Мне не понравилось услышанное, папа всегда говорил, что за свое надо бороться до конца.
– Разве отпускают тех, кого любят? – Я пыталась понять мужа.
– Нельзя заставить человека испытывать те чувства, которых нет. – Нейтан был непреклонен.
– Честность за честность? – спросила я с улыбкой.
– Да. – Ответ был тверд, но смотрел мужчина настороженно.
– Когда я встретила тебя впервые, то посчитала худшим из мужчин. Даже храм богини посетила с мольбой подарить мне хорошего мужа, а не такого самовлюбленного нахала, как тот мужлан из парка. – Сердце под моей ладонью забилось сильнее. – Увидев именно тебя своим избранником, я подумала: «Что за насмешка богов?» Но, стоя в храме, я благодарила их за твое безразличие ко мне. – Любимый нахмурился, он явно не ожидал подобной честности от меня.
– Я надеялась, что мы сможем стать друзьями, но я не понимала тебя: ты злился без причины, то подпускал, то отталкивал.
– Я…
– Выслушай до конца. – Я так же прижала к его губам свой палец и укоризненно покачала головой, мне не хотелось слушать его объяснения. Сейчас это все неважно. Мне стало ясно наше недопонимание.
– Я не знаю, когда полюбила тебя, но поняла это с появлением Элизабет. Я так боялась потерять тебя и Милли. Я и сейчас боюсь.
Нейтан прикрыл глаза и тихонько выдохнул.
– Я люблю только тебя одну. – В его глазах я видела свое отражение. – Ни одна женщина не сможет привлечь мое сердце потому, что оно уже все твое.
Наши губы встретились в поцелуе, нежном, томительном и бесконечном. Наши тела прижались, стремясь слиться друг с другом, а дыхание… Оно стало одним на двоих. Где–то на задворках сознания я услышала тихий женский голос:
– Благословляю…
Или это мне послышалось? Неважно. Сейчас моим миром был любимый, моим воздухом – его поцелуи, моей сутью – принадлежность лишь ему одному и душой, и телом.
Глава 14
Вот уже несколько дней, как моя жизнь стала ярче: теплее светило солнце, приветливее казались адепты, а занятия – увлекательнее. Задание по артефакторике уже выглядело вполне понятным, особенно после того, как я нашла историю маркизы Лебрайн. Ей посчастливилось в договорном браке обрести настоящую любовь. Даже после смерти супруга женщина продолжала любить и хранить ему верность, несмотря на многочисленных поклонников ее красоты. В знак памяти о любимом она всегда носила ювелирные украшения с черными камнями и браслет в виде змеи как символ вечной любви. Она пережила своего мужа более чем на век, но так ни разу и не сняла свой браслет. Поэты восхищались ей и посвящали стихи, в которых называли ее не иначе как леди Верность.
Что же, теперь выполнить задание было не так уж и сложно. Ключевые моменты: змея и черные камни – оникс, морион, агат. Сделав пару набросков браслета, я поняла, что это все не то. Может, длинные серьги? Я представила образ пленительной красивой леди с высокой прической и длинными массивными серьгами. Как бы уложить змейку, чтобы она выглядела красиво? Я быстро набросала два варианта: в одном змея будто ползла вверх к ушку клиентки, а в другом, свернувшись в узел, дремала.
– Нет, все не то! – Скомкав эскизы, я с тяжелым вздохом прикрыла глаза, представляя образ клиентки. Платье цвета красного вина, струящееся по телу, оголенные плечи и глубокое декольте, волосы приподняты. Ожерелье! Новая идея увлекла, и я погрузилась в работу.
Именно за рисунком эскиза меня и застала Элизабет.
– Доброе утро, Эмма. – Женщина выглядела счастливо, и это настораживало. Я думала, после перемен в нашем с Нейтаном общении она разозлится, но Элизабет удивила меня. Она с улыбкой признала мою победу, и более того, после я не замечала ни чарующих улыбок, ни откровенных взглядов в сторону моего мужа. Странные перемены, в которые я верила с трудом. Возможно, это какая–то новая игра?
– Сегодня такой теплый денек, что грех проводить его в лаборатории.
– Мне надо закончить эскиз. – Погода и правда была чудной, я глянула в окно. Легкий ветерок чуть теребил листья деревьев, солнышко светило, зазывая своими лучиками на улицу.
– Милли очень хотела устроить чаепитие, и я пообещала, что свожу ее к озеру. Присоединяйся, эскиз никуда не убежит, а погода скоро станет не такой погожей.
Элизабет была права, да мне и самой хотелось провести время с Милли.
– Хорошо. Когда выезжаем? – Последнее время учеба отбирала много времени, и я чувствовала, как Милли сближается с Элизабет и отдаляется от меня. Я не хотела терять дочь.
– Через час. Я пойду к миссис Фросс, попрошу собрать нам корзинку еды. – Легкой походкой Элизабет направилась к двери, едва дождавшись от меня ответа:
– Хорошо, тогда до скорой встречи.
Я же вернулась к эскизу. Мне в голову как раз пришла интересная мысль, как обыграть черный камень. Изначально я думала сделать просто глаза змеи из оникса, но это было слишком примитивно, и мне хотелось использовать большой камень. Я хотела, чтобы украшение бросалось в глаза каждому, чтобы моя клиентка несла его, как вызов устоям общества, как громкое признание и нежелание смириться со своей судьбой. Пусть клиентка выдуманная, но ее история задела какие–то струны моей души. Я старалась не для задания и даже не для клиентки, а, скорее, сама для себя. Как же я хотела, чтобы мой эскиз не посчитали безнадежным!
Элизабет уверенно шла к озеру, неся корзинку для пикника. Мы с Милли, весело смеясь, следовали за ней. Я несла одеяло, а дочка своего плюшевого звереныша. Хотя мне постоянно казалось, что глаза леопарда блестят, как настоящие. Игра света или моего воображения? Стоило взять игрушку в руки, как она выглядела вполне обычной, и глаза были пустыми.
– По–моему, отсюда открывается чудесный вид. – Элизабет стояла в нескольких метрах от озера на полянке, располагавшейся на небольшой возвышенности, поэтому вид был действительно хорош.
– О да! – воскликнула Милли, встав рядом с мамой. Как же они были похожи! Эти мягкие губы, аккуратный носик, почти одинаковый оттенок волос… Интересно, а какой будет моя дочь? Блондинкой, как я, или жгучей брюнеткой, как муж? В любом случае, зеленые или серые глаза украсят ее лицо, хотя карие глаза Милли мне тоже нравились. Когда она играла и веселилась, в них я видела золотые искорки – они были словно маленькие чертики, а когда плакала – они отливали зеленым. Поразительно.
Расстелив пушистое одеяло, я присела на край, продолжая любоваться моей девочкой. Ветер играл ее кудряшками, а она улыбалась и подставляла ему лицо, щуря глаза.
– Мы покатаемся на лодочке? – спросила девочка, глядя то на меня, то на Элизабет. Милли растерялась, не зная, у кого спрашивать разрешения. А мы с Лиззи переглянулись, молча спрашивая друг друга.
– Конечно! – ответили мы одновременно.
– Я и сама хотела предложить, – добавила Элизабет с улыбкой и поправила локон дочери.
Милли счастливо заулыбалась.
– Только сначала перекусим. – Я была настолько увлечена работой, что не делала перерывов и сейчас ужасно хотела кушать.
– Я не хочу есть! – воскликнула Милли.
Она не хотела тратить ни минуты времени и не отрывала глаз от лодки.
– Мистер Пул, вы не покатаете немного юную леди, пока мы с леди Эмилией перекусим? – Предложение Элизабет мне понравилось.
Зомби кивнул и направился с девочкой к кромке озера, где на мягких волнах покачивалась лодка.
Элизабет же принялась доставать еду из корзинки, что собрала нам повариха. Я обожала блюда, приготовленные мисс Фросс. Она была просто волшебницей! Нигде ранее я не ела такое сочное мясо, такой нежный паштет–мусс. А ее пирожные! Это же просто произведение искусства и феерия вкуса!
– Вина? – предложила Лиззи, доставая бутылку и два бокала.
– Не откажусь. – Сладкое десертное вино с ароматом ежевики. Я успела уже оценить его вкус вчера на ужине, когда нас вновь посетил Адам.
Магистр стал частым гостем в нашем доме. Он заметил перемены между мной и мужем, и они его порадовали. Он даже пошутил на этот счет, а Нейтан лишь хмыкнул, что все запомнил и обязательно припомнит брату, когда тот наконец женится.
– Превосходная погода, и я так рада, что ты составила мне компанию. Я очень хотела поговорить с тобой открыто.
Элизабет положила себе кусочек пирога, а я свою любимую корзиночку с паштетом.
– Привет! – донесся крик Милли. Она махала нам рукой и улыбалась. Даже с берега была видна ее радость. Мы помахали в ответ.
– Мистер Пул, не заплывайте далеко от берега! – обеспокоенно попросила Элизабет, глядя, как лодка приближается к середине озера. Все–таки она хорошая мама. Она любит Милли, заботится о ней, переживает.
Зомби развернул лодку, и они поплыли ближе к берегу.
– Эмма, я очень рада за тебя и Нейтана. Он снова веселый, улыбается, и этот его взгляд, полный заботы, когда он смотрит на тебя…
Она грустно улыбнулась, наверно, вспоминая их супружескую жизнь.
Подняв бокал, Лиззи предложила:
– За счастье? Я думаю, все мы его заслуживаем.
– За счастье!
Вино было вкусным, а аромат ежевики приятным. Я сделала несколько небольших глотков, наслаждаясь напитком.
– Я уверена, вы будете счастливы, когда у вас появятся дети. Возможно, тогда Нейтан не так будет переживать о Милли.
– Переживать о Милли?
О каких переживаниях речь?
– Да, о том, что она живет не с вами.
Мое тело стало каким–то неуклюжим и непослушным. Бокал выпал из ослабевших рук. А губы словно окаменели, я не могла даже приоткрыть их. Что происходит?
– Не пугайся, Эмма. – Женщина, кажется, потрогала меня за руку, но я не ощутила ее прикосновения.
– В вино было добавлено одно тайное зелье. Разработка моей тети. Оно не причинит тебе вреда, но поможет мне осуществить задуманное. Однако перед тем как я с Милли уеду, хочу рассказать тебе правду. Это очень важно для тебя и для Нейтана, и для ваших детей тоже.
Я не понимала, о чем говорит Элизабет, и отчаянно пыталась пошевелить рукой или призвать магию…