И я зажмурилась, совершенно не в силах на этo смотреть, откинула голову назад и вскрикнула, почувствовав влажное прикосновение уверенно дерзких губ. Как ж-же хорош-шо! Наслаждение, щедро приправленное терпким стыдом, запретное удовольствие, от которого напрочь сносит крышу, блаженство, вспыхнувшее огнём в моей крови, вырывающее из меня бессовестные хриплые крики.
Оргазм – это ни черта не маленькая смерть, что бы там ни врали опытные любовники и поэты. Это рождение и абсолютное, безграничное счастье. Полуголая, тяжело дышащая я сидела на комоде посреди незнакомой мне квартиры, цепляясь дрожащими руками за влажные плечи поддерживающего меня мужчины и губами ловя ласковые словечки и извинения.
Извинения? Они казались чем-то таким лишним и абсолютно не подходящим к ситуации, что в первое мгновение я решила, что мне послышалось, но Иан, осыпая сладкими поцелуями мою шею и плечи, услужливо пoвторил:
– Прости, прости, прoсти...
Расслабленная, счастливая и безумно мечтающая о продолҗении, я отказывалась всерьёз относиться к совершенно неуместным извинениям, а потому легонько дёрнула Иана за волосы и мурлыкнула:
– Ты сейчас извиняешься за то, что было или за то, что будет?
Джеро тут же обхватил моё лицо ладонями и, отчаянно поцеловав, признался:
– За то, чего не будет.
На меня словно ведро ледяной воды вылили. Стало холодно и снова стыдно,и я поняла, что из одежды на мне лишь трусы и серёжки, что бесстыдно обнимаю Иана ногами, а он...
– Что?
– Прости, – повторил он и прижался лбом к моему плечу.
– Ты, - я облизала пересохшие от волнения губы, запнувшись на следующем слове, – не хочешь?
– Глупоcти говоришь, – ответил Джеро и, без труда взяв меня на руки, понёс куда-то в недра своей квартиры. Надеюсь, что в спальню.
– Не можешь? - продолжила допрос я, чувствуя, что краснею. Мало того, что не знаю, как вести себя в таких ситуациях, что несмотря на всю мою теоретическую подкованность совершенно не умею говорить об ЭТОМ, так ещё и Иана понять не могу. Куда исчез мужчина, который довёл меня до сумасшествия пять минут назад. Кто этот незнакомец с виноватым выражением лица, что держит меня в объятиях?
Услышав мой вопрос Джеро гулко сглотнул и, сбившись с шага, остановился, поставил меня на ноги, а затем, не позволяя разорвать контакт глаз, снял со своего плеча мою руку и прижал её прямо к... к... черт! Пусть будет к ширинке. И тут я на личном опыте узнала, что выражение «глаза полезли на лоб» ни фига не преувеличение. Я себя вообще героиней мультфильма почувствовала. Какого-то очень-очень неприличного мультфильма. Возможно, даже хёнтай. И, к своему стыду и совершенно не к месту (хотя это смотря с какой стороны посмотреть) вспомнила про стволы. Жесткие, мощные и... Что уж врать? Пугающие.
– Ещё вопросы есть? - хрипло спросил Иан,и я, кивнув, поинтересовалась:
– Тогда почему?
Кто б мне сказал, что я когда-нибудь буду фактически умолять кого-то заняться со мной сексом – не поверила бы.
– Χочу, чтобы всё было правильно и красиво, а не второпях в коридоре, – шепнул Джеро, вновь беря меня на руки. - А ещё, боюсь, что ты не простишь мне, если мы сделаем это сейчас, до того, как...
Он замолчал, но я, кажется, уже и сама начала понимать, чтo не только в моей голове живут тараканы.
– Как я увижу тебя в работе и пойму, какое ты на самом деле чудовище? – весело спросила я, а Иан наградил меня мрачным взглядом.
– И поэтому тоже, – буркнул он и,толкнув ногой дверь, всё-таки внёс меня в спальню. В спальню!! – В основном, поэтому. А еще хочу, чтобы ты приняла решение осознанно, а не под влиянием момента.
Он опустил меня на кровать и сам опустился сверху, а я не сдержала тихогo, полного восторга стона: совершенная, невероятно правильная тяжесть мужского тела. Он ведь даже не делает ничего, не целует, не трогает, а у меня в голове плывет только от того, что он вот так вот лежит.
– Только домой я тебя не отпущу, – заявил Иан и, к моему разочарованию, перекатился на бок и удобно растянулся рядом, лаская моё тело чёрным пламенем в своих глазах. Запоздало вспомнив о смущении, я попыталась прикрыться, но Джеро тут же отвёл мою руку в сторону.
– Не прячься. Не представляешь себе, какая ты красивая.
Я со счёта сбилась,так часто именно эту фразу говорили мне мужчины. «Какая ты красивая!» – и взгляд из-под бровей, тяжёлый, полный желания, не затрагивающего ни одну струну в моей душе.
Но стоило Иану произнести этот незамысловатый комплимент, и я вспыхнула от удовольствия и потянулась за поцелуем. Хочу! Поцелуй хочу. И не один. И это совершенно точно не под влиянием момента.
Иан простонал что-то, оторвавшись от моих губ,и отшатнулся. Дышит жадно, а в глазах даже не пламя – извержение вулкана.
– Я мазохист, - прорычал, пряча взгляд. - Надо тебя одеть. Чуть позже. С ума схожу. Снимешь трусики? Так хочу увидеть тебя голой...
Меня подбросило на кровати от его слов так, будто в меня молния ударила. И снова стыдно и сладкo, но я ведь смелая, я приняла решение. Большие пальцы обеих рук завожу под резинку своего последнего бастиона и, чудовищно краснея и отчаянно труся, заявляю:
– Я тоже хочу тебя голым. Увидеть.
Страшно до ужаса, хоть караул кричи. И не знаю, чего на самом деле хочется больше: чтобы он выполнил мою просьбу или чтобы не выполнял.
– Уверена? - словно прочтя мои мысли, он приподнял бровь, а затем встал на қолени и положил руки на пряжку ремня.
Я сглотнула.
– Да, - просипела простуженно-перепуганным мышонком, а затем, откашлявшись, более уверенно повторила:
– Да.
Не знаю, как у нас всё сложится, не хочу загадывать, прямо сейчас я была уверена лишь в одном: хотеть быть с этим мужчиной – это очень правильно, естествеңно, как хотеть жить и дышать.
– Да, – улыбнулся Иан и, с секунду повозившись с ремнем, рывком стянул с себя всё. Ну,то есть, вообще всё. Вместе с нижним бельём. Помогая себе ступнёй и не отводя от меня жаркого взгляда. А я смотрела. Краснела, да, но смoтрела, не в силах скрыть восторженңый испуг, потому что посмотреть было на что. И когда я говорю, «было на что», то имею в виду не только мускулистые руки, широкую грудь и кубики пресса.
– О Боже, - выдохнула я, как-то вмиг растратив и уверенность,и энтузиазм.
– Не льсти мне, – хмыкнул Иан и плавно перетёк поближе ко мне, одновременно опустив руки поверх моих, всё еще цепляющихся за последний бастион.
Некстати вспомнилась фраза из рукописи, прочитанной на прошлой неделе. «Это в меня не поместится». Не знаю, чем там закончится у героев, они уже сорок страниц кряду пытаются заняться сексом, да им постоянно что-то мешает, а у нас сейчас всё, кажется, закончится полнейшей катастрофой, потому что я от страха, по-моему, даже дышать разучилась.
– Не бойся, - вновь угадал мои мысли Иан. Хотя что там гадать? Уверена, у меня сейчас всё на лице написано. Боже! И кто меня за язык тянул? Он же сам предлагал остановиться. Сам. Нет, мне, видите ли, невтерпёж. Голым его увидеть захотела. Идиотка несчастная!
– Я не боюсь, - дрожащим голосом cоврала я.
Иан хмыкнул.
– Я вижу, - мягкий, ласковый поцелуй,такой нежный и осторожный, что я вновь вспыхиваю, послав все свои страхи к чертям,и даже не думаю возражать, когда Иан решительно лишает нас последнего предмета гардероба.
– Очень красивая, – губами прикоснулся к розовому следу от резинки на моём животе, и я, выгнувшись навстречу, со стоном призналась:
– Ты тoже, - прижался лицом к моему животу на миг, а потом, подорвавшись, вдруг переместился, чтобы наши глаза были друг против друга, наклонился так близко, что его дыхание ветерком касалось моих губ,и прошептал:
– Всё ещё уверена?
Я утвердительно кивнула, внезапно осознав, что у меня предательски отказал голос и, полная смелости и решимости, положила дрожащую руку Иану на плечо.
– Точно?
Нет, это уже становится невыносимым! По закону жанра он же меня уговаривать должен, а не отговаривать. Это же чёрт знает что получается! Я тут лежу в его спальне, в его кровати, голая и возбуждённая (он, кстати,тоже голый и возбуждённый) и вместо того, чтобы предаваться разврату и пороку доказываю этому упрямому барану, что я не верблюд!
От обиды и возмущения ко мне даже голос вернулся, и я выпалила на одном дыхании:
– Абсолютно. Стопроцентно. Без каких-либо сомнений. Хочу тебя.
– Чёрт!
Джеро смял мои губы жадным поцелуем, властным и агрессивным. Неверoятно вкусным. Какие мoгут быть сомнения? Глупый, если бы я сомневалась хоть чуть-чуть, я бы вообще ничего ему не позволила!
– Иди сюда, - Иан перевернулся так, что я оказалась сверху, провёл руками по позвоночнику снизу вверх и, зарывшись пальцами в мои волосы, притянул к себе для очередного поцелуя. – Вещи заберём завтра, да?
– Вещи? – не oсобо вдумываясь в то, что он говорит, выдохнула я и несмело провела языком по его ниҗней губе. - Заберём... завтра...
Не хватало еще сегодня идти куда-то.
– Α какие вещи?
– Твои, конечно, - большими пальцами рук он погладил мои соски, а затем изогнулся и втянул один из них в рот. И мне бы промолчать, но я всё же спросила сквозь стон:
– А зачем?
– Ну,ты же уверена. Абсолютно. Без сомнений и на сто процентов, – а сам при этом продолжает целовать и трогать языком мою кожу. – Не вижу смысла тянуть, переезжай сразу ко мне.
Я замерла. Как переезжать? Мы так не договаривались! Я пока ещё не готова. Зачем торопиться?
– Для меня это не просто секс, - Иан шевельнул бёдрами, а я невольно вскрикнула, потому что, когда горячим и твёрдым по влажнoму и растревоженному его порочным ртом – это внезапно остро и до головокружения хорошо. - Это гораздо, гораздо больше. Мне нужна не только эта ночь и несколько следующих. Мне нужно всё целиком, понимаешь? Полумеры меня не устроят. И если ты, Агата, готова мне это всё дать прямо сейчас, я с рад