— Не-а.
— Ну, как же? А сам ты всегда своими действиями выражаешь именно то, что хочешь сказать? Например, тебе не доводилось нарочно толкнуть какую-нибудь девочку, которая тебе нравится? Или какую-нибудь обзывалку для неё придумать?
— Я Алису уже давно не обзываю! Я нечаянно её задел! — Глаза были на мокром месте от отчаяния, Егор пытался это скрыть и снова отвернулся в окно.
— Так ты ещё и обзывал Алису? — Осторожно спросила я.
— Подумаешь… Это и не обзывалка даже… «Алиса из страны чудес»! Разве это обидно?
— Нет, само по себе это не обидно. Главное, в каком контексте это прозвучало. Егор снова заинтересованно посмотрел на меня.
— Если бы ты ей сказал наедине: «Алиса, ты девочка из страны чудес» — не думаю, что она обиделась бы.
Он отвернулся и долго молчал.
— Кретин. — Сказал он тихо.
— Что такое?
— Я орал это на весь класс.
— М-да… Надо с этим как-то быть…
— Тогда надо ещё и за это извиниться. Да?
— Мудрое решение. — Я провела по его волосам ладонью и в который раз отметила, что последние несколько дней Егор позволяет мне прикасаться к себе!.. — Завтра тебя ждут великие дела. Главное, не растеряй решимость.
Мы помолчали немного. По тому, как глубоко Егор вздохнул, как расслабилась спина и обмякли плечи, я поняла, что до завтра эта тема его больше не будет угнетать. Выводить из равновесия — да, вполне возможно. Но только в сторону позитива и надежды.
— Сколько уроков тебе к завтрашнему дню нужно приготовить? — Спросила я. Егор достал дневник.
— История, математика… литература.
— Вперёд! — Сказала я.
— По литературе я готов.
— Я знаю. И проверять тебя не буду.
— По математике две задачи и по истории один параграф.
В пятом часу мы вышли во двор. Накрапывал дождь. За рулём джипа сидел Борис.
Пока Егор плавал, я опять думала об Андрее: друг семьи, внешность поэта, Тибет… Вспомнила этот немой зов обернуться и подойти… Интересная личность.
После бассейна мы собирались заехать за рисовальными принадлежностями — у Егора начинались занятия в художественном классе, который он изъявил желание посещать.
Мы вошли в магазин, и я почувствовала, что Егор тянет меня совсем не в ту сторону. Ничего не понимая, я остановилась и говорю:
— Егор, нам вот в тот отдел. — И тут же замечаю в нём Алису с мамой. — Ой, смотри-ка, мы не одни! — Говорю я, как ни в чём не бывало. — Наверно, Алиса тоже решила…
— Давайте после зайдём…
Почувствовав, что мой парень занервничал, я отвела его в сторону и сказала, что, конечно, мы можем вообще сбежать из магазина, но решит ли это нашу проблему?
— И потом, — добавила я, — я считала, что имею дело с джентльменом, и мне сейчас грустно видеть, что рядом всего лишь комплексующий, неуверенный в себе подросток.
Егор сделал попытку справиться с признаками неуверенного в себе подростка.
— Ну-ка, посмотри на меня! — Сказала я строго, даже жёстко.
Он вскинул глаза в недоумении.
Доминанта перебита. Я улыбнулась:
— Всё в порядке. Пошли!
Мы поздоровались с Алисой и её мамой, и я под каким-то предлогом завладела вниманием мамы, дав ребятам возможность остаться лицом к лицу.
По тому, как вела себя Алиса, когда позже мы все вместе делали покупки, советуясь друг с другом, я поняла, что мой отрок прощён, и, более того, в не меньшей степени интересен этой милой маленькой леди. Как я раньше этого не замечала?… Я ведь уверена была, что Алису интересует совсем другой мальчик из нашего класса…
В машине Егор пустым взглядом уставился в тёмное окно, по которому струились редкие дождинки, и даже не надел свои наушники. Он отсутствовал, это было очевидно. Он снова и снова переживал встречу, объяснение, прощение. Всё, что он сейчас видел — я знала! — это прелестное лицо Алисы Кирсановой.
Когда мы въехали в посёлок, я решила, что пора выводить парня из бессознательного состояния, и легко коснулась его руки. Он, словно очнувшись от сна, повернулся ко мне. И вдруг уткнулся лицом мне в плечо. Я молча прижала его к себе и гладила по волосам.
Машина остановилась около дома. Водитель, как и положено, замер, ожидая распоряжений.
Я подняла лицо Егора. На ресницах блестели слёзы, он не смотрел на меня.
— Борис, пожалуйста, оставьте нас на минутку, — тихо сказала я.
Водитель вышел. Я отёрла глаза мальчишке, поправила волосы и поцеловала в лоб.
— Вы не могли бы… — Начал он хриплым голосом. — Не могли бы остаться сегодня у нас?
— Почему бы нет? Если папа не будет против.
— Конечно, не будет! — Егор оживился. — Он даже не будет против, если вы у нас всё время будете жить!
— М-м… Не знаю, не знаю…
— Я знаю! — Парень с надеждой смотрел на меня.
— Хорошо, давай отложим этот разговор, ладно? А сегодня я останусь с тобой.
Отец Егора вышел из гостиной в прихожую нам навстречу. Это не было рядовым явлением — обычно он возвращался не раньше десяти вечера, если возвращался вообще.
В домашнем он выглядел особенно привлекательно. Ему, как и любому мужчине, безусловно, шли деловые костюмы, но официальная одежда делала его… делала его другим. Я-то знала — видела, чувствовала — что это человек с гораздо более богатым внутренним миром, чем среднестатистический бизнесмен подобного уровня, что за манерами, присущими его положению, скрывается другой пласт его натуры. Я лелеяла надежду, что когда-нибудь нам доведётся стать ближе.
Иногда я завидовала той женщине — а в её существовании сомнений у меня не возникало — с которой он проводил добрую половину свободного времени, и ловила себя на мысли, что не прочь бы и с ней познакомиться. Зачем? М-м-м… Чтобы оценить: достойна ли она этого мужчины, его ребёнка… Конечно, у меня и мысли не возникало влюбиться в своего работодателя! Но он импонировал мне как личность и был очень… очень привлекательным мужчиной…
— Добрый вечер, — сказала я.
— Добрый вечер, — ответил он и внимательно поглядел на сына. — Как дела, малыш?
Малыш поднял на отца сияющее лицо, на котором и следа не осталось от недавних переживаний и слёз, и сказал:
— Классный денёк, па! — Скинул кроссовки и дунул по лестнице. — Наверху он вспомнил о чём-то и слетел вниз. — Па, можно?…
Как раз в этот момент его отец приглашал меня на семейный ужин с близким другом, который вернулся из дальнего путешествия, и предлагал мне остаться сегодня ночевать в доме.
Егор смотрел на меня выжидающе, и, когда я сказала: «спасибо, с удовольствием», — подскочил на месте и с криком «ура!» через три ступеньки понёсся к себе.
Я справилась, во сколько ужин, и сказала, что зайду домой, приведу себя в порядок и вернусь. Хозяин настоял на том, чтобы Борис отвёз меня, и, поскольку шёл дождь, я не стала отказываться.
— Форма одежды? — Спросила я, выходя на крыльцо.
— Самая соблазнительная, — улыбнулся Сергей Егорович.
Приятно будет провести неформальный вечер в обществе двоих незаурядных мужчин… Троих незаурядных мужчин, — поправила я себя и тут же вспомнила недавнюю сцену в машине. На глаза едва не навернулись слёзы.
В объявлении, на которое я случайно…
Ну да, конечно, ничего случайного на свете не бывает, я знаю! Если какое-то событие, какой-то штрих нашего бытия по всем параметрам выпадает из обыденности, нужно вслушаться в него, как можно внимательней: вполне вероятно, что за ним последует ещё одно незаурядное происшествие, а то и ещё одно. Тогда с большой долей вероятности можно быть уверенным, что это начало ярких перемен, а случайности — лишь предвестники их. Судьба звонит и дважды, и трижды… и «семижды семь». Но если ты не услышишь — твои проблемы, что называется.
Это я знала из теории, но, конечно же, всё произошедшее в то утро, сложила в цепочку гораздо позже.
Первой случайностью стало моё желание раскусить лесной орех — накануне я ни с того, ни с сего купила на рынке пакет фундука, притом, что обычно покупаю чищеные орехи. А тут мне вдруг показалось, что горка сочно-коричневых ядрёных, шелковисто лоснящихся орешков украсит мою кухню…
Вторая случайность. Мои от природы крепкие зубы не выдержали довольно тонкой кожуры аппетитного орешка — от нижнего зуба откололся крохотный кусочек.
Я собиралась в магазин, и моя дорога совершенно случайно проходила мимо стоматологической клиники.
Когда я заглянула туда на удачу, совершенно случайно оказалось, что через пятнадцать минут освобождается один из докторов, и по записи к нему никого нет.
Я присела в кресло в ожидании, когда освободится доктор, и совершенно случайно мой взгляд упал на газету объявлений, которую я зачем-то взяла в руки, хотя никогда не читала подобных изданий.
В объявлении, на которое я случайно наткнулась, значилось: «Требуется воспитатель для подростка: одинокая женщина, не моложе сорока лет, высшее педагогическое образование, владение компьютером, широкий круг интересов. Проживание в доме подростка. Тел. …»
Я не искала работу — моя меня вполне устраивала. Менять образ жизни даже отдалённо не входило в мои планы. Почему я позвонила?… Возможно, моё подсознание само просчитало слишком большое количество случайностей на одно отдельно взятое утро, и подало сигнал моей интуиции… А с интуицией, как я уже сказала, я дружила всегда.
Мне назначили встречу. После двадцатиминутной беседы отец того самого подростка, нуждающегося в воспитателе, пожал мне руку и сказал:
— Я позвоню вам в любом случае.
Разумеется, я не ждала звонка так скоро! Тем не менее, Сергей Егорович позвонил в тот же вечер и сказал, что хочет познакомить меня с подопечным. Договорились на завтра в кафе, за ланчем.
Когда я увидела Егора, то первым делом подумала, что нужно быть слишком самоуверенным педагогом, чтобы питать надежду на успех. Подросток был дёрганый, ни о каких манерах речи не шло, и плевать ему было на то, что там задумал его папаша.