сделаю контрольный выстрел в голову, чтоб мозги по полу. Чтобы не оставить никакой надежды... Хотя я не могу быть уверенным до конца, что они у него присутствуют, внутри черепной коробки. Может быть он тоже отверженный? Или что-то более... Ведь за все время моего пребывания в темной зоне, на улицах я почему-то так и не встретил ни одного нормального человека." - Вы будете молчать или?... - спросил пастор. - Отчего же. А что собственно говорить? - Ты грешен?! - перехватывая инициативу в свои руки, продолжает, святой отец. - Х-а-а... а кто, простите, сейчас может жить без греха? Я таких, если честно, не знаю. Тем более я молюсь, каждый вечер и это мне помогает. Пастор на секунду замолчал, а затем продолжил: - Сын мой, грех не вода, он не может стоять на одном месте, позволяя себе зацвести. Он не может подернуться болотной ряской, а потом гнить, пока совсем не протухнет, распространяя лишь смрадный запах. Да, никто не застрахован от грешных мыслей... Даже я. Ну а ты? Ты Лоер?!.. "Черт, этот ненормальный человек, похоже, не только хорошо слышит и видит, но так же здорово читает мои мысли." - Думал ведь когда-то, что ни одного из них никогда не то, чтобы убьешь, но даже и не повстречаешь в жизни. Убил же? Убил! Пять баллов! Видел, как мозги, прости... то, что осталось от них, разлетается в разные стороны? А какое наслаждение ты испытываешь, когда стреляешь в человека? Словами-то не передать... Правда? - Стоп, но это же просто работа. А по твоим словам, святой отец, выходит, что я должен целовать преступников? - Х-м-м. А то, что ты теперь ощущаешь, появились давно. - Это вы о чем? - Головокружение, тошнота, приступы астмы... - Честно говоря, не помню. - Ты помнишь тот день, когда пропала твоя жена Джина? - Не то, чтобы помню... Он, этот день, сидит в моей голове и постоянно и, словно, яблочный червь подтачивает все мой мозг. Иногда мне кажется, что именно из-за меня она могла пропасть... Хотя говорят, что ее убили отверженные. За стеной послышалось ерзанье. - Не просто из-за тебя, хотя... Ты, конечно же, ни в чем не виноват. Винтон прислонился лицом к стене, так, чтобы было лучше слышать то, что говорит этот странный человек... - Что вы имеете ввиду? - У-ф-ф. - вздохнул падре и, сделав короткую паузу, продолжил: - Да, ее убили отверженные, но ты, только ты, имеешь к ее смерти самое прямое отношение. Кажется, околесица, которую Крой сейчас слышал, начала тихонько его раздражать. Он медленно, и почти бесшумно, расстегнул кобуру и осторожно достал оружие. "Ну, ты, гаденыш, сейчас точно получишь меж глаз, давно для тебя приготовленную, порцию свинца... Хорошо, что Гест послал на дело именно меня, а не какого-нибудь желторотика, типа выпускника-курсанта спецшколы. Он-то точно повелся бы от рассказов этого отмороженного проповедника." - Может быть, - превозмогая собственное отвращение, продолжил Лоер. - Вы скажите, что я такой же отверженный, двух из которых, мне сегодня посчастливилось пристрелить в кафе? - Я ничего не стану говорить. Ты и сам через какие-нибудь десять минут все поймешь. "Нет, похоже, у моего собеседника точно с головой не все в порядке. Шизофреник, он и в церкви - шизофреник. Даже если носит рясу..." - Падре, что-то я не понимаю, вы - праведник божий, а несете такие речи, за которые вас в шестнадцатом веке сожгли бы на костре. - Ха. - безмятежно продолжил святой отец. - Это у вас, простых смертных все так просто, сжег и концы в воду. А сама суть, пусть останется где-то в забытьи. Помню в Тулузе, однажды мне пришлось отмаливать в течение целых суток одновременно четыреста, - падре погрозил Крою указательным пальцем, - сожженных заживо ведьм. "Какая Тулуза? Нет, его нужно прямо сейчас, немедля, отправлять к праотцам, иначе..." Крой аккуратно, большим пальцем отодвинул в сторону предохранитель. Нужно действовать быстро, не оставляя времени священнику принятие ответных мер. Бог его знает, кто он... Стараясь отвлечь его внимание, Винтон тихо спросил: - А как же сан, которым наделила вас церковь? - Какая церковь? - А что, она у каждого своя? - Сын мой, я прекрасно понимаю... нет, скажу больше, знаю, зачем ты пришел сейчас в темную зону. Но не спеши, ты все равно не сумеешь сделать то, что хочешь. Это лишено всякого смысла. И не смотри на меня вопрошающе... "Вот попал, так попал" - Вы знаете, зачем я сюда пришел? - Как не знать? Тебя послали для того, чтобы убить меня? Так? Было слышно, как стоящий за стеной святой отец начал что-то шептать себе под нос. - Твое бестолковое руководство уже несколько раз пыталось уничтожить меня, но зачем? Им не понять то, что создателя невозможно уничтожить, даже при помощи твоей безотказной, как ты полагаешь, Беретты. - Создателя? Черт подери, что я слышу? - Ты читал библию? Помнишь слова? В тишине зазвучало эхом: "...и остался Иаков один. И боролся Некто с ним, до появления зари; И, увидел, что не одолевает его, коснулся состава бедра его, И повредил состав бедра у Иакова, Когда он боролся с Ним. И сказал: отпусти меня; Ибо взошла заря. Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И сказал: как имя твое? Он Сказал: Иаков. И сказал: отныне имя тебе Будет не Иаков, а Израиль; ибо ты боролся с Богом, и человеков одолевать будешь. Спросил и Иаков, говоря: Скажи имя Твое. И Он сказал: На что ты спрашиваешь о имени Моем? И благословил его там. И нарек Иаков имя месту тому: Пануэл; Ибо, говорил он, я Видел Бога, лицом к лицу, и Сохранилась душа моя."
Сердце Кроя начало замедлять ритмичность ударов и через секунду, когда падре замолчал, Лоер спросил у него: - И что же вы имели в виду? - Да то, глупый ты человек, что... Какой бог может бороться с человеком ночью? Ответь на этот вопрос сам! Ночь, по всем церковным канонам, всегда была временем демонов... - он понизил тон. - Ты, падре, хочешь сказать? - Подожди, еще не время, чтобы я мог показать тебе свое истинное лицо. Не спеши... Но! Я именно тот, кого ты искал; ради которого ты пришел сюда. Я тот самый проповедник или... бог, которому ты молишься, каждый день во имя спасения своей души. - А отверженные? - Брось, это такой же миф. И ты вскоре станешь частью этого мифа... ты станешь частью легенды... - Ничего не понимаю. - Но как, черт подери? - Все очень просто. Все началась с того, что ты сам убил... свою супругу. Она, стоит заметить, была великолепной женщиной. Правда у тебя есть оправдание... ты был пьян. Да, да, ты правильно думаешь, денатурат. Но тебя еще в школе, а затем и на войне учили заметать за собой следы. Помнишь? Ответственность за убийство, как всегда приписали отверженным. А какие усилия пришлось приложить мне для того, чтобы задвинуть в ваш мир эту заразу. Денатурат!. - Стало быть, Джина... бедная Джина... - Не расстраивайся ты понапрасну. Ее я, конечно же, вернул к жизни, но в совершенно ином обличии. Помнишь Ингу? Она, собственной персоной. "Вот гад, ты точно заслуживаешь смерти, прямо сейчас, и не минутой позже." Винтон обернулся в сторону приоткрытой двери. Его взгляд почему-то снова упал на распятие, вернее на ту его часть, которую освещал тусклый свет факелов. Эта часть, лицо Иисуса, на глазах застыли капли багровой жидкости, почему-то напомнившей Лоеру человеческую кровь. В это мгновение в ушах застучали сотни маленьких молоточков, выбивая при стуке замысловатую мелодию, которую он уже где-то слышал. Началось... Оседая на пол, Винтон Крой прошептал: - Нет, участь отверженных, точно не для меня. Пусть кто-нибудь другой, только не я. Стрелять в этого придурка бессмысленно, он наверняка бессмертен, но вот я... Похоже, гравитация теперь перестала действовать на Кроя. Все вокруг, как по взмаху волшебной палочки, поплыло, муторно и мучительно медленно-медленно, как во сне. Боль, жуткая, ломящая тело боль. Через мгновение Кроя стошнило, желтовато-красной жидкостью, запаха которой он не ощущал. - Черт, может быть падре прав? Дыхание замедлилось. Еще чуть-чуть и он совсем перестанет дышать... - Нет, он точно прав. Медлить нельзя. Собрав остатки сил, Лоер приподнял Беретту и, направив ее... себе в лицо, медленно, словно в забытьи, надавил указательным пальцем на курок. Последнее, что успел поймать его, уже плавающий, взгляд - это куски мозгов, перемешанных с кровью... разлетающиеся грязью по стенам...