– Ты настолько голодна? – Кати опустила свой поднос на стол, на нем были лишь салат и печеные яблоки на десерт.
– Завтрак я проспала, поэтому умираю как есть хочу, – призналась я, отрезая ароматный кусочек мяса.
– Приятного аппетита. – Кати улыбнулась мне и принялась за салат.
– Взаимно, – я улыбнулась в ответ, накалывая картофель.
Мы не спеша ели и перебрасывались фразами об учебе. Кати собиралась в библиотеку, меня же ждал Адам. Я не знала, рассказывать ли подруге о своей работе с магистром или нет. С одной стороны, скоро всем все станет известно и так, а с другой – мне так нужна передышка.
– Леди скучают? – Появление адепта Морина было неприятной неожиданностью. Сегодня целый день он не обращал на нас внимания, и мы с Кати почти забыли о его существовании. Парень присел на стул рядом с подругой и поставил рядом с ней чашку горячего шоколада. Его аромат был восхитителен! И как он только достал этот напиток в академии?
– Я знаю, ты его любишь. – Парень ждал похвалы, но Кати и не притронулась к чашке.
– Благодарю, но не стоило.
Девушка доедала яблоко, я допивала чай. Мы переглянулись с ней, согласовывая наш уход.
– Приятного аппетита. – Я поднялась со стула, Кати тоже поспешила встать, но герцог удержал ее.
– Ты не доела десерт. И выпей, пожалуйста, шоколад – не упрямься. Я лишь хотел сделать тебе приятно. – Парень старался быть мягким и вежливым, но было видно, что его обидело поведение Кати.
– Хорошо, – с тихим вздохом согласилась подруга, видимо, не желая развязывать войну с упрямым герцогом. Я же не знала, что мне делать. Бросать наедине их не хотелось, но Адам уже ждал, обед был съеден, и все выглядело вполне мирно.
Я вопросительно посмотрела на Кати, и она, поняв мой немой вопрос, отпустила меня.
Спеша по коридорам академии в лабораторию, я надеялась, что адепт Морин проявит себя как благовоспитанный парень и Кати ничего не грозит. Успокоив совесть тем, что подруга вполне может постоять за себя, я зашла в лабораторию. Адам сидел за большим столом и что–то чертил. Оторвавшись на миг от работы, он удостоверился, что это я, и вернулся к бумагам.
– Проходи, располагайся. Я скоро закончу и покажу тебе одно плетение. Думаю, оно больше подойдет для привязывания духа Арики к украшению.
Одно плетение вместо двух – это хорошая экономия сил, да и возможность ошибок уменьшается в разы. Арике следовало сразу попросить помощи у сына. Сейчас я уже не сомневалась в своем предположении. Вглядываясь в лицо Адама, я находила все больше общих черт с Арикой. Страшно представить, каково это – видеть своего ребенка и не сметь к нему прикоснуться, обнять, поцеловать. Страх Арики потерять возможность наблюдать хотя бы издалека можно было понять, но Адам сейчас в нескольких шагах от правды. Лучше бы женщине признаться, рассказать свою историю, пока сын еще может выслушать ее. Найдя же истину самостоятельно, Адам сделает выводы, и все слова Арики будут напрасны. Они не заденут его. Возможно, он их даже не услышит. Я тяжело вздохнула.
– О чем переживаешь, Эмма? Почему так печально вздыхаешь? – Адам продолжал работать, но он ждал ответа.
– Переживаю за Кати, адептку Карсен, – сказала я первое, что пришло в голову. – Адепт Морин очень настойчив в своих ухаживаниях, но боюсь, девушке они неприятны.
– Вот как. – Мужчина оторвался от работы и задумчиво посмотрел на меня, однако его взгляд проходил сквозь меня. – Не переживай, Эмма, я поговорю с настойчивым юношей.
– Спасибо, – это слово не выражало и сотой доли моей благодарности. Общество адепта Морина было слишком навязчивым, и передо мной все еще стояла та ужасная сцена в аудитории.
– Ну, раз причину твоей печали мы решили, иди сюда, я покажу тебе плетение, —подозвал меня к столу Адам и развернул бумагу лицом ко мне.
Интересное плетение, сложное, но не настолько трудоемкое, как прошлое.
– Испытаем? – в глазах Адама горел азарт.
– Конечно! – Я едва не потирала руки от нетерпения.
– Нет, Эмма, пальцы надо делать вот так! – Адам начал поочередно менять положение моих пальцев, выпрямляя и сгибая их. Вот уже несколько часов мы практиковали плетение. У меня получалось пока плохо. На самом деле просто ужасно.
– Может, лучше тебе сделать этот этап обряда? – Я почти сдалась, пальцы меня не слушались и одеревенели, плетение рвалось, и я постоянно сбивалась, забывая элементы.
– Эмма, один человек должен от начала до конца сделать весь обряд. Смотри, отец делал сноску об этом. – Адам показал на приписку свекра в углу листа.
– Я абсолютно с ним согласен. Внимательно изучив его записи, я понял, что переплетение двух или более сил может привести к неожиданным последствиям.
– Ну, возможно, ты переделаешь первый этап? – с надеждой в голосе спросила я, обреченно смотря на дурацкое плетение, которое совершенно не давалось мне.
– Твоя энергия уже коснулась украшения. Я могу сделать чистку и заново заполнить ингредиенты силой, но разве ты не хочешь закончить этот эксперимент сама? – Словно змей–искуситель, Адам играл на моем самолюбии и мечте детства.
– Я слишком неопытна и …
– Нет ничего невозможного, Эмма. – Адам шагнул ко мне и, взяв мои ладони в свои, начал говорить, глядя мне в глаза:
– Ты справишься. Я тебе помогу. У нас все выйдет, вот увидишь!
Я терялась в карих глазах мужчины, в его уверенности в том, что он говорит, в его вере в меня. Даже отец никогда так в меня не верил!
– Спасибо тебе, Адам. – В порыве чувств я обняла деверя. Его рука опустилась мне на спину, прижимая ближе к себе. Мой нос уткнулся в шею мужчины, аромат его тела окутал и меня. Свежий, легкий, словно морской ветер, и такой же неуловимый, полный приключений и азарта. Аромат был под стать мужчине.
Звук открывающей двери развеял волшебство. Момент, и я выскользнула из объятий.
– Что здесь происходит? – Нейтан вошел в комнату, пристально глядя на брата.
Адам же приветливо улыбнулся и шутя ответил:
– Утешаю твою жену и пытаюсь придать ей веру в собственные силы.
Нейтан не проникся весельем брата.
– Ты играешь с огнем, Адам. Мое терпение не безгранично.
– Терпение, действительно, не твоя сильная сторона, ты привык атаковать, а не осаждать. – В словах Адама был скрыт какой–то смысл, понятный лишь мужчинам.
– Нам пора. – Нейтан подал мне руку.
– Одну минуту. – Обойдя мужа, я пошла к сумке и, достав украшение Арики, положила его на стол. – Это то, что ты просил. – Кивнув Адаму, я уже собиралась уйти с мужем, но тот не тронулся с места, наблюдая за братом.
Адам подошел ближе, подхватив ожерелье, поднес его к свету.
– Зеленый бриллиант…– изумленно констатировал мужчина.
– Быть этого не может! – воскликнул Нейтан, беря в руки ожерелье. – Откуда оно у тебя? – Две пары глаз смотрели на меня, пугая своим блеском.
– Мне дала Арика. – Мой голос был похож на писк мышонка. – Для ритуала, – уточнила я, надеясь, что на этом вопросы закончатся, но они только начались.
– Какого ритуала? – И вот я оказалась в глухом углу. Нейтан хмурился и ждал ответа. На помощь пришел Адам. Вот только помог ли он?
– Наш отец перед смертью работал над одним ритуалом, который позволил бы Арике стать хранительницей рода. Эмма все лето разбирала записи отца и даже выполнила первый этап. Кстати, весьма профессионально, и сил хватило.
От взгляда Нейтана мне стало не по себе. Муж был в бешенстве: его руки сжались в кулаки, глаза горели, брови хмурились, а губы, казалось, превратились в одну линию.
– Ты сама провела первую часть ритуала? – В отличие от брата, в его словах не было восхищения моими способностями, скорее, скрытая угроза.
– Да. – Глаза мужа вспыхнули, и я опустила голову.
– Когда? – почти прорычал он.
– В новолуние. Ты был занят на работе. – Глаза защипало от слез. Я еще не понимала свою вину, но уже чувствовала, что свершила что–то ужасное в глазах Нейтана.
– Эмма! Ты понимаешь, что этот ритуал связан с некромантией? – Муж тряхнул меня за плечи, заставляя поднять голову. – Ты понимаешь, что одно неверное движение, и ты можешь привязать себя, а не Арику к украшению? – Я и не думала об этом, растерянно хлопая глазами. – Ты понимаешь, что в момент создания привязки ты уязвима для духа, и она может занять твое тело?
Я была готова расплакаться: откуда мне было это знать? Я никогда не интересовалась некромантией.
– Нейтан, в первом этапе ей надо было лишь напитать энергией ингредиенты, зарядить камни, подготовить украшение. Никакой работы с духом не было. Ты зря сердишься.
Адам попытался успокоить мужа.
– Зря? Адам, ты мечтатель, фантазер, следующий за вдохновением. Ты не видишь опасностей и рискуешь без надобности. Я уже почти смирился с твоим безрассудством. Но я не позволю тебе заразить им мою жену!
– Адам не виноват. – Моя рука сжала руку мужа. – Я сама. – Наши взгляды встретились, и я решила быть честной до конца: – Он узнал о ритуале несколько дней назад. – Я не хотела, чтобы братья ссорились. К тому же я привыкла отвечать за свои проступки сама, не перекладывая вину на других.
– Ты все мне расскажешь дома. – Нейтан повел меня к выходу. – Эксперимент без меня не проводить. Я буду контролировать духа, – вместо прощания сказал муж брату.
Я думала, Адам возмутится, но он довольно улыбнулся, будто это и так входило в его планы.
В кабинете Нейтана мне было не до улыбок. Я чувствовала себя словно на допросе. Муж был вежливым и учтивым. Теплая чашка чая в моих руках, треск бревен в камине, Нейтан напротив без камзола, с несколькими расстегнутыми пуговицами. Все это создавало атмосферу доверительной беседы. Муж не торопил, не задавал вопросы, просто слушал и смотрел так понимающе, что я расслабилась и потеряла бдительность, рассказав почти все.
– Значит, Арика попросила тебя помочь исполнить последнюю волю моего отца. При этом тебя терзали сомнения, но ты поверила в искренность призрака и решила рискнуть. Не только собой, но и всем моим родом.