«— Почему бы тебе не признаться честно? Ведь ты просто хочешь повидаться с этим конюхом!
— Вовсе нет. Это последний человек, которого бы мне хотелось видеть!
— Как раз не последний, а первый.
— Не забывай, что он все знал о Сент-Джеймсе. Он мог предугадать, что случится на балу, а я еще так самонадеянно хвасталась, что собираюсь выйти за герцога замуж. Как я теперь посмотрю ему в глаза?
— Ну, с присущим тебе очарованием… И самоуверенностью.
— Смешно. А если он спросит, как прошла встреча на балу? Какое там «если» — обязательно спросит.
— Но можно и соврать.
— Пройдет год, а я так и не выйду замуж за Сент-Джеймса. Что тогда? Ах, как Девлин будет злорадствовать, непременно будет. Да он книгу напишет об этом. Можно стерпеть от Тифани — «я же говорила тебе», но от мужчины… Да я пристрелю его!
— И все же тебе придется встретиться с ним, так что лучше будет не откладывать.
— И что же, терпеть его издевательства? С каких это пор я стала смиренной овечкой?
— С тех пор, как увидела, насколько хорош этот парень.
— Не смешите меня!»
Как бы там ни было, в эту первую ночь дома Меган не поддалась своему страстному желанию поскорее увидеться со… своей любимой лошадью. Зато на следующее утро она вскочила с постели при первых же проблесках зари, и не успело солнце подняться над горизонтом, а Меган уже направлялась в конюшню. Она вся кипела от нетерпения и была невероятно ошарашена, увидев, что двери конюшни, которые никогда не закрывались на ночь, были заперты. С какой стати?!
Несколько минут Меган стояла напротив дверей конюшни, терзаемая разочарованием, досадой и множеством других непрошеных эмоций. Она хотела было постучать, но подумала, что поднимет много шума, да и что толку, если там внутри только лошади.
Девушка уже собралась вернуться в дом и ждать своего обычного часа, отведенного для верховых прогулок, но кипевшие в ней эмоции подвигли ее обойти вокруг конюшни и подойти к окнам, расположенным там, сзади. Лишь одно окно было закрыто занавеской. Туда-то девушка и постучала, сначала легонько, потом сильнее. Наконец занавески (Меган еще подумала: «Что это они такие розовые?») раздвинулись и окно со скрежетом отворилось.
В окне появился голый торс Девлина Джеффриза, и Меган нужно благодарить судьбу, что в этот час было еще не так светло и она с трудом различала темную внутренность комнаты Девлина. Меган стояла на освещенном месте, так что Девлину легче было увидеть, кто нарушил его утренний сон.
— Эй, девушка, какого черта вы тут делаете в такой безбожно ранний час? — спросил он сонным голосом, прежде чем Меган успела раскрыть рот.
Меган рассердилась на его обычное фамильярное обращение, но не решилась теперь же отчитать его. Ее глаза привыкли к полутьме, и, различив, наконец, что парень абсолютно голый, она отвела взгляд и стала рассматривать постройки, добавляемые к заднему двору конюшни. И вдруг Меган увидела, что ей вовсе не обязательно было будить его. Это открытие привело ее в некоторое замешательство. Наконец, она вымолвила:
— Извините. Двери в конюшню были заперты, а я только сейчас увидела, что там еще есть черный ход. Можете вернуться в свою постель, мистер…
— Какой еще черный ход?
— Ну как же, вон там, где пристройки…
— Почему бы вам не посмотреть повнимательнее, прежде чем делать какие-то заключения, Меган? Пристройки еще не закончены, между ними и конюшней не прорубили ход. Иначе, подумайте, зачем было бы запирать главную дверь, если можно проникнуть сзади?
В голосе Девлина девушка услышала насмешку и снова рассердилась.
— Так что же, конюшня полностью закрыта?
— Ну я же вам говорю.
— С какой стати вы заперли мою конюшню? Кто вам дал право! Разве отец велел вам запирать ее?
— Мне вовсе не нужно распоряжений вашего отца на то, чтобы охранять лошадей, — ответил парень с ноткой снисхождения в голосе. — Это входит в круг моих обязанностей.
— Интересно, от чего вы собираетесь их охранять? — фыркнула Меган. — Откройте дверь конюшни, Джеффриз.
— Ступайте обратно в кроватку, Меган. Я открою конюшню в положенное время.
— Я не собираюсь ждать какого-то там положенного времени. Я хочу покататься сейчас. Немедленно откройте дверь конюшни, черт вас возьми!
— Вы настаиваете?
— Ну я же вам говорю, — повторила она его недавнюю фразу.
— Хорошо же, вы сами напросились.
Меган заглянула в окно, чтобы убедиться, что конюх ушел. Прикусив губу, она нахмурилась. Что бы это значило, эти его слова — «вы сами напросились».
— Надеюсь, вы не собираетесь идти открывать конюшню голым, Девлин Джеффриз, — крикнула она в окно, хотя знала, что на это уж он не осмелится. — Только попробуйте, я так закричу, что сюда прибегут слуги и мой отец, и вам придется давать им объяснения.
Сделав это ненужное предупреждение, Меган отправилась к главному входу в конюшню, уверенная в том, что давно пора дать парню укорот. Не просто укорот, а хорошую трепку — ведь он к тому же заставил ее ждать целых пять минут, прежде чем дверь конюшни распахнулась. Ее угрозы не слишком сильно подействовали на него. Девлин неторопливо зажег фонарь, темнота в конюшне сменилась тусклым светом. Что касается одежды, то Девлин удосужился лишь надеть брюки и ботинки.
Увидев, что конюх лишь частично выполнил се требования, Меган покраснела, прошла мимо него и направилась к стойлу, где стояла сэр Эмброз. Глупо было бы ожидать, что Девлин оставит се в покое и отправится досыпать свой утренний сон. Нет, негодник увязался за ней.
— Кое-кому следовало бы немного поучить вас правилам приличия, учтивости и здравого смысла.
Ничего себе! Это конюх осмеливается говорить ей такое! Его замечания были поистине нахальны.
— Интересно, чем же я нарушила здравый смысл? — спросила Меган, искоса поглядев на Девлина и допуская, что она действительно несколько нарушила правила приличия и учтивости. — Мне захотелось покататься. Какое право имеете вы запретить мне это?
— И все-таки вам не следовало так поступать, — проворчал парень за ее спиной. — Нехорошо будить человека, когда он так крепко спит поутру, и заставлять его заниматься работой. Здравый смысл должен вам подсказывать, что ничего путного из этого не получится.
Меган принялась надевать чепрак на сэра Эмброза. Сердце ее бешено колотилось.
— Вам следует держаться от меня подальше, Девлин, — сказала она, и оба тотчас заметили, что девушка впервые называет его по имени. — Я хотела сказать, мистер Джеффриз, — поспешила Меган исправить свою оплошность.
— Однако согласитесь, что формальности несколько нарушены, — ответил конюх, и вновь в его голосе прозвучала насмешка.
Меган продолжала готовить сэра Эмброза к прогулке. Она лишь возразила:
— Я этого не нахожу.
Некоторое время длилось молчание, наконец Делвин произнес:
— И даже после того, как я стоял перед вами абсолютно голый?
Меган вспыхнула и резко повернулась к нему.
— Я не глядела на вас!
— Но вам очень хотелось.
Девушка не ответила, продолжая готовить лошадь. Девлин тихо рассмеялся, глядя на ее замешательство.
— Простите, что потревожила ваш сон, вы можете идти и продолжать его.
Натянутость, прозвучавшая в ее голосе, добавила раздраженности в его голос:
— Вам бы тоже не мешало сейчас еще находиться в кроватке. Нет никакой нужды разъезжать на лошади в такую рань.
— Не ваше дело, мистер Джеффриз, когда я совершаю свои прогулки, — заметила Меган.
— Нет мое, если ради ваших прогулок мне приходится вставать ни свет ни заря, — ответил он и, вздохнув, добавил: — К тому же, если уж вы всерьез решились ехать, то я вынужден буду сопровождать вас.
Меган замешкалась, затем, подняв брови, уставилась на него:
— Это еще зачем?
— Затем, что тут объявился разбойник. Разве вам никто не говорил?
— Но я не везу с собой сокровищ.
Он усмехнулся над наивной логикой Меган:
— Вы думаете, он не найдет, что украсть у вас? Я бы на его месте нашел.
Последнее утверждение ей очень не понравилось.
— Конечно, сейчас еще рано, — сказала девушка, — но когда я выеду, солнце уже поднимется достаточно высоко.
— Я бы не сказал, что достаточно.
Меган не обратила внимания на это возражение.
— Если б я собиралась совершить ночную прогулку, тогда мне следовало бы опасаться, но сейчас…
— Ночную прогулку? — перебил он ее скептическим тоном. — Боже всемогущий, да есть ли у вас рассудок? Если вы не боитесь за свою жизнь, то опасались бы хотя бы за свою честь!
Меган собралась с силами, дабы не повысить тона, и спокойным голосом промолвила:
— Насколько я знаю, у нас очень тихая округа.
— А то мне не знать, какая у вас округа! — с отвращением пробурчал Девлин.
— Я всегда спокойно разъезжала среди ночи, когда мне заблагорассудится, до той поры, пока не появился этот разбойник и не совершил несколько нападений. Но с тех пор, как он объявился, я ни разу не ездила гулять ночью, хотя вы и считаете меня тупицей… И какого черта я стою тут и даю вам объяснения?! Вы мне не сторож, мистер Джеффриз.
— И слава Богу.
Ее глаза сузились. Невозможно было сохранить хладнокровие, разговаривая с этим человеком. Меган удивлялась, как она вообще до сих пор не вспылила.
— А я очень подозреваю, — едко промолвила она, — что вы и есть тот самый разбойник. Ведь ваше появление в наших краях совпадает по времени с началом его злодейств.
— Я все ждал, когда же вы додумаетесь до чего-нибудь подобного.
— Так что же?
— Что «что же»? — Девлин внезапно рассмеялся. — Вы ждете от меня оправданий?
— Отчего бы и нет? Если вы ни в чем не виноваты, то сможете возразить мне.
— Если бы я был виновен в чем-то, то я и тогда возразил бы вам, так что не имеет смысла спрашивать меня. Или, быть может, вы полагали, что я брошусь к вашим стопам с признаниями?