И тут я подавилась булочкой. Тоже впечатлившись.
Глава 15. Разговор по душам
Вместо того, чтобы объяснить откуда взялся и какого беса возник «извращенный вариант», братья поднялись, и попрощавшись торопливыми кивками, оставили меня в комнате одну.
По их уверению, дальнейший разговор не имел отношения ни ко мне, ни к предстоящему визиту в «преступное гнездо». Но… завтрак-то остался на столе, что подозрительно. Они положили в тарелки еду и… ушли.
Каждый раз, по каждой ситуации одно и то же — вежливое и равнодушное игнорирование моей персоны. Теперь я понимаю, почему процесс сближения двух миров затянулся на годы. Если земных надменных чиновников так же не принимают всерьез, если умбрцы просто не отвечают на вопросы, представляю, как бесятся наши правительства.
Некоторое время я ела молча, почти не чувствуя вкуса пищи, механически пробуя блюда на столе. Что бы ни происходило, я должна была подкрепиться и восстановить силы. Скорее всего, дом Шай-Гирима — единственное место в демоническом серпентарии, где пища для землян полностью безопасна, так что глупо терять время из-за обид.
А учитывая, что вчерашний день был не самым сытным и впереди предстоит опасный визит, заправлюсь-ка я понадежнее, чтобы не нахвататься какой-нибудь гадости на сегодняшней вечеринке. Тем более перед уходом Аль-Парам сообщил, что мы выезжаем до обеда.
Следовало держаться тихо, не хотят рассказывать и ладно, зато после вечеринки я задержусь еще на одну ночь и увижу новый кусочек снов-воспоминаний. Магическая атмосфера Умбры сорвет жесткий заслон памяти, развеет детские страхи, я узнаю, что произошло с родными. Не это ли высшая цель моего здесь присутствия? Так что лучше сцепить зубы и не спорить с сильными мира сего, не раздражать тех, от кого зависит мое пребывание в этом странном мире.
Рационализм требовал, чтобы я вела себя тихо. Но в глубине души мне очень-очень-очень хотелось сломить пренебрежительное отношение братьев, доказать, что я не только земной сладкий мед, на который могут слететься преступные мухи.
Тыкая двузубой вилкой, чуть не прокалывая тарелку, я нанизывала кусочки, отдаленно напоминавшие бекон, и размышляла, как правильно поступить.
Еда оказалась на редкость разной на вкус, от гадостной до почти волшебной, кажется, в задумчивости я понемногу попробовала почти все. Здесь кусочек, тут немного.
И еще чуть-чуть. До тяжести в желудке.
Когда Шай-Гирим появился через час в моей комнате, он застал меня барахтающейся за ширмой в попытке натянуть неожиданно узкое платье. Швея, создавшее это произведение, почему-то не предполагала, что лично я иногда ем. Проклятая мода должна была подчеркнуть худобу и эфемерную истощенность нульри.
Не знаю, может, спутницы по контракту питаются только магией, но лично моя диета несколько другая и предполагает поглощение пищи, которая, сюрприз-сюрприз, попадает в желудок. А он, этакая сволочь, дислоцируется стратегически недалеко от талии.
— Да! Т-твою за ногу! — я ругнулась, не сразу сообразив, кто это мог постучать в дверь.
Пыхтя и краснея, пыталась поднять вверх тесное платье, застрявшее в районе живота.
— Бабочка, нескромный вопрос.
Ой! Мать его… При звуке голоса, раздавшегося совсем рядом, я чуть не упала, запутавшись в ткани.
— Сиятельный, чем обязана визиту? Мы вроде бы выяснили все «нескромные» вопросы. Я не буду спать ни с вами, ни с Аль-Парамом, ни тем более перезаключать контракт. Даже не надейтесь.
— Хм. Я не об этом, хотя направление твоих мыслей забавляет.
Голос демона прозвучал еще ближе, теперь нас разделяла лишь тонкая шелковая перегородка, расшитая звездным небом.
Забавно ему? Нравится играть со мной как кошке с мышкой, динамисту рогатому. От звука бархатного голоса и осознания, что мы оказались в комнате одни, мои губы заныли и потребовали повторения волшебного аттракциона поцелуев. Проклятая магия.
Но я не маленькая девочка, катающаяся в магазине с криками: «Вот это срочно хочу!».
Как-нибудь переживу без магической подпитки, а то сегодня он стонет от поцелуев, а завтра попробует продать еще кому-нибудь, чтобы не соблазняла его, трепетного и чувствительного, не смущала своим порочным земным видом.
Хмыкнув, я дернула платье, торопливо подтягивая наверх, напряженно слушая, как демон ходит по комнате.
Шай-Гирим прошелся и снова остановился у самой ширмы, за которой я переодевалась. По натянутой ткани каркаса прошлась легкая дробь. Кое-кто постучал по ней пальцами. Совсем рядом.
Сердце от неожиданности рвануло к горлу.
А-а-а. Быстрее! Извиваясь змеей, я пыталась застегнуть крючочки на спине, но те выскальзывали из повлажневших от стресса пальцев, а края платья категорически отказались сходиться.
— Ты странно дышишь. Хорошо себя чувствуешь? — вдруг спросил демон.
Только что ухваченный крючок извернулся словно живой и вырвался, исчезнув в складке шифона. От расстройства я едва сдержала стон.
— Все нормально. Обычное дыхание.
— За завтраком ты выглядела необычно.
— Просто белая кожа делает бледной, — сообщила я, отдуваясь.
— Бабочка, тебе идет бледность. Любая девушка из Умбры старается выглядеть белокожей, а тебе не нужно тратить на это особых усилий. Но я спросил о завтраке не из вежливости. Ты зачем-то понадкусала всю еду на столе, включая то, что было на чужих тарелках. Это какой-то земной обычай? Намек?
Э-э-э. О, боги, какой стыд. Это не земной обычай, а моя личная дурь и невнимательность. Но я так не отвечу. К тому же Шай-Гирим преувеличил! Да, я немного разошлась, но в чужие тарелки не лезла, разве что одну булочку у Шай-Гирима попробовала.
Хотела поспорить и чуть не выглянула из-за ширмы, но вовремя остановилась, придержав руками незакрепленный лиф. Выпрыгивать с полуобнаженной грудью перед демоном, с трудом контролирующим излишнюю магию — не лучшая идея даже на мой неопытный взгляд.
— Драгоценный куратор, я прекрасно себя чувствую, и поставить вторую печать нульри под флагом «она, бедняжка, болеет рядом со мной, поэтому отдам другому» — у вас не получится. Вы не удосужились меня ознакомить с местной пищей, вот и пришлось изучать образцы самостоятельно. Я вообще действую на свой страх и риск, рискую, понимая, что защиты и поддержки от вас вовремя не дождешься!
Лучшая защита — это нападение, гласят земные учебники, но в Умбре это не работает. Возмущенные слова прозвучали, на последней фразе я вспомнила, как тонула и мне вообще себя стало жалко, в итоге голос зазвенел, взвившись под потолок.
К моему удивление я рванула туда же, с визгом пытаясь зажать на себе скатывающееся платье. Меня подбросило по вертикали, а потом резко дернуло, перенося через ширму и горизонтально подвешивая в воздухе перед Шай-Гиримом, чьи глаза метали серебряные молнии.
— Не защищаю? — переспросил он. — Ты права, не стоит переписывать контракт. Некоторые уроки я предпочту преподать сам.
Ноги и руки сковала неведомая сила. Я могла дышать, говорить, поворачивать голову или кисти рук, но в остальном превратилась в пришпиленное сумасшедшим коллекционером насекомое. Хотелось кричать: «Как ты смеешь?», но вряд ли истерики придадут мне вес в глазах демона.
— Освободи меня немедленно. Я свободный человек свободного мира.
По-моему, получилось несколько пафосно и точно нервно. Зато петуха я не дала, хотя и была на пределе.
— Да? Свободная? — С едва скрываемой иронией спросил демон. — Надо же, как хорошо, что мне на это плевать. Бабочка, приди в себя. Ты находишься в моем мире, по моему разрешению, на полном обеспечении и под опекой. Вчера я не дополучил важнейшую информацию, не поговорил с нужными персонами, только потому что пришлось тебя выручать и прерывать вечеринку. Спасать тебя в урон делу.
Он наклонил голову и пошел меня по кругу, цепко изучая и так нескромное платье, к тому же сползшее с плеч и превратившее откровенное декольте в бесстыжее.
— Слабая, не знающая наших правил женская особь. Идеальная жертва, которую я как мог прикрыл своим именем, назвал нульри. Ладно, мой брат молод, ищет подвигов и готов тобой рисковать, вытаскивая на тайные сборища упивающихся властью юнцов, но неужели неясно — сам факт, что ты не его собственность — спровоцирует остальных. Изменяющую нульри попытаются выиграть в кости, арендовать, да что угодно пока настоящего хозяина нет рядом.
Каждое слово… ранило. Он прав-прав-прав… и не прав одновременно.
— Поэтому ты предлагал разделить на двух хозяев?
— Девочка. Говорю один раз и больше повторять не буду. Если командую тебе прыгать — ты прыгаешь. Требую перезаписать контракт — перезаписываешь.
— А если прикажешь заниматься с тобой сексом? — процедила я.
— Кричишь «Да, сиятельный!» — и занимаешься со мной сексом.
Шай-Гирим провел ладонью по ноге, открытой до колена. Ткань соскальзывала все дальше, и от его прикосновения оголилось бедро. В мягком неярком свете оно засияло белой кожей, и я заметила, как полыхнули расплавленной ртутью его нечеловеческие глаза, только притворяющиеся серыми.
Я дрогнула, и он неожиданно сухо рассмеялся.
— Сладкая моя, как бы хорошо ты ни принимала мою энергию, настоящего внимания высшего ты не выдержишь. Радуйся, что я не собираюсь погружаться в тебя и полноценно сбрасывать магию. И если ты начнешь нормально соображать, а не капризно топать ножкой и провоцировать разговорами о сексе, то мы вместе найдем преступников, охотящихся на твоих соотечественниц. Когда девушек выпивают на Земле, они умирают навсегда. И кажется, кто-то из аристо находит в этом особое удовольствие.
— Умирают?
Прозвучало жалко, и мне самой стал противен испуганный голос. Пришлось откашляться и уточнить тверже. Показывая уверенность, которую я совсем не испытывала.
— Не просто нападения, а именно убийства?
— Да. С каждым днем все больше сообщений о подозрительных смертях. Кто-то охотится на хрупких мотыльков, летящих на огонь нашей магии. Зачем ждать очереди на официальные контракты, платить по договорам, если можно притащить девушку нелегально или, того проще, попользоваться ею в другом мире, не сдерживаясь и ничего не теряя.