– Мы находимся здесь? – ткнула я пальцем в дорогу между Дубаем и Шарджей.
– Похоже на то.
– А здесь – пустыня. Справа и слева, – говорила я вслух. – Барханы.
– Угу. Американские горки.
– Дай я сяду за руль.
– Чего?
– Дай я сяду за руль, – прокричала я уже громче. – Дымчатый!
Он отрицательно качнул головой.
– Не надо. Я сам.
Я обернулась. Расстояние между нами стремительно сокращалось.
– Дымчатый, – тихо сказала я, – здесь уже не до понтов и не до мужского лихачества. Как я понимаю, это вопрос жизни и смерти. Я езжу на джипе лучше. Джип – моя машина. И вообще я вожу не хуже тебя, Дымчатый! – я уже плакала от бессилия. Слезы ярости текли по моим щекам.
– Не реви! – бросил он. – Пересаживайся.
На ходу, мгновенно мы поменялись местами.
– Вот так-то лучше, – пробормотала я и нажала на педаль.
– Инка, не глупи!
– А я всегда была глупой и неразумной, – улыбнулась я, поворачиваясь к мужу. – К тому же плохо воспитанной.
Посмотрев в верхнее зеркальце, я увидела, что машины уже почти рядом, и резко вывернула руль вправо. Мы въехали на мягкую песчаную поверхность.
– Инка! – охнул Володя. – Ты что? Это пески. Барханы. Мы увязнем здесь.
– Не боись, – повернулась я к нему. – Я знаю, что делаю.
Я вспомнила, как гонял по барханам Ахмад, и резко вывернула руль. Мы въехали на горку. И начались наши сумасшедшие скачки по пустыне.
Машины не отставали от нас. Но я была бесшабашней, смелей, отчаянней. Внезапно я услышала странный глухой звук, и на меня посыпался легкий дождь осколков.
– Стреляют, – стиснув зубы, сказал муж. – Стреляют, сволочи.
– У тебя есть пистолет?
– Есть.
– Как ты его провез?
– Ты что? Купил здесь у одного барыги. Тайком. Знакомые свели.
– Ну, так стреляй!
– Попробую.
Я приспустила стекло. Дымчатый высунул руку и прицелился.
– Высовывайся осторожней, – предупредила я.
– Знаю. Не учи, – огрызнулся он.
Нервы у нас были на пределе, и я это хорошо понимала.
Муж выстрелил.
– Попал?
– Кажется, нет.
Нас сильно тряхануло. Мы въехали на очередной бархан.
– Трудно целиться, когда так трясет.
– Это не на охоту в Подмосковье ездить, – поддела я его самым невинным тоном.
– Что ты хочешь сказать?
– Ничего. Просто, что здесь труднее.
– А ты сомневаешься? Взяла бы и попробовала сама.
– Придется.
Раздался второй выстрел, и я пригнулась: пуля просвистела над моей головой. Черный джип был совсем близко, и я видела мужскую руку с пистолетом, которая целилась в нас. Я рванула руль влево, и Дымчатый чуть не свалился мне на колени.
– Целится?
– Нас скоро здесь подстрелят, как куропаток в чистом поле. Если вторая машина подтянется – нам крышка.
Водитель белого джипа хуже водил в песках, и машина отстала от нас метров на тридцать.
– Начнут стрелять с двух сторон – наше дело швах.
– Утешила!
– Констатировала факт.
– И что ты предлагаешь?
Я поглядела на мужа.
– Как что? Отстреливаться. Меняемся опять.
– Ты будешь стрелять? – недоверчиво переспросил Дымчатый.
– А что?
– А ты умеешь?
– Стреляла в тире. Ты что, не помнишь, как мы дурачились в Севастополе?
– Ну когда это было? Ты еще вспомни времена царя Гороха!
– Я не закончила… – прокричала я. – В Москве я продолжила свой ликбез по стрельбе и иногда ходила в тир. Просто так. Вспомнить старые добрые времена.
– А почему я ничего об этом не знал?
– А ты не интересовался моей жизнью, Дымчатый. Я тебе уже об этом говорила.
– Прости.
– Что?
– Прости. Я говорю – прости меня.
– Принято.
Черный джип медленно, но верно сокращал расстояние. Две пули прошили салон машины почти одновременно. Дымчатый охнул и выронил пистолет на пол.
– Ты чего?
Володя прижимал руку к плечу и морщился.
– В тебя попали?
– Не попали, а задели. По касательной. Ничего страшного. Только не поднимай панику.
– Ты мне мозги пудришь, Дымчатый, – рассердилась я. – Смотри, у тебя кровь выступила. Как же ты машину поведешь в таком состоянии?
– Все нормально. Меняемся?
Я кивнула.
Мы снова поменялись местами. Теперь мои руки были свободны. Я слегка размяла пальцы – от вождения они немного затекли. Я нагнулась и подняла с пола пистолет.
– Как ты? Нормально?
– О’кей, – кивнул Дымчатый. – Береги патроны. Их там немного…
Я высунулась в окно. Пуля просвистела над левым ухом.
– Ну… – я стиснула зубы. – Держись.
Эти слова я сказала себе, потому что, приоткрыв дверцу машины, я легла на пол и засунула ноги под сиденье.
– Не вывались! – крикнул Дымчатый.
Обе машины постепенно сжимали нас в кольцо. Я видела мужчину, который целился в Дымчатого, его горбоносый профиль и черные кудрявые волосы. Я быстро метнула взгляд на мужа: он собирался вывернуть руль вправо. У меня оставалось несколько секунд, чтобы выстрелить, иначе нас крутанет на месте и пуля пройдет мимо.
Я выстрелила, почти не целясь.
Пуля вонзилась ровнехонько в грудь горбоносому киллеру, и я услышала приглушенный крик.
– Попала.
– Куда?
– В грудь. Наверное, насмерть.
– Шутишь?
– Ничуть. Поворачивай влево. Приближается второй джипара.
Я захлопнула дверцу машины и перелезла на заднее сиденье, оттуда целиться было удобней.
– Боюсь, нам от них не оторваться, – мрачно сказал Дымчатый.
Я взяла на мушку водителя черного джипа и прицелилась. Наша машина дернулась, и пуля попала водителю в руку. Джип завертелся на месте и забуксовал.
– Еще один вышел из строя, – констатировала я.
– Сейчас из строя выйдем мы.
И как бы в подтверждение его слов наш джип, взвизгнув, остановился.
– Ты сошел с ума!
– Увы! Машина решила устроить западло.
– Дымчатый, но это же…
Он пожал плечами.
– Пригнись. Кажется, сюда идут.
В темноте были видны силуэты двух людей, уверенно шагавших к нам.
– Может, они хотят поговорить с нами? – спросила я.
– Ага, – ухмыльнулся муж. – А раньше они молчали?
– Дурацкая ситуация. Выходить или сидеть здесь?
– Пока остаемся на месте.
– Как бы не остаться на месте навсегда, – мрачно пошутила я.
– Прекрати! – рассердился Дымчатый.
– Не буду, не буду.
Двое подошли на близкое расстояние, и один из них что-то крикнул, выбросив вперед руку.
– Я не понимаю, что он говорит. Кажется, на английском?
– На русском с дагестанским акцентом. Я выйду.
– Дымчатый, – вцепилась я в него, – ты соображаешь, что делаешь? Ты один против них. Да они тебя подстрелят, не сходя с места.
– Они хотят переговорить. Понимаешь, у них есть какое-то предложение ко мне. Я должен использовать этот шанс.
– Я не верю им.
– Брось эти бабские страхи, Инка!
Но мне было не по себе. Я не верила никому, а тем более этим людям – я сидела, сцепив руки на коленях. Пистолет лежал рядом.
Дымчатый подошел к тем двоим и остановился на расстоянии вытянутой руки. Я распахнула дверцу машины и напряглась. Я сидела и всматривалась в темноту, как кошка в западне, ничем себя не обнаруживая.
До меня долетали обрывки разговоров.
Дымчатый отчаянно жестикулировал, пытаясь в чем-то убедить своих собеседников. Они отрицательно качали головами и все время повторяли слово «документы». Они наседали на Дымчатого, а он пытался убедить их, что никаких бумаг у него нет. Я сидела и напряженно смотрела, ни на секунду не выпуская никого из поля своего зрения.
От напряжения у меня затекли ноги. Внезапно Дымчатый отступил назад. Один из говоривших сунул руку в карман и… я выстрелила. Он обернулся ко мне и несколько секунд стоял на месте, а потом рухнул. Стоявший рядом с ним мужчина вскинул вверх руки. Я выпрыгнула из машины, держа пистолет в вытянутой руке.
– Брось оружие! – приказала я. – Немедленно. Ну! – подстегнула я его.
Он, не сводя с меня взгляда, нагнулся и вытащил из брючины пистолет.
– Кидай на землю! – крикнула я. – И поживей. А то всажу в тебя пару пуль, не раздумывая.
Я видела, как Дымчатый смотрел на меня: остолбенев, раскрыв рот.
– Закрой варежку! – шепотом сказала я. – Отвалится.
– Понял. Инка! Ты свихнулась. Определенно. Я разговаривал с Ансаром, а ты ни с того ни с сего выстрелила в него.
– Ни с того, ни с чего? – усмехнулась я, подходя ближе к полному мужчине в черных брюках и черной рубашке.
– Руки на затылок! Понимаешь, – сказала я ему. – На за-ты-лок. И на два метра назад.
Он нехотя выполнил мои указания. Но, наверное, в моем лице было нечто такое, что ему ясно сигнализировало: со мной лучше не шутить, а делать все, как я говорю.
Дымчатый пристально смотрел на меня.
– Смотри! – я носком туфли перевернула Ансара. – Видишь пистолет? Если бы я не выстрелила, он бы разрядил его в тебя.
– Шутишь? – у Дымчатого отвисла челюсть.
– Ничуть.
– И ты разглядела этот пистолет? – недоверчиво спросил он. – Я стоял рядом и ничего не видел.
– Он бы выхватил его молниеносно… ты бы даже ничего и не понял, – пояснила я. – Стоять! – заорала я на толстяка, чуть шагнувшего назад. – Стоять на месте!
– Стаю, стаю, – он говорил по-русски с сильным акцентом.
– Получается, что ты спасла мне жизнь? – спросил Дымчатый, понизив голос.
– Получается, что так.
– И я перед тобой в неоплатном…
– Даже и не мечтай! Ты со мной по гроб жизни не расплатишься, – ухмыльнулась я. – Отпустить, что ли, этого чувака? А что с ним еще делать?
– Он побежит к тем, кто его послал.
– Какая-то фора во времени у нас есть. Мы успеем убраться отсюда.
– Ты права. Оружие ты у него отняла…
– Ты забыла про нож. У него может быть спрятан где-нибудь нож.
– Логично.
– Я обыщу его. А ты держи под прицелом.
Мужчина быстро заговорил на непонятном языке.
– Что он говорит?