Былые развлечения больше не приносили удовольствия, и он все чаще стал пропадать в своём логове, потихоньку переделывая Брошенную землю в уютный уголок. Он полюбил сидеть на веранде своего дома и смотреть на закат. А ещё он все так же украдкой наблюдал за сероглазой женщиной, пробудившей его душу от сна. Демиург больше не врал сам себе, что она вызывает у него только ненависть. Признав свою любовь, он неожиданно понял, что дышать стало легче, и последние оковы, держащие его сердце под замком, наконец-то упали. Арк почувствовал себя свободным.
Только свобода не принесла с собой ничего, кроме боли. Боли от осознания того, что в своём одиночестве виноват только он сам, и рядом с ним нет никого, кто бы мог разделить эту тяжесть.
Как птицы летели дни отчаянья, и однажды он решился спросить у невольного соперника, что даёт тому силу не сломаться…
Едва орк закончил говорить, как степь снова наполнилась звуками. И среди шорохов вдруг, как гром, прогремело:
– Хочешь, я ее покажу тебе?
Воин вздрогнул и ответил, качая головой:
– Не шути так со мной, чужак, я открыл тебе душу, а ты решил посмеяться.
– Какие шутки, Вождь. Ты помог мне понять, как можно бороться с болью, и я хочу отблагодарить тебя, показав ту, которая даже не снится тебе. Не веришь?
Орк отрицательно качнул головой, но только в его глазах засияла такая сумасшедшая надежда, что, казалось, будто ночь стала светлее. Незнакомец встал, повелительно махнул рукой, из костра вырвался луч света, чтобы через мгновенье превратится в живую картину. На ней по берегу моря шла молодая женщина. Воин подался вперёд и жадно впился взглядом в любимое лицо.
Она ничуть не изменилась, все та же вечно растрёпанная чёлка, нелепая одежда, и рядом с ней неспешно трусит ее забавный друг. Как будто время не властно над ней… И тут сердце воина сжалось от страха:
– Она умерла?
Ночной гость от неожиданности выронил бутылку, неизвестно откуда появившуюся в его руке.
– С чего ты взял такую глупость?
– Прошло больше тридцати лет, а она все такая же, как и была, люди не могут не меняться. Ты показываешь мне ее прошлое или она перестала быть человеком?
– Это в твоём мире прошло тридцать лет, а в ее чуть больше шести, а в моем проскочили века, – Творец миров горько улыбнулся. Садись, выпей со мной вина, и я расскажу тебе, как она жила все эти годы.
Степь с грустной улыбкой взирала на двух столь непохожих существ, объединённых любовью к одной Женщине. Один был ее братом, и его боль была ее болью. Второй… второй был воплощением Силы, и она чувствовала в нем кровь того, кто однажды создал ее мир. И оба потерявшие все по собственной глупости, а счастье было совсем рядом.
– Мужчины… вечные мальчишки… так и не сумевшие понять, что ей не был нужен ни Воин, ни Бог, а всего лишь Мужчина, рядом с которым она могла бы почувствовать себя слабой, – Великая Сестра была женщиной и она знала, о чем говорила…
Сегодня я провожаю Темку домой. Прошло почти полгода с момента его появления в моей ванной. Шесть месяцев сумасшедшего веселья, разговоров по душам и дуракаваляния пролетели, как один миг. Где нас только не носило все это время…
Начали мы с празднования Нового года в России-матушке. После десятидневного запоя он таки признал: русские – непобедимый народ! А потом стартанул марафон «Зажигаем не по-детски».
Начали мы с выплясывания на самбодроме, потом взорвали танцполы никогда не спящей Ибицы, а на закусь удивили все клубы Манхэттена и Москвы. В перерывах мы приобщались к прекрасному в самых известных музеях мира, медитировали на цветущую сакуру на фоне величественной Фудзиямы, ловили в ладошки брызги воды, любуясь Ниагарой, или просто созерцали величественный Тихий океан. И везде, где мы появлялись, наша парочка становилась объектом пристального внимания. Ещё бы, когда рядом с тобой такой потрясающий мужик, поневоле начнешь втягивать живот и выпячивать грудь!
Девчонки вешаются на него пачками, а он… а он, кажется, только сейчас окончательно разобрался в своих чувствах ко мне. Когда он появился у меня в доме, мне потребовалось значительное время, чтобы осознать, что этот фантастически красивый молодой мужчина и есть тот Темка, которого я таскала за уши, когда поймала с сигаретой.
Теперь, глядя на этого уверенного в себе молодого человека, трудно представить, что он когда-то был угловатым подростком с щедрой россыпью прыщей на угрюмом лице. Как я горжусь им! Он стал не только лучшим выпускником Магистрата Тьмы, но и смог найти путь в мой мир. Он вообще у меня самый умный, талантливый и вообще, самый лучший.
Если кто-то спросит, что у нас с ним происходит, то я честно отвечу – мы больше, чем друзья, мы родные люди, две половинки единого целого. Но мы не любовники. Нет, врать не буду, ещё в первый день мы, вернее он, попытался заняться со мной любовью. Но я не смогла переступить через себя. Даже через тысячу лет у меня перед глазами будет стоять тот брошенный всеми мальчишка, ставший для меня вечным младшим братом. Я ничего не могу поделать с собой. И к счастью, он это понял и принял. Пусть не сразу, а через какое-то мучительное для обоих время, но понял. Мы поговорили, и он согласился, что я всегда была для него олицетворением мечты, целью, которую он перед собой ставил. Я буду просить всех Богов, чтобы однажды на его пути встретилась та, кто действительно предназначена для него Судьбой. А я. я грохну ее с особой жестокостью, если только она посмеет его обидеть!
Кажется, только вчера он пришёл, а сегодня ему надо уходить. Но теперь мы знаем, что всегда можем прийти друг к другу. Черт, как не хочется расставаться, но надо. Через месяц у Темки состоится коронация, и он, наконец, станет полноценным Лордом Тьмы. Обнимаемся на прощанье, и я, скрепя сердце, даю обещание стать его Хранителем на церемонии. Вот бы еще знать, что это такое… А этот розовоглазый поганец, сколько бы я его не пытала, наотрез отказался рассказать. Но ничего, отольются кошке мышкины слезки, поросенок, ты ещё не знаешь, что получишь от меня в подарок…
Терпеть не могу официальные мероприятия и принципиально стараюсь от них отмазаться. Но сегодня принципы отдыхают. Плевать, что через час ноги будут стиснуты новыми туфлями, а спина заноет от позы «вся-такая-прямая». Перетерплю ведро лака, зацементирующего мои волосы так, что от головы будут пули отскакивать. Начхать, что на лице застынет посмертная маска из килограмма косметики; шея, уши будут оттянуты драгоценностями, пальцы и запястья заблестят, как новогодние гирлянды. Я с поистине королевским достоинством вынесу пытку платьем с корсетом, немилосердно сдавливающим мои ребра. Я выдержу все ради праздника в честь очень близкого мне демоненка.
Но все это будет через час, час, который мне надо пережить, а дальше… дальше я буду ковылять на каблуках, фальшиво улыбаться, мило раскланиваться с посторонними людьми, держать свой поганой рот на замке и демонстрировать манеры английской леди. И все потому, что сегодня Темка, он же Соконорт корнат Норбортен, прямой потомок и наследник традиций основателя рода, Верховный правитель Темной Империи на Лабулэлирт Диравриникэ проходит обряд приёма титула Темного Лорда.
Я, одетая в одну чёрную рубашку до щиколоток, стою босая на ледяном полу Ритуального зала. В центре возвышается алтарь из мерцающего серебристыми бликами камня, на котором лежит Темка. Моему мальчику предстоит медленно умереть, а мне исполнить прямую обязанность Хранителя Лорда Наследника – удерживать его душу, не давая ей покинуть мир. Такое доверие за гранью понимания, ведь если я не справлюсь – Темка умрет, а я… я, наверное, тоже, потому что мне нет смысла жить без него.
Господи, как же я боюсь не справиться, не удержать, испугаться… А вдруг Жрец или один из его помощников ошибётся, и ритуал пойдёт не так, и я больше не увижу его потрясающие глаза и улыбку?.. Черти бы подрали традиции его рода и сумасшедшие обряды потомков демонов. На моих глазах Темка должен уйти за грань, чтобы через сто тридцать ударов моего сердца возродится. Его агония символизирует прощание с детством, смерть – умение принимать мужские решения, а первый вздох – желание жить на благо Темной Империи. Это так, в примитивном варианте. На самом деле ритуал настолько аллегоричен, что понять какую роль играет каждая буква в заклинании, каждый жест жрецов, каждое моё движение, могут только Боги…
Кажется, начинается… Гаснут свечи, алтарь вспыхивает нестерпимым светом, фигуры в балахонах начинают читать заклинание, сопровождая каждое слово ударом кинжала по беззащитному телу, прикованному к камню. Слово-удар, и мне хочется кричать от боли, разрывающей душу. Обсидиановые кинжалы режут нас обоих, только у Темки они выписывают кровавые узоры на теле, а у меня на сердце…
Сколько же это может длиться… минуты растягиваются на часы, наполненные диким страхом. Мои мышцы сведены от напряжения, глаза застилают слезы… губы искусаны, и я молюсь, не знаю кому, но молюсь за него… Пусть он выживет… пусть все будет хорошо… он должен жить… Это невыносимо видеть, как убивают того, кто является частичкой тебя. Но Хранитель не может позволить себе слабость, в моих руках его жизнь. Я должна отринуть все чувства. Вот поэтому Хранитель, а не члены семьи, держит в своих руках души. Слишком велико желание родителей прекратить муки ребёнка, слишком часто в прошлом материнская любовь губила сыновей, отважившихся занять трон отца.
Мне нужно молчать и, не двигаясь, смотреть, как от нечеловеческого усилия сдержать рвущийся из горла крик на знакомом до боли теле бисеринками выступает пот. Как глаза, в который совсем недавно светилась жизнь, почувствовав поцелуй смерти, начинают покрываться пеленой беспамятства.
Я шепчу про себя:
Потерпи, малыш, я с тобой, пожалуйста, потерпи, мы справимся… только не вздумай умереть по-настоящему… я не смогу жить без тебя… пожалуйста, не бросай меня…