– Господи! – охнула я. – Да ты, наверное, столько дней ничего не ела.
В квартире я сразу прошла на кухню. Щелкнув выключателем, я поняла, что перегорела лампочка. Я зажгла свет в коридоре – запасные лампочки у нас закончились – и в полутьме стала шарить в холодильнике в поисках съестного для кошки.
Дашка-привереда ела не все. Докторскую колбасу она отбраковывала по непонятным для меня причинам, а дорогие сосиски в натуральной оболочке жаловала. Мясо любила только сырое. Говядину. А из рыбы предпочитала дешевую мойву.
В настоящий момент для Дашки у меня были только полторы сосиски, которые я и положила ей в миску.
Дашка ела шумно, жадно. Но она все же стеснялась своего неприличного поведения и поэтому время от времени смотрела на меня; и тогда я отводила взгляд, чтобы не смущать благородную кошку.
Мои нервы были напряжены, как струна, и поэтому звук открывающейся двери я услышала сразу. Я остановилась на месте как вкопанная и в ту же секунду рванула в кабинет; в гостиную я уже не успевала.
Там я нырнула под разобранную раскладушку, c которой с обеих сторон свешивалось одеяло – мне все недосуг было убрать ее на антресоль с того самого времени, когда Дымчатый в последний раз ночевал в нашей квартире, – и легла на локти, чтобы занимать как можно меньше места. Мне было страшно пошевелиться или повернуть голову. Между одеялом и полом был маленький просвет, и я жутко боялась, что тот, кто ходит в нашей квартире, заглянет сюда и увидит меня. И тогда я точно умру на месте, от страха и неожиданности.
Дашка! – мелькнуло в голове. Она наестся, придет сюда – ко мне под раскладушку, и тогда меня точно вычислят. Только бы она не отходила от своей миски!
– «Дашенька, – послала я ей мысленный сигнал. – Только оставайся на своем месте, голубушка. Иначе мне кранты полные».
То ли кошка услышала мой безмолвный призыв, то ли что-то еще, но ко мне она не пришла.
Я лежала ни жива ни мертва. Шаги скрипели по паркету, их скрип отдавался у меня в голове назойливыми монотонными звуками.
В просвете между полом и одеялом внезапно показались ботинки. Примерно на расстоянии метра. Коричневые ботинки: ни темные, ни светлые, а хорошего густого коричневого цвета, как краски в школьном наборе.
И мне почему-то они показались ужасно знакомыми. Ботинки топтались на месте, а я вжалась в пол, затаив дыхание.
Владелец ботинок еще раз обошел квартиру; я слышала, как он выдвигает ящики серванта и комода, потом все внезапно стихло, и шаги стали удаляться в направлении коридора. Я едва услышала звук закрывшейся двери, настолько он был тих и почти бесшумен.
Какое-то время я еще лежала под раскладушкой, боясь пошевелиться. Наконец, я решила, что теперь мне опасаться нечего, и осторожно вылезла, cтараясь производить как можно меньше шума.
Мои ноги затекли, и я сделала пару движений, чтобы размять их. Со стороны я, наверное, выглядела как старая балерина на разминке в репетиционном зале.
Я прошла на кухню. Дашки там не было. Я кинулась в коридор. Дверь была аккуратно закрыта. Меня трясла дрожь. Опять менять замки? Может быть, у этого взломщика универсальный набор отмычек, и меня не спасут никакие замки?
Я подперла дверь коридорной тумбочкой.
– Дашка! – окликнула я кошку. – Дашенька.
Где-то раздалось знакомое мяуканье. Дашка забилась под кровать, в самый дальний угол, и ни за что не хотела вылезать.
Я вытащила кошку и прижала ее к себе, чувствуя, как отчаянно бьется ее сердце. Я была одна в пустой квартире, в которую в любой момент мог прийти убийца.
Дрожащими руками я взяла сотовый и позвонила Дымчатому.
– Что-то случилось? – в его голосе звучала тревога.
– В общем, да. – И я запнулась.
– Инка! Не тяни! – взмолился он. – Я тебя умоляю. Выкладывай все как есть.
– Начну с хорошей новости. Дашка нашлась.
– Новость действительно классная. А что еще?
– Пропал Лешка Колокольцев. – И я замолчала, потому что внезапно вспомнила: эти коричневые ботинки принадлежали Лешке Колокольцеву. И я подумала, что только Лешка мог сделать слепок с ключа, в то время когда я сидела у него дома, а он бегал в магазин за продуктами.
– Инка! Ты что? Инка! Не молчи! Что такое?
– Ничего. – Мое тело сотрясала крупная дрожь. – Мне кажется, я понимаю, в чем дело.
– Инка! Только ты без меня никуда не ходи, слышишь? Не смей. Я сейчас, как только рассветет, заказываю билет и лечу в Москву, и гори все синим пламенем.
– Дымчатый, тебя пришлепнут.
– А мне кажется, что нет. Я знаю, что сказать Заказчику. И меня спокойно выпустят из Эмиратов. Он сам и обеспечит мою охрану. Ему нужны эти документы? Нужны! И время его поджимает. А то, не ровен час, конкуренты обойдут. В таких делах кто первым пришел на полянку, тот ее и щиплет. Поэтому я все проверну нормально. Как надо. Ты не беспокойся.
– А что ты скажешь Заказчику?
– А это – секрет, – хмыкнул муж. – Должен же я тебя немного помучить. Только ты без меня никуда. Поняла?
– Йес, – ответила я, в изнеможении сползая на пол. – Йес.
К тумбочке, которой я подперла дверь, я добавила еще два стула в надежде, что если будут опять лезть, я хотя бы услышу звук падающей мебели.
Я быстренько помыла Дашку и уснула в обнимку с ней тревожным чутким сном.
Утром я проснулась в шесть и просмотрела сотовый. Звонков не было. Мне нужно было связаться с Бариновым и попробовать припереть его к стенке. Интересно, с кем работает в связке Колокольцев? С ним? Или с кем-то еще?
Адрес Баринова я нашла в старой записной книжке Дымчатого. Там были бариновские личные координаты и адрес конторы.
Я все переписала в свой блокнот и подумала, что к Баринову лучше нагрянуть без предварительного звонка – так я застану его врасплох, и он не сможет уклониться от беседы со мной. В противном случае он сошлется на свою занятость, cрочные дела и еще тысячу причин, чтобы отказаться или перенести нашу встречу на неопределенное время. А это было не в моих интересах. Время работало против меня.
Контора Баринова располагалась в самом центре Москвы. Не том шумно-пафосном с навороченными постройками, а тихо-уютном центре с не менее уютными пузатыми особнячками, оставшимися в наследство еще от старой купеческой Москвы.
Позавтракав и накормив Дашку, я вышла из квартиры. Прежде чем уехать к Баринову, я зашла к соседке и спросила ее: видела ли она, как кто-то вчера заходил ко мне в квартиру.
Она всполошилась.
– Опять кто-то лез? Инна Викторовна, заявите в милицию немедленно! Или поставьте сигнализацию.
– Обязательно этим займусь. Но позже… – сказала я. – Сейчас как-то недосуг.
– Вы хотите, чтобы вас окончательно ограбили и убили?
Вопрос был правильный и логичный. Но вот только сейчас мне было не до логики. У меня был другой расклад, и заниматься этими насущными проблемами было некогда. Каждая минута и секунда приближали меня к развязке этого запутанного дела. Во всяком случае, мне хотелось так думать.
– Я все поняла, Ирина Николаевна, я так и сделаю. Но попозже.
В глазах с черными стрелками читалось недоумение. Но разубеждать соседку в чем-то мне тоже было некогда.
– На всякий случай, присмотрите за квартирой, – сказала я. – И если что…
– Да-да, конечно, я сразу вызову милицию, – заверила она меня. – Не волнуйтесь.
Я ехала по центру медленно, постоянно останавливаясь в пробках. Я решила позвонить в контору и узнать, на месте ли Баринов. Меня охватил страх, что он уехал в командировку или сегодня его нет на работе.
Молодой девичий голос сказал:
– Алло! Это приемная адвоката Баринова Вадима Петровича.
Я кашлянула.
– Простите, он сегодня принимает?
– В настоящий момент он находится в суде. Будет позже. Часам к двенадцати. А кто его спрашивает? – спохватилась девица. – Вы с ним договаривались на сегодня?
– Нет. – И я повесила трубку.
В принципе, что Баринова нет, было мне только на руку. Я как раз подъеду в контору к тому времени, когда он там появится. У меня даже есть еще в запасе время.
Я притормозила джип у кафе «Блинная» и вышла из машины. Ужасно хотелось пить.
Я села за столик, и тотчас ко мне подскочила официантка в белом переднике с красной оборкой по низу.
– Вот меню, – протянула она мне.
– Спасибо.
Я вдруг почувствовала неожиданный волчий аппетит и заказала блины с грибами, куриный салат, два пирожка с мясом. И вдобавок большой стакан морса.
Появление в моей квартире Лешки Колокольцева все переворачивало вверх дном. Всю тщательно выстроенную конструкцию. Теперь я уже не могла верить в то, что Кира переписывалась с Бариновым и что он попросил ее переслать ему информацию насчет чистоты сделки по Усть-Качанскому металлургическому комбинату. Или он все врал, или сказал полуправду?
Баринов – один из тех, кто знал об этой сделке, о ее важности, о том, что к ней реально проявили интерес влиятельные люди. И он мог повести свою игру. Мог! И теперь мне предстояло это выяснить.
Умяв принесенную порцию и заплатив по счету, я вышла из кафе и направилась к джипу. Едва я открыла машину, как знакомой трелью взорвался сотовый. Дымчатый.
– Где ты ходишь? – обрушился он на меня. – Я тебе уже пятый раз звоню.
– Сидела в кафе.
– Словом, хорошо проводишь время, – хмыкнул он. – Поздравляю! Я взял билет и вылетаю в шесть часов. Примерно в одиннадцать или чуть позже буду в Москве. Пока паспортный контроль, то да се. В двенадцать, надеюсь, освобожусь. А то и раньше.
– Ты говорил с Заказчиком? – перебила я его.
– Говорил.
– И что?
– Он сказал, чтобы все документы были через два дня у него. Максимум – три.
– Понятно.
– Как ты?
– Нормально. Звони мне, пожалуйста, когда сможешь. Звони из аэропорта, из самолета, пока вам не скажут выключить мобильники, по дороге в аэропорт. Ладно?
– Ладно, – после краткой паузы сказал Дымчатый. – Целую. Пока. Ты там еще никаких глупостей не натворила? Жди меня. О’кей?