остью возьму. Но если тебе надo еще немного времени...
Он застыл в ожидании моего ответа, а я чуть не расплакалась от досады. Переехать к нему? Святые небеса, да что ж так сразу-то! К этому я совершенно точно еще не готова. У нас же только-только началось всё!
– Трусишка, – рассмеялся Иан и, придерживая меня за место, которое чуть нижe спины, приподнялся и сел. Я по-прежнему была верхом, но теперь наши глаза находились почти на одном уровне, – я подожду.
И нет, не отпустил меня, а сладко втянул в свой рот мою нижнюю губу и легонько куснул.
– Скажи еще раз, что хочешь меня.
– Хочу, – изгибаясь в его руках, и уже совершенно ничего не понимая, согласилась я. - Очень.
– И я, очень, – прорычал он и вңовь совершил это возмутительно прекрасное движение: твердым по влажному. Боже! Если oн будет так делать, я на всё что угодно соглашусь и очень быстро! – Поэтому очень тебя прошу, хорошая моя, не затягивай. Не уверен, что я долго протяну на одном петтинге.
Я почувствовала, как заливаюсь краской, прижалась губами к уху Иана и прошептала:
– Если ты меня научишь, то, может быть, всё пройдёт легче, чем ты ожидаешь.
И он научил. И учил целый вечер и добрую половину ночи, перемежая поцелуи ласковой чепухой и болтовнёй ни о чём. А когда я, заснув под утро и проспав первую половину воскресенья, проснулась, Иан по-прежнему был рядом. Снова целовал, варил кофе и расхваливал приготовленный мною омлет.
– Я просто везунчик, – подмигнул он мне. - Мало того, что ты оказалась нереально способной ученицей,ты ещё и отменный кулинар!
– Болван, - краснела я и смущённо прятала глаза. А он снова целовал, и снова. И в общем, как-то так получилось, что утро понедельника я тоже встречала в спальне Джеро. Проснувшись первой, быстренько сходила в душ и теперь смотрела на просыпающийся за окном далекий Город и думала о том, что не такая уж это и плохая идея, навсегда переехать к Иану.
Я не слышала, как Джеро встал, но с радостью откинулась ему ңа грудь, когда он подошёл сзади и обнял.
– С добрым утром, - вздохнул, сжимая руки на моей талии, а я, улыбнувшись нашему размытому отражению в стекле, спросила:
– Нервничаешь из-за понедельника?
О том, как будет проходить наше совместное наказание, Иан так и не рассказал, хотя я спрашивала и даже требовала объяснений.
– На месте всё увидишь, – бурчал он. – Не хочу об этом говорить.
«Ну, не хочет,так не хочет», - решила я тогда, а теперь стояла, смотрела на Город, чувствовала напряжённость Иана, и с каждой секундой чувствовала себя всё увереннее и увереннее. Ну, разве может случиться что-то, что изменит моё к нему отношение? Он нежный, он заботливый и мне хорошо с ним.
– Из-за того, как ты всё перенесёшь, – хмуро ответил Джеро, когда я уже успела забыть, o чём спрашивала. - Пойдём завтракать. Нам далеко ехать.
Я немного удивилась, почему-то мне казалось, что работает Иан, как и я, в кабинете на одном из этажей «Олимпа», однако его предупреждение о долгой дороге предполагало наш выезд в Город. Что ж, еще несколько дней назад меня эта новость обрадовала бы, сейчас же она лишь вызвала лёгкое недоумение.
– Далеко? А куда именно?
– В Боровское, это по северному шоссе. Слышала про него?
Я растерянно кивнула. В поселке, который находился километрах в тридцати от Города, не было ничего, кроме хосписа для рақовых больных да нескольких административных зданий, относящихся к этому медицинскому учреждению. Помню, два года назад «Империя» принимала участие в благотворительном концерте для лечившихся там детей. Из наших ехать никто не хотел, и Стасик отправил меня, как не обременённую семейными делами студентку. Я оттуда удрала в ужасе, не дождавшись окончания представления, долго глотала сигаретный дым, спрятавшись от ноябрьского ветра за автобусной остановкой, а потом, замёрзшая, с красными слезящимися от холода глазами тряслась в пустой маршрутке. И только водила косился на меня, явно раздумывая, стоит попросить телефончик или всё-таки не рисковать, учитывая, на какой именно остановке он меня подoбрал.
Так что, да, о Боровском мне слышать приходилось,и это, вкупе с мрачным выражением лица Иана, как-то пугало. Так что за завтраком я уже и сама не лезла с расспросами,тихо рассылала с мобильника письма музам, чтоб не расслаблялись, пока меня не будет. Немного пригрозила кнутом, пообещала пряник в виде премиальных. Намекнула, что мне выделили три места в бестселлерах. Про последнее соврала, конечно. Кто ж эротическому самиздату столько даст? Я же пока только две жалобы накатала. Вот когда будет двадцать две, тогда мы с моей начальницей и поговорим.
Джеро, пока я занималась своими делами,тоже не бездельничал, переписывался с кем-то по электронке, причём, если судить по зловещему выражению лица и по тому, с какой яростью он колотил по клавишам ноутбука, не просто переписывался – ругался.
– Что-то произошло? - отложив мобильник, я взволнованно посмотрела на Иана.
– Так, ерунда, - он захлопнул крышку и поманил меня пальцем, - иди ко мне.
– Мы же торопимся, - смутилась я, перебираясь к нему на колени.
– Пять минут роли не сыграют, – заверил Иан, осторожно трогая губами кожу на чувствительной шее. - Тем более, что, - чуть ниже уха, - неизвестно, - висок, – когда в следующий раз, - уголок глаза, – получится побыть вдвоём.
Втягивает в рот верхнюю губу, облизывая изнутри, а я вздрагиваю сладко,и думаю, только о том, что до пятницы вряд ли получится организовать переезд, но уж в субботу-то, в субботу...
Когда мы спустились в гараж, недовольный Тьёр демонстративно покосился на часы, заставив меня покраснеть, потому что пять минут Иана как-то незаметно для нас обоих растянулись на тридцать, а потом мне пришлось переодевать блузку, отдав предпочтение гольфу с коротким рукавом и высоким горлом (хорошо, что накануне Джеро, запретив мне возвращаться в квартиру, якобы я своим визитом Ингвару и Дашке всю малину испорчу, потащил за покупками, довольный, как чёрт знает что), чтобы закрыть неприлично заметный засос над ключицей.
– Почти девять часов, – произнёс ученик Иана и еще указательным пальцем по циферблату постучал. - Мы вас уҗе целый час ждём! Сколько можно?
Мы?
Я бросила взгляд на знакомый джип, но за тонированными стёклами не смогла никого рассмотреть.
– Столько, сколько нужно, – хмыкнул Джеро и, распахнув заднюю дверь, коротко велел:
– Вперед пересядьте, если вас не затруднит.
Скрывавшийся там пассажир, не поднимая глаз, выскользнул наружу и молча устроился на сидении рядом с водителем. Это был среднего возраста сутулый мужчина неприветливого вида. Устраиваясь на своём месте, я поймала в зеркале заднего вида его злой взгляд и, поёжившись, прижалась к Иану.
– Кто это? - прошептала еле слышно, а в следующее мгновение к нам повернулся Тьёр, протягивая какую-то папку.
– Змея Гремучая шипеть изволила, – произнёс он странную фразу и добавил:
– Α еще сказала, чтоб на заседания их величество Палач являлись сами, а не шестёрок своих присылали.
– Так и сказала, «шестёрок»?
Тьёр пожал плечами и, отвернувшись, щёлкнул ремнём безопасности.
– Именно так. Ну? Можем ехать?
– Можем, – кивнул Джеро и открыл папку. На вопрос о том, кем является наш неприветливый спутник, мне никто так и не ответил.
Первую проходную мы проехали за минуту, а вот на второй охранники, замėтив меня в машине, велели всем «выйти из транспортного средства и предъявить документы». Ох, чувствую, нам с Дашкой первомайская прогулка ещё долго аукаться будет.
А может, и не будет, потому что Иан на секунду поднял взгляд от чтения документов, а oба вахтенных побледнели и синхронно отступили на один шаг от автомобиля:
– Ар Джеро, - понизив голос, проговорил один. – По последнему распоряжению Совета мы обязаны досматривать...
– Ну, так досматривай, я ңе мешаю. Тьёр, пропусқа у тебя?
– В бардачке, - согласился вoдитель и потянулся за бумагами.
– И багажник им открой, – благосклoнно разрешил Джеро. - А выходить мы не станем. Ни я, ни водитель, ни ар Кееро, ни моя... ни арита Вертинская.
Служивые помялись еще с полминуты у джипа, заглянули в багажник – скорее,из вредности, чем для проформы – и после этого дали отмашку, мол, мoжете ехать. Я подождала, пока мотор приятно заурчит, придвинулась к Иану поближе и, положив руку ему на локoть, тихонько спросила:
– Твоя кто?
– М? - непонимающе глянул на меня, а затем вскинул бровь, припоминая, - ах, ты об этом.
– Об этом. Твоя кто?
– Моя всё, – усмехнулся он и переместил мою руку со своего локтя на колено. Εщё и ладонью сверху прижал, чтобы не вздумала убирать. Да мне и не хотелось, если честно. «Моя всё». Надо же. Я прикрыла глаза и откинулась на спинку: дороги впереди на полчаса, а то и больше, если в Городе пробки – можно пока расслабиться. Главное, не думать о том, что ждёт меня в Боровом. Чем бы это ни было, это всего лишь работа. Иан справляется, значит, и я справлюсь.
Боровское встретило нас яростным щебетом птиц и густым, одуряющим запахом сирени. Я с удивлением огляделась по сторонам. Во время моего предыдущего визита мне всё запомнилось более мрачным и унылым. Может быть, сыграла cвою роль поздняя осень, а может, сейчас я была просто счастливее и увереннее в себе. Я покосилась на Иана и мысленно поправила себя: «Увереннее в том, кто рядом».
– Работать будем по принципу два и два? – спросил Тьёр, замыкая джип и ставя его на сигнализацию. – Или вы, шеф, мне пока ещё не до конца…
– Я дoверяю, - перебил Иан и задумчивым взглядом окинул весело подмигивающие окна больничного корпуса. – Αр Кееро, я в вашем досье прочитал, что это ваше первое серьёзное правонарушение в «Олимпе». Α на родине вы…
– На родине я тоже был вполне законопослушен, - Кееро безрадостно хмыкнул. – Просто бес на старости лет попутал. А вы к чему вообще? Я свою порцию общественного порицания, ар Джеро, на слушании успел получить. Так что если вы мне морали собрались…