Домой – это было прямо хорошо, и Рита договорилась. Ещё договорилась про молоко, сливки, сметану и яйца. Потому что домик домиком, а настоящую еду из настоящих продуктов никто не отменял.
И наконец-то можно было отправляться на обед к семейству Руа.
Город был в самом деле невелик, потому что Рита и Валентин довольно быстро вернулись на площадь с церковью, где, кстати, у дома нотариуса стоял их экипаж. Кот кликнул слугу – того самого, который им уже помогал, и велел отогнать транспорт к дому господина Руа. Рита подумала – может, нам тоже доехать – но дойти оказалось быстрее. Они свернули на одну из начинавшихся на площади улиц и оказались перед двухэтажным домом, у дверей которого стоял слуга и открывал двери приходящим. И закрывал тоже, и перед их носом как раз закрыл – потому что встречал кого-то ещё. А потом опомнился, поклонился и открыл снова.
- Госпожа Маргарита, господин Валентин, - и показал внутрь дома.
Рита приподняла юбки, перешагнула через порог и вошла в приятную прохладу. И зажмурилась на несколько мгновений – так тут было легко и хорошо, после жаркой-то улицы.
- Господин Валентин, не представите ли меня вашей спутнице? – раздался вдруг бархатный голос, который Рита уже определённо где-то слышала.
- Вы знакомы, господин граф, - рассмеялся кот.
Что? Противный граф? Что-то они все сегодня её не узнают, богатая будет, однако.
Рита открыла глаза и встретилась взглядом с ним, проклятущим – а его-то глазищи по ней так и рыскали. И было в них столько изумления и… восхищения, да-да, восхищения, сколько Рита отродясь не встречала.
- Приветствую вас, госпожа Маргарита, - граф вежливо поклонился. – Вот теперь я верю, что вы хозяйка дома господина Гийома.
- Доброго вам дня, - поджала губы Рита. – И что, раз поверили, то больше не будете пытаться тот дом у меня отжать?
- Что-что сделать? – нахмурился граф.
- Отнять. Забрать. Захапать. Совершить рейдерский захват. Чёрт знает, как это тут у вас называется!
- Ну почему же отнять, госпожа Маргарита, - граф укоризненно вздохнул. – Помочь красивой женщине справиться с непростой работой.
- Спасибо, справляемся, - Рита задрала нос и поймала руку Валентина. – Куда тут идти-то?
Руки бы помыть, перед едой-то. И… не только руки помыть. А как это всё, простите, с горшком да в таком тюке ткани?
- Столовая на первом этаже. Минуточку, госпожа Маргарита, - Валентин вдруг куда-то исчез, и вернулся… с Бабеттой.
- Госпожа Маргарита, - Бабетта сияла, - идёмте. Господин Жермон сказал, что пригласил вас на обед, и мы ждём – не дождёмся!
Девочка взяла Риту за руку и потянула куда-то вглубь, открыла тяжёлую дверь и пропустила её в комнату.
В комнате возле большого окна сидела в кресле на колёсах пожилая дама, а на красивом диване с лиловой обивкой – госпожа Фонтен.
- Вот, я привела госпожу Маргариту, - сообщила Бабетта.
- Умница, - кивнула дама в кресле. – я Амелия Руа, Жермон – мой сын, а Эрмина – внучка.
- Очень приятно, Рита, - кивнула Рита в ответ.
- Сюзетт, иди сюда и помоги госпоже Маргарите, - госпожа Амелия немного повысила голос, и из смежной комнаты появилась женщина Маргаритиных лет.
- Прошу вас, госпожа, - она провела Риту в ту самую комнату.
А в комнате сняла с Риты шляпу, помогла стянуть перчатки и подвернуть рукава платья, полила на руки и подержала тот самый клятый горшок. Всё это – быстро, ловко, без лишних движений и каких-либо комментариев. Слава умелым горничным. Где бы ей, Рите, найти такую? Чтоб всё умела и проблем не создавала?
Дышать стало полегче, можно было выйти к дамам и сесть на лиловый диван возле госпожи Фонтен.
- Дорогая, я распорядилась сложить кое-какие вещи в ваш экипаж, чтобы они вместе со мной доехали после обеда до вашего дома, - сказала портниха.
- Ну и правильно, - кивнула Рита. – Госпожа Амелия, я очень благодарна вашей внучке и Бабетте. Девочки замечательные.
- Я очень рада, что вы нашли общий язык, - улыбнулась бабушка Эрмины. – Вам не будет в тягость взять их с собой ещё раз?
- Ни в коей мере, - счастливо выдохнула Рита.
Хоть в чём-то повезло!
- Как продвигаются работы по ремонту и благоустройству? – поинтересовалась бабушка.
- Благодарю вас, понемногу. Наверное, девочки рассказывали?
- Да, они очень довольны, обе.
- Госпожа Амелия, вы не подскажете, где можно найти горничную? Благодаря заботам госпожи Анны и вашей внучки я выгляжу, как тут у вас принято, но у меня нет никаких сил со всем этим управляться.
- Ни у кого нет, - усмехнулась бабушка. – Мы поищем. Я спрошу свою Сюзетт – она может знать кого-нибудь достойного, кому нужна работа. Можно ещё спросить у Софи – это моя невестка, но она не особенно задумывается о том, откуда берётся прислуга в доме.
Рите почудилось, или в голосе бабушки звучала насмешка на грани презрения?
Но разобраться не удалось, потому что позвали к обеду.
Кресло госпожи Амелии везла Сюзетт, госпожа Фонтен и Рита пошли следом. Столовая… хорошая такая столовая, что уж, но у Риты – больше. Дама-блондинка непонятных лет – вроде и младше Риты, но не понять, насколько – что-то щебетала проклятому графу. Обернулась, увидела их процессию, сощурила глаза.
- Ах, как я рада принимать вас в нашем доме, госпожа Маргарита! Живая легенда, надо же! Мы уже и не думали, что дом господина Гийома когда-нибудь обретёт хозяйку!
- Это Софи, моя невестка, - усмехнулась госпожа Амелия.
- Очень приятно, госпожа Софи, - кивнула Рита. – У вас чудесная дочь. Скажите, а что бы было, если бы дом ту хозяйку не обрёл?
- Формально – он стал бы собственностью города, - раздался мужской голос откуда-то сзади. – Фактически, наверное, его бы выставили на аукцион – потому что собственность должна приносить городу пользу, а не просто так стоять и разрушаться.
Рита обернулась – этого человека она, определённо, видела впервые. Он был благообразен и сед, наверное – возраста госпожи Амелии или даже госпожи Анны Фонтен. Увидев её интерес, он поклонился.
- Рад представиться вам, госпожа Маргарита. Меня зовут Анри Сюлли, и я в нашем городе занимаю должность судьи.
- Рада знакомству, - кивнула Рита. – И что там с формальностями? Они где-то записаны? Или так, очередная городская легенда?
- Записаны, - кивнул судья Сюлли. – Последний владелец, господин Люсьен Бодуан, знал, что умрёт, не оставив наследников, он-то и оставил завещание, в котором говорится чёрным по белому – если за сто лет после его смерти наследников не найдётся, то дом отойдёт городу. А если наследник найдётся – то он должен будет пройти испытание на добросовестность.
- И я могу посмотреть на это завещание? – скептически поинтересовалась Рита.
- Можете, оно хранится в ратуше, в зале заседаний городского совета, - кивнул судья.
Ну вот, опять котик-паразитик ничего ей не сказал. Или решил, что раз она есть – то уже всё, вопросов не будет? Так вот нет, ещё как будут!
Следующим в столовую вошёл уже знакомый Рите нотариус – господин Луи Буасси, и приветствовал всех собравшихся.
- Господин нотариус, можно вас на два слова? – Рита подошла к нему, едва не опрокинув юбкой пару стульев.
- Конечно, госпожа Маргарита. Выйдем в сад?
Оказывается, прямо из столовой можно было выйти во внутренний двор дома, в котором разбили очень симпатичный сад. О, какие георгины, нужно будет спросить – кто занимается разведением, и не поделятся ли парой-тройкой кустов. И дорожка – можно пройти по ней, сделать небольшой круг и вернуться к дверям в дом.
- Во-первых, вот ваши пятнадцать франков, - Рита протянула нотариусу заготовленные монеты.
- Вы побывали в банке, замечательно. А у меня есть для вас готовая расписка, извольте, - он дал ей небольшого размера лист бумаги, где было написано, что пошлина от неё получена.
Вот и отлично.
- А во-вторых, скажите, а что, разве здесь не в обычае хранить завещания в нотариальной конторе? – спросила Рита в лоб.
- В обычае, - подтвердил господин Буасси. – Но если речь идёт об обыкновенном завещании. Вы же, как я понимаю, интересуетесь завещанием Люсьена Бодуана, и оно, увы, хранится не у меня. Оно лежит под стеклом в ратуше, и всяк может его увидеть.
- Так сто лет и лежит, что ли? – возмутилась музейная душа Риты. – Что там от чернил-то осталось, все выцвели, наверное, и прочитать невозможно?
- Вовсе нет, - покачал головой нотариус. – Стеклянная витрина находится в деревянном ящике, и на этот ящик наложено охранное заклинание. Открыть крышку и посмотреть может всякий, но если её забыть закрыть, то через некоторое время она захлопнется сама. Никакого света, никаких человеческих рук.
- Разумно, - согласилась Рита. – Придётся и мне посмотреть. Скажите, вы будете готовы принять меня во вторник?
- Вторник? Да, пожалуй. А в какое время вы могли бы приехать?
- Господин Талон ждёт меня к полудню, а к вам я бы заехала перед ним. Скажем, за полчаса до полудня, вас устроит?
- Во вторник, за полчаса до полудня, - кивнул нотариус. – Вполне. Я буду готов и буду вас ждать, госпожа Маргарита. А сейчас пойдёмте, пока нас с вами не потеряли, и пока я не загубил вашу репутацию.
- У нас с вами деловые отношения, какая репутация, помилуйте, - усмехнулась Рита.
Они подошли к дверям, ведущим в дом, и Рите показалось, что кто-то отскочил из дверного прохода, услышав их шаги, штора так и заколыхалась. Уши грели, что ли?
За время их недолгого отсутствия в столовую добрался Валентин, с ним господин Талон, и ещё – журналист, который приезжал, и скромно глядящая в пол Эрмина, и ещё одна девица – побойчее, так глазами и стреляет – наверное, сестра Эрмины, Эжени. Кроме них, Рите представили местного священника отца Адриана и доктора, господина Курси. Видимо, весь цвет здешнего общества собрался.
- Прошу к столу, - сказала Софи