— Господи, неужели ты думаешь, что я собираюсь рассказывать Тифани хоть что-нибудь об этом?
— Пожалуй, что расскажешь».
Меган не собиралась делать этого, особенно теперь, когда испытывала растерянность и чувство стыда. Но девушка не успела провести с Тифани и десяти минут, как вопрос вырвался сам.
— А что, если я выйду замуж за человека из низкого сословия?
Ответ Тифани был весьма взвешенным.
— А насколько он ниже тебя?
— Это предположение, — посчитала нужным подчеркнуть Меган. — В действительности я и не думаю о чем-либо подобном…
— Так насколько ниже?
— Скажем, он был бы не из джентльменов. Тебя это шокировало бы? Как ты думаешь, получился бы грандиозный скандал?
Тифани долго смотрела на Меган, а потом выпалила:
— Меган Пенуорзи, ты случайно не влюбилась в этого конюха?
— Абсолютно нет, — насмешливо ответила Меган, хотя щеки ее запылали. — Мы с ним только ругаемся. Мы даже не нравимся друг другу.
— Рада слышать это.
Меган пропустила мимо ушей последнюю фразу. Она плюхнулась в новое кресло Тифани и только тогда облегченно вздохнула.
— Но должна признать, в нем что-то есть, Тифи. Когда я рядом с ним, то чувствую, о, даже не знаю, во мне словно шампанское играет. Я уверена, это потому, что наша постоянная ругань стимулирует, заставляет быть в форме, что ли. Я даже кричу на него.
Тифани улыбнулась.
— Ничего ты не кричишь.
— Кричу, да, — убеждала ее Меган. — А он так злится на меня.
— По делу?
— Обычно да. Но я начинаю думать, что мне приятно перебраниваться с ним, хотя со стороны это не всегда так выглядит.
— Тебе, думаю, просто скучно, а он мужчина красивый, невероятно красивый. Все очень понятно. А у него есть какие-нибудь достоинства?
— Ни единого. Впрочем, он очень заботится обо мне, чтобы у меня все было хорошо. Он просто из себя выходит, если я делаю что-нибудь такое, что, по его мнению, представляет какую-то опасность для меня.
У Тифани глаза поползли на лоб.
— Меган, а что ты делала все это время?
Меган пожала плечами и сказала как бы между прочим.
— Я все время думала, что это Девлин грабит по ночам.
— А ты не слышала? У того человека проснулась совесть. Он вернул в магистрат все награбленное вместе с запиской, где поклялся, что никогда не соблазнится больше на такого рода дела.
— Значит, он все-таки так и поступил.
Тифани часто заморгала.
— Меган, ты как говоришь? Такое впечатление, будто т знала…
— А я знала.
— Меган!
— Ну что же мне поделать, если я очутилась там и была свидетельницей того, как Девлин велел ему вернуть все. Я же сказала, что подозревала в этом Девлина.
— Так и было? — недоверчиво спросила Тифани.
— Нет, к большому сожалению, — недовольно проговорила Меган. — Он пошел, чтобы поймать вора, и ему это удалось. А я случайно выследила его.
— Надеялась застать его на месте преступления?
— Ну да, в этом роде. — И Меган коротко рассказала Тифани о вчерашнем ночном приключении, закончив словами: — Он очень разозлился на меня, когда я пришла. И это при том, что я ему вообще не сказала, где я действительно была. Представляю его реакцию, если бы он узнал где!
— Меган, тебе пора начать думать, прежде чем что-то делать. Ты представляешь, что могло бы случиться?
Сейчас она представляла. Но все остальное, что приключилось с ней этой ночью, она не в силах была поведать даже самой лучшей подруге.
— Я все понимаю и начинаю жить по-новому. Сегодня вечером я даже поеду от тебя в сопровождении кого-нибудь из ваших слуг, чтобы обойтись без выговора со стороны Девлина, потому что он не любит, когда я езжу одна.
— Ты должна взять это себе за правило. В Лондоне мы никуда не ходим без соответствующего сопровождения. Знаешь что? Мать Тайлера хочет взять нас к себе под крыло. Она также предложила, чтобы мы пожили у нее.
— Но это же отлично! — воскликнула Меган. — Я знаю, майор и его жена такие лапочки. Они давно знают моего отца, иначе не пригласили бы нас. Но, честно говоря, они же никого не знают. А вот леди Уотли знает всех и вся, правда?
— Вроде. У меня такое впечатление, что до конца года мы выдадим тебя замуж.
— Надеюсь, что да, потому что любопытство насчет этого самого в последнее время не дает мне покоя. Я не могу дождаться, когда выйду замуж и узнаю, что же это все собой представляет.
— Но только смотри, не перепутай порядок.
— Ни в коем случае. Может, я и много думаю об этом в последнее время, — принизила Меган свои заслуги, — но этим я и ограничиваюсь.
— Может, тебе лучше держаться подальше от вашего конюха? — осторожно посоветовала Тифани.
Меган засмеялась.
— Вот такие советы я теперь получаю часто. Но ты на этот счет можешь быть спокойна. Я не собираюсь портить себе перспективу на достойный союз флиртом с каким-то проходимцем, неважно, насколько он красив.
— И насколько волнует тебя.
— Не важно, насколько он волнует меня.
— И привлекает.
— Ты права, Тифани. Я больше к нему не подойду.
Глава 24
Да, Меган сказала это, но она прекрасно знала, что никогда не последует своим словам. Не видеться с Девлином было невозможно. Не то, чтобы девушка не могла избегнуть этого: обходить конюшню стороной было самым простым делом. Меган могла приказать, чтобы се лошадь выводили к ней, когда она соберется на верховую прогулку, и отводили обратно после того, как вернется. Любой из лакеев с радостью повиновался бы такому приказу. То, что девушка сама выводила лошадь и ухаживала за ней в конюшне, было действительно необычной привычкой, но в случае необходимости Меган могла отказаться от нее.
Невозможность заключалась в том, что девушка хотела быть с Девлином.
«— Ну вот, наконец ты призналась в этом.
— Но объясни, почему это так?
— Возможно, ты в конце концов влюбилась в него.
— Не говори глупостей. Ну что в нем можно полюбить?
— А то, что он заботится о тебе? — Этого еще недостаточно.
— А его поцелуи? Ты же не можешь отрицать, что обожаешь их?
— Что он, единственный такой на всю округу?
— А как насчет его несравненного очарования?
— Какое очарование? Нет у него никакого очарования. Ворчун, вот и все.
— Так-то оно так. Но он несчастлив. У него нет женщины, которая могла бы смягчить его нрав.
— Я не собираюсь его переделывать.
— А как насчет чувств, которые он у тебя вызывает?
— Как? Об этом я знаю не больше тебя. Забудь эти глупости! Не хватало еще влюбиться в этого человека. Ты что думаешь, что я всю оставшуюся жизнь намерена провести в конюшне?
— С таким человеком можно разделить его судьбу. Не думаю, что ты стала бы сильно возражать против этого. А что ты любишь больше, чем лошадей? Исключая, конечно, его поцелуи?
— Но это не значит, что я намерена жить среди лошадей. Господи, да ты понимаешь, что ты предлагаешь мне?
— Да».
Меган с виноватым видом огляделась по сторонам, но человек, сопровождавший ее домой, не обращал на нее никакого внимания и, во всяком случае, никак не мог бы понять, что она ведет спор с самой собой.
«— Не знаю, что я с тобой все разговариваю. Тифани наставила меня на истинный путь, а ты тянешь назад, на опасный. Только из-за того, что я согласилась, чтобы Девлин научил меня целоваться…
— Он тебе этого не предлагал.
— Но он… Но это не означает, что я собираюсь выйти за него замуж. Я не буду даже думать об этом. Я собираюсь выйти замуж, по меньшей мере, за графа!
— Спускаемся с небес на землю, не так ли?
— Нет, просто я пытаюсь взглянуть на вещи немного более реально. Есть не так много герцогов, из которых можно выбирать, особенно молодых герцогов.
— А грандиозный дом, превосходящий роскошью салон леди Офелии — он все еще так важен?
— Да!
— Упрямица. Заруби себе на носу!
— Выходит, теперь ты тоже с ним согласна? Наверное, ты к тому же считаешь меня испорченной.
— Не так ли?»
Меган не произнесла ни слова, внутри у нее все кипело, и по мере приближения к дому девушка раздражалась все сильнее и сильнее. Подъехав к поместью, она поблагодарила сопровождающего и отослала его, а потом спрыгнула на землю и повела сэра Эмброза в конюшню. Как ни удивительно, учитывая разговор, который она только что вела сама с собой, Меган даже не подумала о Девлине или о возможности наткнуться на него.
Однако конюх был там, и он был не один.
— …Но мама встревожилась, когда ты не пришел за своим обедом, — говорила Кора. — Поэтому я принесла тебе эту корзинку. Большим мужчинам, вроде тебя, нужно много есть, верно?
— Очень мило с твоей стороны, но как раз сейчас мне не хочется есть, — Кора хихикнула, и Девлин удивленно спросил: — Боже правый, где ты этому научилась?
— Чему?
— Ладно, не обращай внимания. Иди сюда.
Ноги Меган, казалось, приросли к земле. Девушка не могла видеть любезничающую парочку, но достаточно хорошо знала оба голоса, и если раньше ей казалось, что сердится на себя, то это было ничем по сравнению с тем, что она чувствовала сейчас, представляя себе Девлина, целующегося с кухаркой.
— Кора Лэмб, — сурово произнесла она. — И чем же ты там занимаешься?
Раздался приглушенный вскрик, а затем из-за стога сена, спотыкаясь, выскочила Кора. На ходу она пыталась привести в порядок волосы и одежду.
— О, это вы, мисс, — прошептала девушка. — Клянусь, ваш голос был похож на голос моей матушки.
— Возможно, твою матушку следует поставить в известность о том, чем ты здесь занимаешься.
— Не надо, мисс Меган. Я всего лишь принесла мистеру Джеффризу немного поесть, вот и все. Я уже иду в дом.
— Иди и в следующий раз запомни, что твои обязанности не распространяются на конюшню. Если мистеру Джеффризу захочется поесть, он сам сможет найти дорогу на кухню. Позаботься о том, чтобы я тебя здесь больше не видела, Кора.