообщили».
Так бесславно закончилось участие Мстислава Удатного в крымских событиях, если перед нами действительно он.
Туркам эта победа на пользу не пошла. В Судак скоро явились монголы и выбили их гарнизон, а султан Кей-Кубад развязал между тем войну против Трапезунда, потерял в ней флот и попал в плен.
Дальнейшая судьба сельджукского правителя весьма любопытна. Он поссорился с последним хорезмшахом Джелаль эд-Дином и, как сообщают некоторые восточные авторы, призвал на подмогу монголов, которые вторглись в Персидский Ирак. Еще до этого султан разбил хорезмшаха в упорном сражении. Джелаль некоторое время бегал от монголов и погиб в горах, после чего был зарезан курдом, у которого в свое время убил родню. Кей-Кубад пережил Джелаля на несколько лет и был отравлен собственным сыном. Сельджукский султанат признал зависимость от монгольских хаганов и иранских ильханов.
А мы вернемся к судьбе Мстислава Удатного.