Колокольцев со стуком поставил бутылку на стол, взял свой стакан, отпил виски и сказал, глядя на меня:
– Ольга сомневалась в этих документах, сомневалась в их юридической чистоте и правомочности сделки. Cейчас я припоминаю это.
– С чего ты взял? – встрепенулась я.
– Она в последнее время была какой-то задумчивой. Не в себе. Словно ее голова постоянно была занята другими делами. Она была со мной и не со мной. В принципе для Ольги это не характерно. А когда я спросил ее: в чем дело, она ушла от ответа. Я спросил: «Это связано с работой?», а она как-то странно мотнула головой и ничего не ответила.
– А ты?
– Я предложил ей разрулить проблему вместе. Но она сказала: «Это исключено».
– Это исключено, – повторила я вслух, отпивая из стакана. Что она имела в виду? То, что проблема не решаема и безумно сложна, и даже такой профи, как Юхнева, не в силах разобраться с ней, что уж тогда говорить о Лешке Колокольцеве, молодом спеце, хотя Володя неоднократно говорил, что такой, как Лешка, стоит двух старперов – он все хватает на лету, толковый, башковитый. Или Юхнева имела в виду, что она не может рассказывать о своих делах? Никому, даже близкому человеку.
Скорее всего, она подразумевала под своей фразой второе…
– И как ты отреагировал на ее слова?
Мне показалось, что Колокольцев изо всех сил старается не краснеть.
– По-дурацки, – вспыхнул он. – Вместо того, чтобы насесть, спустил все на тормозах. Не стал больше ни о чем ее расспрашивать. А надо было не отставать, тогда бы она и раскололась. И, возможно, была бы жива… – Он снял очки и протер их.
Я покачала головой.
– Не факт. Сколько ты знаешь Ольгу?
– Два года. Как пришел на работу.
– Володя знает ее около десяти лет. И он всегда называл Ольгу «стальной ракетой», «железной женщиной».
– Это вы к чему? – вспыхнул Колокольцев.
– А к тому, что ты не очень-то обольщайся. У тебя в голове сложилась следующая картинка: ты бы на нее насел, и она бы все выложила. Я больше чем уверена в обратном. Ольга бы тебе все равно ничего не сказала, и поэтому винить себя в ее гибели не стоит.
– Да… но… – он кашлянул и отодвинул стакан. – Я постоянно думаю об этом и мучаюсь, – закончил он уже шепотом. – Что это я во всем виноват. У нее были проблемы, а я не помог. Вроде как отошел в сторону.
– Вот-вот. Короче, занимаешься полной фигней. А у нас сейчас задача, Леш, совсем другая. Найти человека, укравшего документы. Он-то и виноват в смерти Ольги. Если не прямо, то косвенно.
Колокольцев придвинул к себе стакан и залпом допил его.
– Я понял. И чем я могу быть полезен, Инна Викторовна?
Я задумалась. Положение мое было незавидное. С одной стороны, я не могла многое говорить Колокольцеву, а с другой стороны, я и сама знала очень мало. Почти ничего. Строго говоря, пока у меня был только список подозреваемых, в котором Лешка Колокольцев занимал далеко не последнее место.
– Кстати, я… – дипломатично кашлянул Лешка. – Я тоже… могу рассматриваться как участник рейдерского захвата…
– Спасибо, Леш, за подсказку. Такая беспристрастность делает тебе честь.
– И что делать, Инна Викторовна? – не отставал от меня Колокольцев. – Не можем же мы сидеть сложа руки и смотреть, как убийца Ольги гуляет на свободе, а ваш муж – непонятно где. Надо что-то делать.
Лешка со всем энтузиазмом молодости готов был рыть землю и выполнять мои указания. Я решила приоткрыть карты. Самую малость. Чуть-чуть. Без этого я все равно не смогу двигаться дальше. Мне нужен был помощник, и Леша вполне подходил на эту роль. Конечно, полностью вычеркивать его из списка подозреваемых я не собиралась, но и в одиночку я это дело не потяну. Лешка знал дела фирмы изнутри, кроме того, он был умен, наблюдателен и мог быть для меня ценным источником информации. А то, что я считаю нужным, я всегда могу от него утаить. Как говорится, ноу проблем.
Я приняла решение.
– Леш…
Он подался вперед.
– Да, Инна Викторовна.
– Ты спрашивал, с чего начинать? – я помедлила. – Ну, наверное, со списка подозреваемых.
– Понял. Минутку!
Не дожидаясь моего ответа, он вскочил с места и вышел из комнаты. Вернулся уже с блокнотом.
– Говорите, Инна Викторовна.
Невольно я рассмеялась.
– Леш, ты все воспринимаешь буквально…
– Но список-то нужен?
– Нужен.
– Тогда говорите: ваши замечания, подозрения, выводы. Я записываю… – и он занес над раскрытым блокнотом ручку.
И я поняла, что неправильно отнеслась к этой ситуации: я имела дело не с Лешей Колокольцевым, добрым и славным малым, а с профессионалом-аналитиком, привыкшим все считывать, анализировать, проверять и документировать.
Я посмотрела на Колокольцева. Сейчас он выглядел уже совсем другим, не таким, как еще пару минут назад. Он стал собранным, подтянутым, в глазах горел огонек.
«Без огонька в любом деле никуда», – говорил обычно Дымчатый. Если человек – профи, да еще и горит на работе – ему цены нет.
– А кому ты отдашь предпочтение? – как-то спросила я. – Скучному спецу или горящему энтузиасту?
Муж задумался.
– На самом деле это сложный вопрос. Лучше, если это все сочетается. Но… – и Дымчатый хитро прищурился. – Наверное, все-таки энтузиасту, хотя это и неправильно с точки зрения руководителя фирмы. Определенно неправильно. Но я такой! Руководитель-самодур и разгильдяй. Что хочу, то и ворочу. Энтузиаст всегда может подтянуть свои «хвосты», тогда как скучный профи может убить идею на корню. И вообще, креатив – такая вещь, которую трудно понять и осознать. Либо ты креативен, либо – нет.
Я вспомнила наш давний разговор и поняла, что Володя хотел сказать этим.
– Тогда записывай.
– Я первым пунктом поставлю себя, – решительно сказал Леша.
Я хотела сказать, что первые места в данном списке уже заняты мной и Дымчатым, но не стала его разочаровывать.
– Идет! – кивнула я. – А кто второй, по-твоему?
Он задумался.
– Кира Андреевна.
Я поразилась Лешкиному креативному мышлению. Дымчатый даже не воспринял всерьез мои слова о собственной секретарше, а Лешка – пожалуйста. Но может, у него просто с ней давние счеты?
– Почему ты так думаешь?
– Ну… она в курсе всего. И Кире… – он запнулся.
– Продолжай. Говорить, так говорить. Без пауз и без утайки.
– …Кире очень нужны деньги. Она живет в стесненных жилищных условиях, и деньги ей нужны по необходимости. Понимаете, деньги нужны либо для избыточности, либо по необходимости.
– Поясни, – кратко бросила я.
– Например, деньги для решения насущной жилищной проблемы или для срочной операции, от которой зависит жизнь и смерть человека – это деньги по необходимости. А деньги для покупки нового автомобиля или квартиры – по избыточности.
– Интересная теория.
– Но разве это не так?
– Получается, что так. Это ты сам придумал или где-то вычитал?
– Сформулировал сам.
– Молодец. И поэтому ты считаешь, что Кира Андреевна…
Он кивнул.
– Она может пойти на это. У нее зять-алкоголик, младшая дочь тоже неустроенна. Плюс внебрачный ребенок. Словом, целый букет причин.
Я задумалась.
– Хорошо. Вносим ее в список под номером два. Еще какие у тебя соображения на этот счет?
– Вадим Петрович, – уверенно заявил Колокольцев. – Он как бы в нашей фирме и в то же время вне ее. Если он захотел играть в собственную игру, тогда противник он серьезный. Да и многие козыри у него на руках. Баринов мог найти другого заказчика и вести с ним переговоры. За ним статус, положение, связи, профессионализм.
Про себя я подивилась Лешкиной находчивости и сообразительности. Он сек все на ходу и с полуслова.
– Еще?
– Слушайте, Инн Викторовна. Я страшно голоден. Ничего, если я сковородку с картошкой сюда приволоку? А вы есть хотите? – спохватился Лешка.
– Могу за компанию, – согласилась я.
– Сей момент.
Лешка оставил раскрытый блокнот и пулей вылетел из комнаты.
Я придвинула блокнот к себе. Пока у нас трое подозреваемых. Он, Кира Андреевна и Вадим Петрович. Когда он придет, cписок нужно продолжить. Даже если по поводу отдельных личностей Лешка будет возражать.
Колокольцев ворвался в комнату с огромной сковородкой и большой тарелкой.
– Вот. – И он от души навалил мне на тарелку картошки с мясом. – Маман готовила.
– Куда мне столько?
– Ешьте, ешьте, я еще добавлю.
Сам Лешка лихо орудовал вилкой, подцепляя мясо с картошкой прямо со сковородки.
– Леш… мы еще забыли Марка Калмановского.
И здесь я увидела, как Лешка покраснел. Я встала на зыбкую и опасную территорию. Калмановский был начальством фирмы – неприкосновенная персона. А я cразу лишила его этого ореола.
– Ну… Инна Викторовна. Марк Игоревич…
– Ты согласен со мной?
– Не знаю, – Колокольцев отложил в сторону вилку, отодвинул сковородку. – Не думаю! – с отчаянием выпалил он.
– Почему? – я задавала безжалостные вопросы один за другим.
– Ну… ведь он один из основателей фирмы. Всегда болел за нее, переживал…
– Моего мужа я бы тоже включила в этот список.
Лешка даже подпрыгнул на стуле.
– Инна Викторовна! Вы чего?
– Ничего! А почему бы и нет? Решил подзаработать на стороне. А что это приведет к таким последствиям, и не думал. К тому же его временное исчезновение тоже выглядит подозрительным. Решил отсидеться в спокойном месте, пока не закончится вся эта заваруха.
На Лешку было больно смотреть: лицо приобрело мертвенно-белый оттенок, подбородок вздернулся вверх, на щеках заходили желваки.
– Н-нет, – с силой затряс он головой. – Несостыковочка у вас, Инн Викторовна. Если бы Владимир Николаевич захотел стать рейдером, он бы сделал это красиво и не прятался бы как заяц, а провернул бы такую комбинацию, что смотреть любо-дорого. А так получается по-любому прокол, раз он неизвестно где. И под подозрением. А Владимир Николаевич сумел бы уйти от любых подозрений. Я своего начальника знаю, – сказал он с нотками гордости.