Меня могут уже сейчас закидать тухлыми помидорами, что «как же ты можешь так говорить, мерзкий тип и мудак!». Можно конечно обманывать себя, делать вид, что это не так, и открыто об этом не говорить; но я сам был юным мальчиком и знаю, как в этом возрасте действуют гормоны. Можно уходить в романтизм и интеллигентскую брезгливость, но реально тут всё намного проще. Период становления из ребёнка в юного парня весьма стрессовый и болезненный. У тебя появляется мощное желание трахнуть всё что можно, против которого ставится огромное количество рамок, причём весьма негативных.
Задним числом все мужики по поводу этого периода стараются помалкивать. Об этом действительно неприятно вспоминать. Все эти юношеские заморочки весьма болезненные. Хотя сейчас с этим стало попроще, в интернете порнушка в свободном доступе, всякие извращения, можно хоть обдрочиться, что и делают. Раньше же это могло выплеснуться в агрессию или насилие.
Человек оказывается просто не готов к тому повороту событий, которые связаны с его организмом, физиологией и природой. Но общество это не учитывает. Оно начинает морализаторствовать, всячески на него воздействовать и ограничивать. У парня сразу же появляются мощные комплексы. У него есть инстинктивные желания, а ему на яйца накидывают леску, какие-то религиозные рамки, типа «не согреши» и «не прелюбодействуй». На него давит бытовое морализаторство, что «надо вести себя прилично», «с девочкой надо быть вежливым». Мальчик начинает в себе подавлять инстинктивные желания, у него появляются первые мощные проблемы, ломающие психику. Ему никто не объясняет, как выплеснуть свои инстинкты, чтобы они не давили. Никто не показывает, как себя вести. Но обязательно говорят, чего делать нельзя. Много разных «нет», ничего нельзя, а что с этим делать никто не объясняет.
В основном процветает безотцовщина, когда ребёнок растёт с матерью. Мать-то вообще ничего не объясняет, разве что какую-то религиозную и морализаторскую чушь. Если же отец есть, то он похихикивает в усы, отбрёхиваясь, что «подрастёшь ― поймёшь». Или же может задавать стёбные вопросы, дескать «ты её рачком или бобром?». Если отец и задаёт какие-то вопросы, то у мальчика это вызывает только дискомфорт и он пытается их избегать. Нет понимания и искреннего отношения к сыну. Контакт не налаживается, диалога не возникает. Крайне редко, единичные случаи, когда отец своему 14-15-тилетнему сыну снимает проститутку и поможет ему избежать всего этого стресса и огромного количества комплексов. Вот тогда такие мальчики вырастают действительно адекватными и нормальными, которые правильно понимают женщин. Но это единицы. В основной же своей массе, это огромная проблема.
Что происходит? Правильного понимания у юноши нет, но при этом есть огромное желание, на него давят инстинкты, а все вокруг пытаются ему сказочно интерпретировать, что никак не связывается с его физическими ощущениями. У него появляются комплексы и переживания, плюс негативные впечатления от юношеской среды. Ведь они же там все друг с другом «меряются пиписьками», при первой же возможности готовы зачмырить и унизить ― кто круче, а кто нет. И у мальчика создаётся первый набор конструкций из комплексов, причём настолько мощный, что потом бороться со всем этим оказывается весьма проблематично. Формируется вот такое кривое отношение к жизни, которое так и остаётся. Как бы он ни осмыслял, что бы ни читал, но рефлексы будут именно эти, самые первые.
К женщинам возникает подстройка снизу ― в том числе потому, что сами матери забивают у мальчика инстинкты. Гнобят до такой степени, что это остаётся на всю оставшуюся жизнь. Ему же не говорят, что: «Да, ты мужчина, ты сильный, женщина должна тебе подчиняться». Это на Востоке в этом плане есть преимущества, где с самого детства женщинам объясняется, что они слабый пол, а мужчина об неё чуть ли не ноги может вытирать. Это уже приводит ко второй крайности, когда, в итоге, со своими женщинами они могут делать всё, что хотят. А здесь другая крайность ― женщине дали возможность самоутвердиться за счёт своих детей, и она начинает гнобить мальчика и рассказывать ему, что ни в коем случае нельзя неуважительно относиться к женскому полу. Доводят до такой степени, что с самого детства мужчина начинает относиться к женщине как к чему-то всевышнему, разумному и непостижимому. Как к неземному разуму, искусственному интеллекту, который невозможно понять. Морочат голову, что все её капризы, бабское инстинктивно-гормональное поведение и истерики ― это не банальные животные проявления, а «особенный внутренний мир». Что надо понимать, учитывать и снисходительно относиться ко всему этому ― ты ни в коем случае не должен выходить из себя. А если вдруг накричал или поднял руку, то тебя надо тут же растерзать всем обществом.
На Востоке женщину вообще не считают за человека, когда последнее слово, которое кому-то можно дать ― это женщине. И то, только после мнения 10-летнего мальчика. Его мнение будет авторитетнее, чем мнение женщины. Это вторая крайность.
На Западе же иная крайность ― здесь «современное общество» создаёт бабоподобных мужиков. Поэтому, в виде протеста, уже появляются всяческие объединения «баборабов». Этих баборабов начинают создавать как раз матери, особенно если они, в своё время, настрадались и потом начитались феминистической литературы.
В итоге, имеем женоподобных мужичков, которые вообще не понимают, как взаимодействовать с женщинами. Со сниженным в четыре раза от нормы уровнем тестостерона. Полуимпотентов, похожих на девочек, покемонов и хипстеров в обтягивающих штанишках, и прочих педерастов и гомосеков.
Если человек не ломается, не становится тряпкой, рабом системы и рабом женщин, то он начинает копать и как-то пытаться работать над собой. И вот этот набор комплексов, который ему прививают в юности, разбирает уже всю оставшуюся жизнь. Как правило, с самого детства он идёт по ложному пути ― ему хватает головоломки и геморроя на всю оставшуюся жизнь. Уже не скучно жить ― можно сказать спасибо своей среде и родителям.
Другая крайность — во всём обвинять родителей, что они сволочи и всё испортили. Благодаря разным психологам-фрикотерапевтам скоро появятся девизы типа «бей своих родителей».
Правильной среды нет. Информации тоже. Как есть, никто не говорит. Одни пребывают в глубочайших заблуждениях, и учат этому других ― получается такой «групповой секс» по теоретическим выдумкам. В итоге, имеем закомплексованного подростка, с неправильным отношением к миру и к женщинам, забитого и зачмырённого, с подавленными инстинктами. Или же, наоборот, агрессора, который ненавидит женщин и готов их резать ― отсюда появляются всевозможные битцевские маньяки.
Или же становятся педерастами. Реально, по природе, с самого рождения, педерастами являются всего несколько процентов, а большая часть туда идёт от безысходности ― как в некое модное течение за получением специфических эмоций. Или за чем-то понятным и стабильным, потому что мужик лучше поймёт другого мужика. Именно поэтому педерастия сейчас начала так активно пропагандироваться. Подросло поколение, которое в основной своей массе выросло с матерями-одиночками.
Становление юного порно-героя
Мои первые двадцать женщин
Мои первые двадцать женщин были проститутками. Девственности я лишился в пятнадцать лет. Это была проститутка, которую мы сняли с друзьями, скинувшись на нее впятером, стоила она доларов сто. Поехали на «точку» с другом, чтобы найти такую, от которой меня не будет тошнить. Вкус у меня был всегда привередливый, а фантазия богатая, поэтому угодить самому себе было очень сложно. Другими словами, я был тем ещё закомплексованным онанистом.
Поймали такси, попался весёлый мужичок. Рассказали, что хотим снять проститутку, и спросили, где есть хорошие точки. Он нам посоветовал место на Ленинском проспекте, в то время известное.
Добрались до точки, заехали во дворы, к нам подошла «мамашка» и спросила «ну что, ребят, вам за 100, 200 или 300?». Мы попросили показать за сто. Я тогда ещё про себя подумал, что «надо срочно начать зарабатывать, чтобы снимать за 300!». Она крикнула «девочки за сто!», открылась дверь газели и оттуда вышло штук десять девок. Они выстроились в ряд перед машиной, таксист включил дальний свет, чтобы мы лучше их разглядели.
Когда всё это происходило, я очень сильно волновался. Испытывал чувство неловкости и стеснения. У меня было ощущение, что перед нами стоят не люди, а какой-то скот. Что животных загнали в стойло, рассортировали и предлагают выбрать кого-нибудь на убой. Как будто выбираю корову на рынке. Мне было неловко не только за себя, но и за этих девиц, что они вынуждены сейчас вот так вот стоять и продаваться, как на рынке продают свежее мясо.
Мы с другом долго тушевались, что-то обсуждали, даже таксист подключился, дескать «вот у этой сиськи ничего и бёдра нормальные. Хочешь поближе к ней подъеду, засвечу фарами, чтобы получше рассмотреть?». Обсуждали минут десять, «мамашка» начала нервничать. И я выбрал какую-то тёмненькую девушку с большими сиськами.
Её подозвали, она подошла посмотреть, кто мы такие. Подошла с пассажирской стороны ко мне и, с улыбкой, спросила «мальчики, привет, куда поедем?». Я весь стушевался и, не повернув головы в её сторону, с очень серьезным лицом пробормотал «привет, поедем домой». Ответил однозначно и твёрдо, не глядя ей в глаза. После этого она подняла голову и сказала мамашке «я с ними не поеду!», и ушла. Видимо испугалась, что какие-то больные на голову малолетки, ещё и швабру в задницу засунут.
Мамашка попросила меня разговаривать с девочками более позитивно, иначе так ни одна с нами не поедет. Мы посовещались ещё минут пять, выбрали следующую. Она подошла, я морально собрался с силами и даже смотрел ей в глаза, но всё равно была неловкость. Как позже выяснилось, она была армянкой, у неё был большой опыт, и она сразу уловила фишку. Поняла, что просто молодые стеснительные, и бояться нас нечего. Всё это она нам рассказала уже после. А когда подошла, то почти сразу согласилась с нами поехать. Друг был пьяный и сразу начал её лапать. Нашего водителя всё это очень увлекало ― он приспустил зеркало заднего вида, чтобы посмотреть, что творится на заднем сиденье. А я от неловкости не знал куда деться.