Если бы не нервирующая обстановка, я бы задумалась, а не испытываю ли к нему особенной симпатии. Глупо, конечно, посматривать на парней в Умбре — это все равно, что искать спутника жизни среди призраков старинных замков. Но сердце, совсем недавно разбитое в осколки, удивительно быстро склеилось. При всех странностях внешнего вида некоторые местные жители… например, демоны, поражали красотой. Мое девичье сердце неохотно, но признавало это.
В любое другое время решения бы принимал мой разум, но сейчас он резко взял увольнительную и отправился гулять куда-то в глубины подсознания. Я широко улыбнулась Шай-Гириму и, кажется, даже подмигнула. Дескать, не боись, красавчик, я справлюсь.
Почему-то демона это не успокоило, он дернулся вперед и застыл у самой кромки воды, напряженно вглядываясь в мое лицо. Хм, а почему раньше все хозяева нульри казались мне намного ближе, словно стояли от нас всего в метрах десяти-пятнадцати?
Я посмотрела вниз, вокруг… и осознала, что мой островок неслабо так отплыл, ведомый неизвестной мне силой.
Слева снова принялась визжать соседка. Зеленая кисея, изображавшая ее одежду, придавала девушке нездоровый вид, а в туманной атмосфере Умбры вообще делала похожей на свежевыкопанного зомби. Если предел красоты нульри — истощенный доходяга, то хозяину девушки многое удалось сделать в этом направлении.
— Эй, — крикнула я. — А все умеют плавать?
С берега грянул смех.
— Драгоценные наши нульри, — раздался откуда-то с небес грубоватый женский голос. — Я, иса Монблан, дочь Мон-Райаха, дарю вам сегодня незабываемые ощущения и возможность показать себя с лучшей стороны, поднять цену на новый договор. А мы с гостями будем болеть за владельцев ваших контрактов, потому что самого удачливого ждет потрясающий приз — официальное разрешение на следующую нульри без обязательного перерыва!
Пока она говорила, я смотрела на бурлящую вокруг воду. Нас подталкивали… крупные рыбы. Блестящими сине-перламутровыми боками они терлись о края зеленых островков то всплескивая хвостами, то разевая рты.
В сером воздухе Умбры вспыхивали столбы цветного света, освещающие то одну, то другую трясущуюся фигуру. Кто-то из нашей восьмерки просто боялся стоять на движущейся поверхности и сел на корточки, одна из девушек вцепилась в траву руками и подвывала.
— Итак, начинаем отсчет. Кто на «десять» окажется подсвеченным, испытает… некоторые трудности. Хозяева должны защищать своих нульри, ну, а кандидаты на официальные контракты следующего сезона будут немного мешать. Все по-честному.
Как только кто-то из демонов говорит про честность и справедливость — жди подвоха, это я крепко усвоила. Поэтому недолго думая присела, прицелилась по ближайшей рыбе, активно толкающей меня от берега, и притопила ее ногой. Потом вторую и третью.
Мой островок заметно потерял в скорости, а вокруг заплавали дезориентированные угонщики, настороженно тараща из воды круглые навыкате глаза. Мне бы что-нибудь, что можно использовать в роли весла… Я оценивающе посмотрела на рыб, они рванули, пытаясь отплыть подальше. Нет, не подойдут, вялые и неподъемные.
Дышалось тяжело, словно легкие набили льдом. Не могу понять почему я выпила столько этого проклятого пунша! Ладно бы попробовала, сделала пару глотков, но я же выхлебала полный бокал в секунды. Не пойму, что со мной происходит.
— Э-э. У нас нарушение расстановки, нульри сиятельного Шай-Гирима решила помочь своему хозяину и распугала наших милых рыбок, специально завезенных с Земли, — загудела на весь аттракцион иса Монблан. Магически усиленный голос испугал моего соседа справа, худенького молодого человека с острым перекошенным лицом. Он пошатнулся, взмахнул руками, и чуть не свалился в воду.
А белокурая иса-то врет как дышит. Я, конечно, не ихтиолог, но вряд ли я прошла бы мимо открытия на Земле разновидности разумных рыб. Наверняка бы слышала хоть что-нибудь. Ведь те, что толкали мой островок, точно не выглядели дураками.
Вон как опасливо жмутся стайкой, не подплывают близко.
— …Восемь. Девять. Десять. Стоп! Кто у нас попался?
Одну из соседок подсветил красный столб, словно сверху ударил луч софита. Зрители загалдели, а островок с несчастной нульри начало трясти.
— Я боюсь! Помогите! — вдруг отчаянно закричала она.
На берегу ругался и размахивал руками ее хозяин. Земля под ногами бедной девушки то вспучивалась, то оседала. Тонкий пугающий крик плыл над водой, взрывая мой и так лихорадящий мозг.
Плюхнувшись на живот, я развернулась в сторону кренящейся в воду девушки и заработала руками, с силой загребая воду. Рыбы толкали кусочек суши слишком легко, значит он не должен быть тяжелым. Представлю, что это бревно или лучше — что я плыву на надувном матрасе. Плыву себе, плыву… В сторону во-о-он той девчонки.
Успела я в последнее мгновение. Нульри с шумным всплеском рухнула в воду, но некоторое время еще билась, хватаясь за гарцующий остров. И моя помощь подоспела вовремя. Мы ухватились за руки. Холодные ладони в сцепке, глаза в глаза.
К ее щекам прилипли потемневшие волосы, косметика потекла вертикальными дорожками.
— Залезай ко мне, — выдохнула я. — Иначе утонешь!
— Ты что? — девушка хлопнула ресницами. — Здесь же нельзя утонуть, но спасибо за помощь.
Она дождалась, когда ее островок успокоится и бодро забралась на него обратно. Через секунду она уже махала рукой зрителям и принимала ответные крики-поздравления.
На меня, озадаченную и растерянную, девица уже не обращала внимание.
— Следующий раунд на выбывание! — загромыхал голос устроительницы вечера. — Напоминаю, хозяин может помогать нульри, чем может. Итак, кто же будет следующим? Десять. Девять…
На счете «Один» меня залил красный свет.
Если утонуть нельзя, то в чем суть игры? Испугать участников?
Одной рукой я вцепилась в траву, другой потянулась к девушке, рассчитывая на помощь. Но та только хмыкнула, замотав головой.
— Извини, не то, чтобы я неблагодарна. Нет! Но к себе не пущу, мне надо выиграть!
Уже не обращая на меня внимание, она изобразила какую-то изящную позу, работая на зрителей и нисколько не стесняясь ставшего почти прозрачным наряда.
— Эй, как тебя? Нульри! — меня подбрасывало, зубы чуть не прикусили язык. — А в чем суть тогда? Если все живы?
— Что ж ты кровожадная такая? — удивилась «спасенная», скосив на меня взгляд. — Если твой хозяин не справится, пострадает его репутация, они тут все на ней повернуты. Выиграет — сможет найти тебя на Земле и заключить повторный контракт, ну или взять другую нульри. А ты… да что с тобой станется в Умбре? Захлебнешься немного и фьють — вместо гибели депортируешься домой, в чем проблема-то? Ничего страшного, не сахарная.
Она подмигнула и театрально ахнула, делая вид, что покачнулась, вызвав волну восторженных криков с берега.
Господи, куда я попала? Землю подо мной трясло, еще немного и я сорвусь, руки слабели. Умбра все больше пугала своей чуждостью. Чем я занимаюсь? Какого беса вообще во все это ввязалась?
На берегу галдели местные аристо и желали мне проигрыша. Хотелось закрыть глаза и забыться, сдаться и депортироваться отсюда на хрен. Перед глазами мелькали мушки, и веки сами собой начали закрываться.
— Ой, какой он… — раздался неподалеку восторженный визг нульри.
Я с трудом сощурилась, любопытство на короткое мгновение придало сил. Куда она смотрит?
От берега, где находились зрители, отломился кусок. И поплыл, сам, без всякой помощи местных рыбешек. Потом еще один пятачок земли отправился за ним следом. И еще. Они выстраивались в дорожку. А по ней, под все усиливающиеся встревоженные возгласы, быстро шел, почти бежал Шай-Гирим.
В моем восприятии его движения то становились неуловимо быстрыми, то застывали в полной тишине. Время шло рывками, словно мозг перестал справляться с обработкой поступающей информации и время от времени просто отключался, останавливая картинку.
В ушах гудело, и рывки земли подо мной перестали быть важными. Кажется, я лечу. Всплеск.
Мир поплыл, резко стало холодно. И я отстраненно, будто со стороны, отметила — кажется, упала в воду. Обычно я прекрасно плаваю, но тут не могла пошевелиться, просто погружалась и погружалась в воду. Быстро уйти на глубину мне неожиданно помешали рыбы. Они появились сразу всей стаей и скользкими боками выпихивали мое тело наружу, путаясь в прозрачной длинной ткани моего платья, но не уплывая.
Прощай, Умбра. Простите папа и мама, я не справилась. По неопытности, слабости, из-за того, что чувствую себя жутко чуждой этому миру. Ваша дочь слишком много на себя взяла, чересчур о себе возомнила, вот и результат.
Насколько помню, местные упоминали об обязательном перерыве между контрактами нульри, следовательно, я не смогу снова возникнуть возрожденным фениксом и продолжить играть роль как ни в чем не бывало. Моя миссия завершена. Все. Все. Все. Тело стало каменным и непослушным. Я закрыла глаза.
— Темные Небеса!
Низкий рассерженный рык ворвался в начавшееся забытье, раздирая его в клочья. В спину толкнуло, и я вынужденно захрипела, закашляла, выталкивая из горла воздух, смешавшийся с водой.
Мгновение на прохладном воздухе, и меня прижимают к твердому мужскому телу, слабо пахнущему костром и чем-то пряным. Ох.
— Дыши, Бабочка! Дыши! Я тебе приказываю!
Но дышать не получалось, внутреннее онемение уже распространилось глубоко, вцепилось ледяными щупальцами в легкие.
— Магическое истощение?! Как?!
Я слышу ругательства, но почему-то пытаюсь улыбнуться. Мне нравится, что мой уход вызывает неподдельное негодование у Шай-Гирима. Это он держит меня тут и пытается командовать остывающим телом. Его привычка управлять, ранее напрягающая, сейчас даже умиляла.
— Да что б тебя!
И дальше происходит странное. Скорее всего я окончательно погрузилась в фантомное забытье и перехожу в другой мир, потому что дальнейшее не может быть реальностью. Меня целуют.