1. После битвы
Мстислав Удатный и Даниил приехали в свои княжества злые и подавленные. По дороге они успели крепко поссориться. С этого времени началось охлаждение между Удатным и Даниилом, которое переросло в ненависть. Это был не только личный конфликт. Поссорились волынская и галицкая дружины, а во главе дружинников стояли князья, каждый из которых пытался свалить на другого вину за поражение и за эпизод с уничтожением злополучных ладей на Днепре. Первое время Даниил и Мстислав только и делали, что оправдывались перед общинниками, перед матерями павших бойцов, перед боярами, купцами, влиятельными людьми… А самое главное, не осталось сил, чтобы сопротивляться полякам и венграм: лучшие ратники сложили головы в кипчакской степи.
Но жизнь продолжалась, в русских княжествах начались перестановки. В Киев вошел сын «буй Рюрика» Владимир (1223–1235, 1235–1236), до этого правивший Овручем. Киевская земля воссоединилась и стала такой, как ее показывают на школьных картах.
В Чернигове тоже сменилась власть. Князем стал сын Всеволода Чермного – Михаил Всеволодович (1223–1246), приходившийся племянником погибшему Мстиславу Черниговскому. Правда, первые три года престол оспаривал у него Олег Рыльский, так что в княжестве кипела усобица. Лишь после вмешательства Юрия Владимиро-Суздальского князья помирились, а Михаил утвердился на черниговском столе.
Слухи о вражде между Мстиславом Удатным и Даниилом распространились быстро, тем более что князья не делали тайны из этого. Ситуацией воспользовался Александр Бельзский. Он хотел вернуть Владимир-Волынский, а Даниилу оставить Берестье. Александр вступил в переговоры с Удатным, предложил свою помощь и раздул конфликт, намекая, что Даниил планирует захватить Галич, воспользовавшись поражением Мстислава при Калке.
Удатный вооружился и напал на Даниила (1224). Выяснилось, что Даниил тоже не терял времени. Он вступил в переговоры с Лешеком Белым, съездил в Краков и попросил малопольского князя о помощи. Лешек был счастлив. Появился очередной повод вмешаться в дела Руси и, может быть, восстановить свой протекторат над волынскими князьями. Это сулило не только честь, но и материальные выгоды в виде дани.
Сие наводит на мысль, что подозрения Удатного относительно Даниила и донос Александра Бельзского были небеспочвенны.
Даниил оказался удивительно быстро готов к войне с Галичем, столь же стремительно заручился поддержкой поляков… Такое не делается в один миг, хотя летописец пытается спутать факты и затушевать правду. Вполне возможно, что сам Даниил задумал вторгнуться в Галич вместе с Лешеком, но Мстислав упредил и своего зятя, и польского князя. Так или иначе, единство Западной Руси было разрушено.
Мстислав пожаловал во Владимир-Волынский и встал неподалеку от города на Лысой горе. На соединение с Удатным двинулся Александр Бельзский. Даниил сумел вклиниться между ним и Мстиславом, напал на Александра, загнал в Бельз и едва не взял сам город. Впрочем, дружинники Александра отстояли стены. Даниил снял осаду и отрезал Мстислава от галицкой границы. Не имея припасов и союзников, Удатный вернулся в Галич. Даниил блестяще усвоил уроки воинского искусства, преподанные тестем. Удачи Мстислава Мстиславича закончились.
Затем волынские и польские полки перешли в наступление. Ратники Даниила разорили и выжгли окрестности Бельза и Червеня, похватали в плен людей и вообще мало чем отличались от тех же монголов. Во всяком случае, материальный ущерб, причиненный владимиро-волынскими ратниками своим сородичам, был велик. Волынцы зашли даже в Галицкую землю и разорили окрестности пограничного Любачева. В этой кампании отличился младший брат Даниила – Василько: захватил огромную добычу и так много коней, что «ляхи позавидовали ему».
Против поляков и волынян Удатный действовать не мог: не хватало людей. Нужно было срочно искать помощь, но где? У венгров, недавних врагов? Мстислав не имел связей в Венгерском королевстве. Он обратился к своему родичу Владимиру, сыну «буй Рюрика», и к половецкому тестю – Котяну. Тот и другой помогли, Удатный набрал дружину и пошел мстить волынянам; он воевал под девизом защиты Руси от ляхов.
Александр Бельзский раздувал вражду.
– Зять убить тебя хочет! – говорил он Удатному.
Однако тайная дипломатия Даниила оказалась сильнее. Он сумел договориться с киевлянами – может быть, дал денег нужным людям и самому князю Владимиру Рюриковичу за посредничество. Тот выступил посредником в конфликте, начал разбирательство и полностью оправдал Даниила: мол, князь и не думал угрожать жизни Удатного. Польские войска, расквартированные на Волыни, тоже ушли, получив свое. Повод для войны исчез. Владимир Рюрикович Киевский вынудил Удатного заключить мир с Даниилом и Васильком. Свидание между зятем и тестем состоялось в Перемиле. Мстислав делал хорошую мину при плохой игре: богато одарил свою дочь Анну, а Даниилу преподнес борзого коня актаза, «каких не было в то время», то есть породистого скакуна половецких кровей. Он вообще любил дарить Даниилу коней, как явствует из сообщений летописи.
Наступил мир. Даниил принялся укреплять свое княжество, наращивал силы, интриговал против тестя, тем более что галицких бояр долго агитировать и не требовалось. На сей раз боярский заговор возглавил какой-то Жирослав – человек лживый и решительный, но «бедность препятствовала козням его», – сказано в летописи. Странная характеристика для боярина. Из нее можно в очередной раз сделать вывод о том, что бояре – это не феодалы, а скорее «чиновники» общины или княжеские подручники.
Многим галичанам не нравилось, как бы мы сказали, «евразийство» Мстислава Удатного, его ориентация на степняков. В Галиче всегда были сильны «западники», симпатизировавшие феодальной католической Европе. И вот в 1225 году плод созрел: Мстислав уехал в степь к хану Котяну для переговоров о пополнении войск. Жирослав распространил слух, что Удатный намерен привести половцев и перебить значительную часть галицкого боярства. Возможно, было за что: например, за тайные сношения с Даниилом или с венграми. Многие из бояр-заговорщиков снялись с места и бежали в крепость Перемышль, откуда удобно было уйти в любом направлении.
Но Мстислав, несмотря на сложность ситуации, сумел преодолеть политический кризис с минимальными потерями. Он доказал боярам, что Жирослав лжет. Бояре вернулись, а сам Жирослав попал под арест. Политическая обстановка была такова, что его даже не казнили. Удатный был вынужден воздействовать на противников личным обаянием и одерживать победы с помощью дипломатии. Оправдывать его не хочется, но и часть обвинений с этого князя следует снять: он был не лучше и не хуже других правителей тогдашней Руси, где проходили аналогичные процессы.
Что касается Жирослава, то он был приговорен к изгнанию и уехал. Отправился боярин не в Венгрию, а под защиту одного из князей – Изяслава. Изяслав – довольно загадочная фигура. Где он правил, к какой княжеской ветви принадлежал? В.Т. Пашуто настаивает, что перед нами – Изяслав Мстиславич, один из смоленских князей. Другие историки называют Изяслава сыном Мстислава Удатного, что очевидный абсурд. Пашуто опирается на данные Тверской летописи, где Изяслав назван сыном смоленского князя Мстислава Романовича. Но можно ли верить этому северному источнику, плохо осведомленному о событиях на юге? Возможно, всё проще. Перед нами – Изяслав Владимирович, внук знаменитого Игоря Новгород-Северского и Черниговского и сын князя Владимира Игоревича, правившего в Галиче в 1211 году. Как мы помним, Изяслав получил в удел город Теребовль, затем оказался в плену, был выкуплен и уехал в Новгород-Северскую землю, правил в Путивле. Логично предположить, что Изяслав сохранил старые связи с галицкой общиной. Поэтому Жирослав мог приехать именно в Путивль и найти там приют. К аналогичным выводам пришел, кстати, Л. Войтович, который полагает Изяслава одним из чернигово-северских князей.
2. Среди врагов
Боярская оппозиция не исчезла после изгнания Жирослава. Бояре-«западники» предложили Мстиславу Удатному улучшить отношения с венграми и вообще с европейскими правителями. Речь, разумеется, не шла о разрыве союза с половцами, нет. Но зачем ссориться с Западом, как будто католические короли и князья – заклятые враги? Западная Русь и ее соседи были заинтересованы в нормальных отношениях.
Против тезиса о «мирном сосуществовании» нечего возразить, тем более что у Мстислава Галицкого не было сил для подавления оппозиции. Удатный принял троянский дар бояр, облеченный в форму пацифизма и внешнеполитической разрядки. Всё это очень быстро поставило Галич и самого Удатного на край гибели, ибо оказалось, что у княжества есть только один бескорыстный союзник – хан Котян с половцами. А для католиков Западная Русь, говоря современным языком, – объект колониальной экспансии. Следовательно, единственный путь взаимодействия с Западом – это бескомпромиссная борьба против него не на жизнь, а на смерть.
Итак, бояре предложили следующую комбинацию: Мстислав Удатный выдает свою дочь Елену (в поздней Густынской летописи ее называют Мария) за венгерского принца Эндре Младшего, сына и тезку короля Эндре. И дарит ему в удел Перемышль. Венгры успокаиваются и превращаются из врагов в друзей. Правда, брак с православной мог отпугнуть правоверного католика, но королевича Эндре Младшего всё это не смущало. Ему вообще «везло» на экзотических невест. Во время Пятого крестового похода его хотели женить на Забел (Изабелле) – дочери армянского царя Левона, который правил в Киликии. Тогда брак с монофизиткой-принцессой сорвался. Теперь избранницей королевича стала православная княжна.
По сути, речь шла о том, что католики получают опорный пункт на Руси для культурного и политического влияния и могут начать строительство феодальной системы на этих землях.
Возникло недопонимание. Мстислав Удатный полностью поддерживал идею мирного урегулирования, но не разделял мысль превратить своих подданных в крепостных, а Галицию – в маленькое европейское королевство вроде Чехии. Для него женитьба дочери была тактическим ходом, который позволил бы обезопасить границы и восстановить силы, подорванные в неудачной битве на Калке.
Принц Эндре Младший явился в Галич, женился на дочери Мстислава Марии, отбыл в Перемышль, но… обнаружил, что не имеет ни власти для обращения тяглового люда в крепостных рабов, ни влияния для католической пропаганды. Мстислав внимательно следил за этим и ограничивал амбиции своего зятя.
Тогда принц отбыл на Запад и стал готовить войну. «Венгерский брак» не привел к миру, а послужил прелюдией к тяжелой борьбе.
Король Эндре II Старший снарядил армию и возобновил союз с Лешеком Белым, который жаждал отомстить Удатному за обиды. На помощь венграм был направлен сандомирский каштелян Пакослав с сильной дружиной. У Пакослава были свои счеты с галичанами.
Повод к войне выглядел убедительно: принца Эндре Младшего прогнали из Руси и лишили законного удела – Перемышля. То есть Удатный покусился на самое святое: феодальную собственность. Это был великий грех в глазах западных баронов.
Зимой (в конце 1225 или в начале 1226 года) Эндре II выступил в поход. Вместе с ним шли польские ратники.
Мстислав Удатный отступил на восток, укрепив несколько городов на пути врага. Князь попросил подмоги у половцев, киевлян и берладников: своих сил для борьбы не хватало, а на бояр была небольшая надежда. Раздражение против Мстислава у них росло, и это не было тайной. Князь не мог обеспечить стабильности и всё время воевал, а это не нравилось ни чиновникам, ни купцам, ни простому люду. Дальновидностью все эти субъекты не отличались. В результате Мстислав Удатный оказался в изоляции.
Венгры наступали. Первым на их пути стоял Перемышль. Его гарнизоном командовал тысяцкий Юрий, занявший эту должность после гибели Яруна на Калке. Можно предположить, что перед нами один из вождей «выгонцев» – Юрий Домамирич. Судьба этих людей неизвестна. В списке погибших на Калке их нет. Впрочем, не исключено, что перед какой-то другой Юрий.
Тысяцкий оставил город, население которого было настроено сдаться венграм, и бежал к Удатному, как прежде делал Ярун. Враг прибыл в «королевство Галиции и Лодомерии». В этот момент кто-то предсказал королю Эндре II, что если он войдет в Галич, то немедленно умрет. Возможно, это предсказание сделали шпионы Мстислава, прознавшего о суеверии Эндре Крестоносца. Летописец говорит, что предсказание сделали «волхвы угорские», но это ничего не значит.
Эндре Старший остановился в Звенигороде, а часть армии направил к Галичу. Боярин Судислав, который недавно валялся в ногах у Мстислава и получил Звенигород в управление, сохранил верность князю и ушел к нему. Грань между предателями, эгоистами и патриотами была размыта, и порою сложно определить даже сейчас, кто перед нами. Мстиславу Удатному было трудно вдвойне.
Венгры и поляки действовали медленно. Пока они собирали силы и захватывали западную часть княжества, пришла весна, вскрылись реки. Уровень Днестра сильно поднялся, и вести осаду Галича стало невозможно. Пришлось переждать половодье.
За это время Мстислав Удатный собрал полки и перешел в наступление из восточной части княжества. Похоже, он рассчитывал разбить венгерские силы по частям, пользуясь суеверием короля, но благодаря галицким изменникам Эндре Старший тоже наладил хорошую разведку и был в курсе того, что предпринимает Удатный. Галич раскололся и стал полем борьбы между русскими и европейцами.
Король Эндре успел соединить войска и перехватить Удатного. «Посмотрели они друг на друга, и угры уехали в свои станы», – свидетельствует летописец.
Мстислав не решился дать битву до подхода половцев. Он удалился далеко на восток, а затем совершил один из своих красивых маневров, которыми славился как полководец: прошел мимо врага, вступил в Галич и заперся там, опасаясь, что город в его отсутствие сдадут венграм. Эндре, в свою очередь, обошел столицу княжества и принялся захватывать прочие города, чтобы обессилить Мстислава и вынудить к капитуляции.
Венгры и поляки заняли Теребовль и Тихомль, осадили Кременец, но крепость была отлично защищена и отчаянно сопротивлялась. Войска Эндре понесли серьезные потери. «Много угров было убито и ранено», – говорит летописец. Чем дальше венгры и поляки двигались на восток, тем сильнее возрастало сопротивление. Возможно, галицкая община раскололась на две части: западенцы стояли за капитуляцию перед католиками, а жители восточных волостей – нет. Или всё проще: по мере продвижения в глубь вражеской территории интервенты нуждались в припасах и отчаянно грабили, а ответом стала озлобленность населения.
Мстислава теснили, подмоги не было, и он в отчаянии отправил боярина Судислава Ильича к Даниилу:
– Не отступай от меня!
– Имею правду в сердце своем, – ответствовал Даниил и начал вооружаться.
Но очень похоже, что решение Романовича было небескорыстным. Он и раньше претендовал на Галич, а теперь, надо полагать, выставил тайное условие: Удатный должен объявить его своим наследником. Это условие Даниил поставил во время переговоров с боярином Судиславом, что следует из дальнейших событий, которые упомянуты в летописи. Однако Судиславу не нравились ни сами Романовичи, ни их наглые требования. Он передал Мстиславу обо всём, что просят Романовичи, но затаил неприязнь.
Военный замысел Удатного состоял в том, чтобы соединиться с волынянами, которые должны подойти с севера, и отрезать венгров, находившихся на востоке Галичины. Безусловно, Удатный был одаренным полководцем с богатым воображением. Но даже драться не пришлось.
Шпионы доложили Эндре II о переговорах галичан с волынянами, и король сам очистил Восточную Галичину, не дожидаясь катастрофы. Получается, что Мстислав вернул половину княжества одной только дипломатией, без войны.
Эндре II Старший обосновался под Звенигородом. Даниил не торопился прийти на помощь Удатному. Зато в этот момент к Мстиславу явилась подмога из восточных степей. Летописи молчат на этот счет, но уж слишком активно стал действовать Удатный, хотя до этого прятался от противника.
Мстислав решительно атаковал поляков и венгров в западной части Галичины. Произошло ожесточенное сражение, было пролито много крови, но в итоге Мстислав одолел и устроил страшную резню побежденных. «Мартиниша тогда же убили, воеводу королевского», – со сдержанной радостью сообщает Галицко-Волынская летопись. Поражение было настолько страшным, что Эндре приказал остаткам войск эвакуироваться за Карпаты. С ними убрался и боярин Жирослав, имя которого вдруг возникло в связи с походом венгров. Следовательно, Жирослав был всё же агентом противника.
К сожалению, в победоносной битве с венграми и поляками не участвовал Даниил, поэтому мы не знаем подробностей. Летописец не имел задачи прославлять Мстислава Удатного, посему о его победе говорится очень скупо. Зато дальнейшие события, которые рисуют Удатного в черном свете, заботливо собраны и преувеличены.
3. Мстислав собирает силы
После изгнания венгров охлаждение между Мстиславом и Даниилом возобновилось. Удатный слабел от ран и от борьбы с враждебно настроенными боярами. Он был один против всех в чужой стране – русский витязь, окруженный врагами. Кто враг и кто друг? Ответы на эти вопросы всё чаще разочаровывали. Здесь оказалось править и сложнее, и тяжелее, чем в Новгороде. А вернуться назад – уже нельзя.
Даниил должен был оправдаться перед тестем: почему не пришел вовремя на подмогу? В летописи видим невнятные объяснения, что Романовичей сопровождал боярин Судислав и чинил им препятствия, в результате чего братья не поспели к сражению. Но, скорее всего, Даниил и Василько медлили нарочно, не желая рисковать.
Продолжая искать оправдания, сторонники Даниила придумали даже войну с Лешеком Белым. Якобы Лешек спешил на помощь королю Эндре II, но Даниил (в результате каких-то маневров, описанных летописцем нарочито смутно) отразил неприятеля. Лешек, мол, двинулся назад, потеряв много людей, хотя не было ни сражения, ни даже военного соприкосновения с волынянами. Тем более что главная часть армии Даниила и Василька, как мы знаем, усиленно маршировала в направлении Галича. В общем, налицо попытка запутать читателей летописи, и попытка удачная, потому что никто не усомнился в этой версии.
Мстислав Удатный тоже сделал вид, что верит Даниилу. Тогда Даниил стал настойчиво требовать передать ему Галич. Молодой князь, конечно, знал, что галицкий правитель страдает от ран, что здоровье его ухудшается. И боялся, что Галичина уплывет из рук. Но Мстислав обиделся на зятя и счел его требования слишком грубыми. Он хотел править сам.
Однако на галицкого правителя наседали бояре. Огромную власть получили двое из них – Судислав и Глеб Зеремеевич, бывший соратник пересопницкого князя Мстислава Немого, переехавший в Галич и добившийся здесь успеха. Они видели, что Удатный слабеет, и задумали перестановку. Власть людей из Владимира-Волынского – всех этих «дядек» мирославов и прочих бояр-конкурентов – галичан не устраивала. Им требовался слабый князь. В ход пошли самые неожиданные аргументы.
– Князь, – обратился однажды к Удатному Судислав, – отдай свою обрученную дочь за (венгерского) королевича и дай ему Галич. Ты сам не можешь в нем княжить, бояре тебя не хотят.
Для столь наглых и жестких речей требовались основания. Венгров только что выгнали. Но даже в поражении они одерживают победу. Бояре давали понять, что откажут князю в поддержке, если война с королем Эндре повторится. Следовательно, часть галицкой общины пришла к парадоксальному выводу: лучше держать при власти слабого иностранного принца, чем сильного князя из своих.
У Мстислава не было сил для сопротивления. Половцы ушли, киевляне тоже, а собственная дружина полегла частью в боях с монголами на Калке, частью в кровавой сече с венграми и поляками. Чтобы набрать новых дружинников, требовалось время, а его не было. Бояре спешили вырвать нужное им решение именно сейчас, пока князь слаб.
Летописец говорит, что Мстислав, как русский человек, высказался за то, чтобы передать княжество Даниилу, а не венграм, рассматривая Романовича как меньшее из зол. Глеб Зеремеевич и Судислав настаивали на венгерском варианте и логически обосновали:
– Если отдашь королевичу, то, когда захочешь, сможешь взять у него. Если отдашь Даниилу, не будет вовек твоим Галич.
Удатный сдался перед этими аргументами и отправил посольство к венграм.
Вокняжение принца Эндре Младшего обставили рядом условий. Он не должен был распространять католичество, оставался в зависимости от бояр, а Галичина превращалась в подобие позднейшей Речи Посполитой или Литвы, где король и князь зависят от дворян. Перед нами – попытка феодализации с подтверждением дворянских вольностей.
Мстиславу всё это было не по сердцу, но он согласился. При этом однозначно был намерен продолжить борьбу. Перед нами – тактическое отступление.
В Галич позвали Эндре Младшего, а сам Удатный оставил себе «Понизье», говорит летопись. Что это за область? Земля «выгонцев», то есть низовье Днестра? Иначе говоря, территория Бессарабии и румынской Молдовы? Если так, получается, что Мстислав не терял времени даром и за свое недолгое правление смог присоединить край. За эту версию говорят его тесные связи с «выгонцами». Но может быть и другое. «Понизье» – это позднейшая Подолия, степная область к востоку от Молдавии. Именно так полагает Д.И. Иловайский, основываясь на том, что к городам Понизья отнесена Бакота. Сей город историк называет столицей Понизья. Гипотеза Иловайского сегодня господствует в науке, и на исторических картах именно Подолия отождествляется с Понизьем.
Удатный пробыл в этой области совсем недолго. Летопись говорит, что он почти сразу отправился в Торческ, на берега реки Рось. К чему это многозначительное замечание? Напрашивается объяснение. Принц Эндре приехал в Галич, но Мстислав не считал принца своим другом и понимал: новое столкновение неизбежно. Поэтому отправился на Рось, чтобы вербовать дружину, костяком которой хотел сделать мобильные степные войска из туркмен и каракалпаков, живших на русской границе. Степняки зарекомендовали себя как грозные противники венгерских рыцарей. С помощью конных стрелков Мстислав выиграл две большие битвы против поляков и венгров и отразил две интервенции. Почему бы не попробовать в третий раз? Удатный хотел довести дело до конца. Он пришел освободить Галичину от католиков, он выполнит миссию. А заодно обуздает галицких бояр.
Даниил и его советники в это время были озабочены не менее важными делами: собиранием земель и умножением богатств. Это не осуждение, а скорее – объяснение смысла действий владимиро-волынской элиты.
Действия шли на всех направлениях. Даниил смог обаять неудачливого князя Мстислава Немого, княжившего в многолюдном Луцке. Немой спасся после резни на Калке и подружился с Даниилом. В чем причина дружбы, неясно. Может быть, Даниил просто гарантировал безопасность его владений, и союз двух крупнейших на тот период городовых общин подарил Волынской земле независимость: больше не приходилось платить дань ни полякам, ни венграм.
Немой занял по старшинству Луцкое княжество, где умер его старший брат Ингварь, между 1214 и 1220 годом. В 1223 году в состав княжения вошел Дорогобуж (его прежний владетель Изяслав, племянник Мстислава Немого, погиб на Калке). Сам Немой тоже был, видно, изранен в бою и всё время хворал. Наконец он почувствовал приближение смерти и поручил своего сына Ивана заботам Даниила (1225). Однако Иван умер вскоре после смерти отца (1227). Даниил попытался завладеть Луцком, говоря, что город передан ему по завещанию Мстислава Немого. Однако само завещание существовало лишь в устном виде, и требования молодого князя были отвергнуты соседями.
В Луцк вошла дружина другого племянника Немого, Ярослава Ингваревича. В Данииле лучане видели чужака. Союзниками Ярослава стали пинские князья.
В обмен за помощь, предоставленную Ярославу Ингваревичу, они заняли приграничный Чарторыйск (или Черторыйск, как называли город в те времена).
Однако энергичные владимиро-волынские бояре и их предводитель Даниил Романович не собирались отказываться ни от Луцка, ни от Чарторыйска. Тайные переговоры, шпионаж… Часть луцких бояр удалось переманить посулами, подарками и гарантиями. Затем началась операция по захвату княжества. Даниил собрал рать, а вперед выслал небольшой отряд молодых дружинников, который правильно было бы назвать диверсионной группой. Луцкие бояре-предатели выманили Ярослава за городские стены. Под городом его поджидали дружинники-«диверсанты». Ярослав был схвачен и приведен к Романовичам.
Даниил и Василько мгновенно двинули полки на Луцк и обложили город. Полками командовали «дядька» Мирослав и воевода Демьян.
Последовала капитуляция. Даниил передал Васильку Луцк и Пересопницу в прибавку к Берестейской земле. Очевидно, перед нами – часть договоренностей с луцкими боярами. Они боялись быстрой интеграции в систему волынского княжения и утраты владений. Передача Луцка Васильку позволила сделать процесс интеграции более мягким. Ярослава Ингваревича выпустили из-под ареста и вынудили принять во владение два городка – Перемиль и Меджибож. Разбойничий захват Луцка был оформлен как добровольный и юридически подтвержденный договор с Ярославом, отказавшимся от земель предков.
Даниил стал оглядываться, что еще можно прибрать к рукам. Конечно, Чарторыйск! Требовалась только поддержка тестя – Мстислава Удатного.
4. Смерть героя
Для тайных переговоров волынский князь отправил к Удатному своего доверенного человека, воеводу Демьяна, который только что помог захватить Луцк. Воевода передал слова Даниила:
– Не подобает пинянам держать Черторыйск, я не могу этого терпеть.
Но захват Чарторыйска был, конечно, лишь мелким поводом. Даниил мог взять его и без совещания с Удатным. Речь шла о другом: о Галиче, в этом был подтекст. Опытному Демьяну поручалось прощупать настроение Удатного: готов ли Мстислав вместе с волынянами начать войну против галицких бояр за возвращение княжества, главой которого сделался венгр? Мстислав дал понять, что готов. Вот как летописец передает его слова:
– Сын, согрешил я, что не дал тебе Галич, а отдал иноплеменнику по совету лживого Судислава; обманул он меня. Но если Бог захочет, пойдем на него. Я приведу половцев, а ты – со своими. Если Бог даст его нам, ты возьми Галич, а я – Понизье, а Бог тебе поможет. А о Черторыйске – ты прав.
Отрешимся от пристрастий летописца, который постоянно пытается выгородить Даниила и принизить Мстислава. На самом деле эта речь, очищенная от идеологической шелухи, показывает, что наша гипотеза о тактическом отступлении Удатного перед венграми и галицкими боярами полностью подтвердилась. Князю Мстиславу требовалось время, чтобы собрать новую дружину. Как только это было сделано, Удатный предложил союз Даниилу, чтобы выгнать «западников» – бояр из Галича и расправиться с венграми. Конечно, старый политик терзался тем, что допустил венгров, что вовремя не покарал Судислава. И даже собственной дочерью пожертвовал, отдав ее за католика. Но вряд ли он был столь жалок, как говорит летописец. Удатный планировал военные и политические операции. А для этого сколачивал новые коалиции. Владимир Рюрикович Киевский должен был помочь, как в свое время помог Мстислав Старый. Чтобы навербовать войска, Удатный отправился к туркменам на реку Рось.
Волынь, почти объединенная братьями Романовичами (кроме Меджибожья да Бельза), тоже становилась ценным союзником. Правда, этот союзник запрашивал высокую плату за свою дружбу: Галицкую землю. Мстислав Мстиславич после некоторых колебаний готов был и на этой пойти. Может быть, достигли компромисса: молодой князь получал Галич лишь после смерти старого?
Таким образом, Удатный вполне последователен в своих поступках и в своей ненависти к католикам. Другой вопрос, что к Даниилу он не питал истинной любви, может быть, считая его слишком «западным». В связи с этим возникает вопрос: из-за чего вспыхнула за несколько лет до этого ссора между Удатным и Романовичем? Не стал ли первым поводом союз Удатного с половцами, приведший к трагедии? Даниил был раздражен бесполезной и несчастной битвой на Калке, произошедшей из-за решения помочь куманам в чужой беде. Да и Мстислав всё же переориентировался в своих предпочтениях. Как видим, под давлением общественного мнения он вынужден просить помощи у торков.
Вторая причина вражды в том, что Мстислав пошел на поводу у галицких бояр, которые не хотели Даниила. Удатный как мастер политического компромисса счел для себя важнее любовь галичан, чем примирение с Даниилом. Но этот хитроумный маневр в итоге закончился вокняжением в Галиче Эндре Младшего, и всё пришлось начинать сначала. Вот что стоит за словами Удатного «перехитрил меня Судислав».
А что в итоге? Дружить с Романовичами оказалось выгоднее, чем вступить в союз с каким-нибудь Судиславом или тем более с принцем Эндре.
Демьян вернулся к Даниилу и Васильку, когда их войска были уже наготове. Добрая весть о договоре с Удатным взбодрила всех. Тотчас выступили на Чарторыйск и через пару дней были под стенами города. В нем сидел пинский гарнизон. Даниил потребовал сдачи, ему ответили отказом. Князь подскакал сгоряча слишком близко к стенам. Метким выстрелом под ним убили коня. Как опытный боец, князь успел соскочить на землю и отбежать на безопасное расстояние.
За дело взялись воеводы – «дядька» Мирослав и Демьян. Они обложили крепость, начали обстрел и, когда всё было готово, почтительно сказали Романовичам:
– Предал Бог врагов наших в ваши руки.
Это означало, что город вот-вот падет, ждут только приказа. Даниил взмахнул рукой. Воины кинулись на приступ и взяли Чарторыйск.
Теперь можно было двигаться на Галич. Остаток 1227 года Даниил посвятил подготовке новой кампании. Венгры были его врагами, а в Польше произошли перемены.
Умер малопольский князь Лешек Белый. Его убил поморский правитель Святополк, заманив к себе в гости. После этого Краков и Сандомир наследовал сын Лешека – Болеслав Стыдливый: импотент, у которого не будет детей. В начале правления Болеслав был мал, и под управлением регентов Малая Польша утратила темп в борьбе за лидерство. Лидерами стали великопольские Пясты, чьи владения были отдалены от Волыни; следовательно, великополяки не представляли опасности.
А в начале следующего года государей Западной Руси облетела нежданная весть: Мстислав Удатный умер. Смерть застигла его на пути в Киев. Он умер там же, где и начинал свою карьеру: на Киевщине, готовя поход на Галич.
Последние недели жизни Мстислава Мстиславича были омрачены предательством и своевольством бояр.
Летописец невнятно заявляет, что Удатный незадолго до кончины хотел встретиться с Даниилом, но его «не пустил» боярин Глеб Зеремеевич. Опять интриговали бояре, опять искали собственной выгоды. Думается, что перед смертью Мстислав хотел передать Даниилу свое главное богатство – дружину – и объявить молодого князя своим наследником. Но – не вышло. Вряд ли, конечно, Мстислав воспринимал события как полный крах своего дела, но всё было очень досадно. Князь видел, что умирает не вовремя, что под угрозой идея коалиции против венгров. Но Русь была обширна, и Удатный верит, что княжества выстоят в борьбе с грозным противником: с немцами на севере, венграми и поляками – на западе.
В момент смерти ему было примерно 53 года. И уже родился на севере внук Александр – великий человек, который отбросит немцев и шведов, объединит в своих руках власть над Киевом и Владимиро-Суздалем, убережет Русь от полного разрушения монголами, склонив главу перед ними. Правда, в это же время начнется обособление Волыни и Галичины от остальной Руси, но до полного отделения будет еще далеко.
Анализируя деятельность Мстислава Удатного на юге Руси, мы можем сделать вывод, что у него был только один отталкивающий поступок – порубленные ладьи после битвы при Калке. Остальное князь делал верно: несколько раз отбрасывал венгров из Галича и пробудил силы в западных русских, причем в тот момент, когда казалось, что всё потеряно, когда Волынь и Галиция превратились в вассалов венгров и ляхов. Несомненно, он начал бы гражданскую войну против галицких бояр, но смерть настигла его раньше. Даниил и его русские советники остались в одиночестве. Приходилось действовать на свой страх и риск. Эти действия оказались удачны, но главные архитекторы победы – это «русская партия» при дворе Даниила. То есть такие люди, как решительный и бесстрашный «дядька» Мирослав и его соратники. А были и «западники». Противостояние между ними будет обостряться с каждым десятилетием. Подробно мы говорили об этом в книгах «Даниил Галицкий» и «Волыняне», к которым и отсылаем читателя.