«Наши сердца тронула страшная печаль, когда мы узнали о том, что в нашем тихом городке, славящемся законопослушными и мирными гражданами, произошло столь отвратительное, ужасающее по своей дерзости преступление…»
Здание редакции «Диксвильского рассвета» выглядело подобно муравейнику, на который кто-то по неосмотрительности наступил. Работники строчили за своими печатными машинками пулеметными очередями, по ступеням сновали туда-сюда огромные вереницы людей с совершенными безумными глазами. Новостной редактор Джонатан Скрэгс не мог присесть или на секунду, пот крупными каплями стекал с его раскрасневшегося лица, а сам он довольно потирал руки, радуясь тому, что его издание заполучило столь исключительную новость на целых два часа раньше своих конкурентов из «Мира Диксвиля». Лори МакДжи со скрещенными ногами сидел на рабочем столе реактора и неторопливо курил сигарету.
— Это просто гениальная вещь, твоя статья! — неустанно повторял мистер Скрэгс. — Лори, мальчик мой, никогда бы не подумал, что в тебе сокрыт такой потенциал!
Телефоны не умолкали ни на минуту, в редакцию звонили со всего города, и люди взволнованными голосами умоляли поделиться с ними новыми известиями на животрепещущую тему.
Даже сам главный инспектор полиции Раферти почтил визитом новостного редактора. Он оказался коренастым и широкоплечим человеком, который заметно нервничал. Он носил большие черные усы, которые напоминали щеточку для пены, и у него были беспокойные маленькие глаза, которыми он все время озирал все вокруг, будто в поисках того, что могло бы ущемить его достоинство.
— Эй вы, любители игр в кошки-мышки! — каркнул он. — Что тут стряслось? Отвечайте же, какого черта тут происходит?
— Ваш визит для нас довольно неожидан, — выразил общую мысль Джонатан Скрэгс.
— Черт с ним, с тем, насколько он неожидан! Что за мерзавец осмелился провернуть такое в моем городе! Играют тут в кошки-мышки! Чтоб меня смяло в картошку, если я не найду этого подонка! Это точно не мог быть Курносый Томсон, потому что этой ночью его видели надравшимся в стельку в какой-то придорожной канаве!
— Все это дело выглядит достаточно запутанным и…
— Я послал своих ребят прочесать весь город! Уволю к чертям всех этих олухов, если они не выкурят этого бомжа из его норы!
Тем же самым днем к редакции «Рассвета» подкатил серый автомобиль мистера Кристофера А. Винфорда, и спустя пару минут он сам вошел в наш офис с видом человека, привыкшего давать интервью и позировать для фотоаппаратов. Он выглядел безукоризненно сдержанным и невозмутимым. У него были серые глаза и такого же цвета усы, а также костюм в тон этим самым усам.
— Да, это просто возмутительно, — неторопливо сказал он с полуприкрытыми глазами, всем своим видом выражая превосходство человека, чьи мысли летают выше понимания кого-либо из окружавших его. — Разумеется, я хочу, чтобы мою дочь как можно скорее нашли, вы же понимаете.
В его голосе проскользнула легкая нотка удивления. как будто бы он не представлял, что нашелся бы хоть один человек, который бы мог воспротивиться его желанию.
— Конечно, конечно, мистер Уинфорд, — заверял его мистер Скрэгс. — Примите наши искренние сочувствие в связи с произошедшим событием. Мне понятно, как тоскует сердце отца…
— Я пришел сюда лично, чтобы дать объявление в вашей газете, — не обращая внимания, продолжил мистер Винфорд, — о том, что любого, кто поделится ценной информацией касательно текущего местонахождения моей дочери, ждет щедрое вознаграждение. Сумму за такое объявление называйте сами, я заплачу вам столько, сколько вы скажете.
У него был спокойный тон человека, абсолютно уверенного в том, что ему известен лучший способ приобретения желаемого, который он не чурался использовать.
— Как нам повезло! — окрыленно воскликнул мистер Скрэгс, как только мистер Винфорд ушел. — Ну-ка, Лори, приятель, мчи на всех парах к своему станку и придумай нам новую статью! Об отце, чье сердце обливается кровью… ну и все такое, ты сам знаешь!
— Сегодня ты в необычайно хорошем расположении духа! — хохотнул мистер Скрэгс, наблюдая за озорными глазами Лори и за тем, как он крутит на пальце кольцо с ключом от печатной машинки. — Как и я, мальчик мой, как и я!
Когда вечером Лори возвращался домой, под каждым фонарем по-прежнему горланили разносчики газет, надрывая свои связки до хрипоты:
— Сенса-ация! Большое вознаграждение за пропавшую девушку! Не упустите свой шанс!
А сам заголовок газеты гласил:
БЕЗУТЕШНЫЙ ОТЕЦ ОБЕЩАЕТ 5000 ДОЛЛАРОВ ЗА ИНФОРМАЦИЮ
Судя по всему, это была самая огромная цена, которую мистер Скрэгс только мог себе вообразить…
Сердце Ларри замерло, когда он, поднявшись по лестнице к своей комнате, вставил ключ в замочную скважину. Все ли в порядке?
Но как только он вошел, навстречу ему уже радостно неслась Джинкс. На ней была надета его лучшая пижама сиреневого цвета, которая для миниатюрной девушки была настолько большая, что та в ней утопала.
— Здравствуй, дорогой! — поприветствовала она его. — Почему ты так поздно? Я так по тебе скучала!
— Зачем… зачем ты надела это?
— Эту пижаму? Здорово на мне выглядит, правда? Ну ты же мне не оставил никакой сменной одежды, а я устала носить ту же самую два дня кряду!
Комната просто сияла чистотой, и не одного предмета не было видно на его привычном месте. Вся она преобразилась так, будто над ее обликом мастерски поработал какой-то импрессионист. Занавески куполом нависали над диваном, приглашая расположиться под уютным самодельным тентом, а подушки нарочито беспорядочно лежали на полу. Разноцветный шелковый шарфик Джинкс как знамя гордо возлежал на рабочем столе Лори. Маленькая свечка, найденная среди груды его прочих вещей, горела внутри стоящего у подножья дивана аквариума, шлейфами выпуская через отверстие вверх под потолок вьющиеся струйки дыма.
— Зачем ты все это сделала? — в изумлении пробормотал он.
— А тебе разве не нравится? — с гордостью спросила она. — Твоей комнате так не хватало женских рук. И я подумала, что тебе нужен островок красоты и спокойствия в этом бурном море опасных перестрелок.
Лори рассмеялся, но она лишь спокойно взглянула на него с улыбкой, которая казалась чересчур уж невинной.
— Кстати, насчет телефона, — непринужденно начала она, — тебе лучше его отключить. А то ты тут его оставляешь, а я ведь запросто могу позвонить в полицию!
Лори покраснел, затем побелел, одним прыжком подскочил к телефону и со злостью выдернул провода из стены. Потом, все еще смущенный, повернулся к ней:
— Так что же помешало тебе это сделать?
Она улыбнулась, оскорбительно, но безукоризненно наивно.
— Я хотела, — невинно сказала она, — но у меня попросту не было времени, уж слишком я была занята. — И повелительным тоном добавила: — Снимай пиджак. Ужин готов.
— Что?
— Ужин! И поторопись, уже поздно, а я голодна!
— Но… но…
— Давай же, помоги накрыть на стол!
Через несколько минут он уже сидел за столом, накрытым перед ним пододеяльником, поскольку скатерти в его доме не было. А Джинкс тем временем подносила горячие блюда, чей соблазнительный запах заставил наконец его понять, сколь устал он и оголодал за этот насыщенный событиями день.
— А теперь перестань смотреть на меня такими ошарашенными глазами, — садясь на свое место, сказала она. — Я хороший повар, правда. Заняла первое место по школе. Я не слишком заморачиваюсь по поводу кулинарии, но вот выигрывать первые места я люблю, и не важно, в чем!
— Мне следует поблагодарить тебя, — пробормотал Лори, с аппетитом принявшийся за ужин, — хотя, честно говоря, я не ожидал, что…
— Держу пари, ты в глаза не видал домашних блюд уже не один год, — сочувственно отметила она. — Наверняка ты вечно питался в каких-нибудь барах и салонах, где и встречался со своими подельниками для раздела добычи. Видишь, я все знаю. Там, наверное, подают не лучшую пищу?
— Ну… да… так оно и есть, — беспомощно согласился Лори.
Закончив с ужином, она попросила у него сигарету, откинулась на спинку стула, скрестив ноги в сиреневых пижамных штанах, как какая-нибудь восточная принцесса, и стала пускать вверх изящные струйки дыма.
— Достань-ка чего-нибудь выпить! — велела она.
— О, конечно! — Он подскочил к ней, готовый услужить. — Чего изволите? Чая, кофе?
Она улыбнулась и многозначительно ему подмигнула.
— Ну а все же? — переспросил он.
— Не делай вид, что не знаешь. — Она насупилась.
— И правда не знаю. Ты же не имеешь в виду… что хочешь… крепкие напитки?
— Да необязательно крепкие, просто хоть что-то спиртное!
Лори смотрел на нее разинув рот.
— Так и в чем дело? — нетерпеливо спросила она.
— Я и подумать не мог… что ты захочешь… что ты вообще…
— Хочешь сказать, у тебя ничего нет?
— Совсем ничего.
— Ох, я уже готова повеситься! Называет себя настоящим негодяем, а в доме нет ничего, чем бы можно было просушить горло. Какой же ты тогда гангстер?
— Но мисс Винфорд! Я никогда бы не подумал, что вы…
— Тебе еще многое предстоит узнать, дитя мое, многое!
Лори снова покраснел, но затем вспомнил, что он как-никак злостный похититель и должен вести себя соответствующе.
— Все, не беспокой меня, — приказал он, садясь за печатную машинку. — Мне необходимо заняться кое-чем очень важным… Держи, — добавил он, достав газету и кинув ей, — тебя это заинтересует.
— Еще как! — воскликнула она. — Газета!
Она прыгнула на диван так, что подушки подскочили, скрестила ноги и склонилась над газетой, почти касаясь ее кончиками длинных волос.
Лори яростно накинулся на печатную машинку, со всей силы стуча по клавишам и набирая давно зревшее в его голове послание. Однако все это давалось ему нелегко. Каждое напечатанное слово казалось ему недостаточно убедительным. Он рвал листы один за другим, начиная все заново; скоро его мусорная корзина была переполнена.