Глава десятая
– Ирка, кто такой Федор Федорович? – огорошила дочку вопросом Августа Филипповна.
– Что? – не поверила своим ушам Ираида.
– Тебе звонил из Москвы некий Федор Федорович. Хотел поздравить с праздниками. У него очень приятный голос.
– Да?
– А кто он такой?
– Да никто. Случайно познакомились в Москве… Не о чем говорить.
– Зачем же ты дала ему не только свой, но и домашний телефон?
– Сдуру! – буркнула Ираида, сама удивляясь своей радости по поводу его звонка. Зачем он мне, я же решила вернуться к Виктору, он отец моего ребенка, и он сулит мне райскую жизнь в Испании…
– Ужинать будешь? – спросила мама.
– Да, мамочка, на улице холодно, я проголодалась.
– Знаешь, я звонила Сашке, он страшно доволен, говорит, там хорошая компания подобралась.
– Вот и слава богу!
– А почему Виктор не поехал к сыну?
– Потому что я наврала ему, что лагерь под Москвой.
– Господи, зачем?
– Чтобы ребенок нормально отдохнул!
– Да, может, ты и права. И все же, кто такой этот Федор Федорович? Ира, не ври мне! Ты вернулась из Москвы с синяками, они еще не прошли, и возник какой-то Федор Федорович. Сдается мне, ты с кем-то подралась, хоть это и не твой жанр, а этот господин тебе помог… И ты в благодарность дала ему свои телефоны.
– Боже мой, мама, ты просто Шерлок Холмс!
– Ира, ты дралась? – ужаснулась Августа Филипповна.
– А что мне оставалось? Эта Агнесса меня бы попросту придушила, пришлось сопротивляться.
– У тебя что-то было с Карякиным?
– Ничего! Абсолютно ничего! Он как-то на банкете наговорил мне кучу комплиментов, вот и все.
– И все же, этот Федор Федорович… Откуда взялся?
– Он гулял со своей собакой, собака, кстати, чудо.
– Погоди, это та красивая собака с такой смешной цитрусовой кличкой?
– Да, мамочка, та самая, Апельсиныч… ее зовут Апельсиныч…
– А ведь он тебе понравился, этот хозяин собаки.
– Да, он славный, такой большой… и очень внимательный. Он помог мне, Апельсиныч нашел в снегу мой телефон, а Федор Федорович повел меня в кафе, куда пускают с собаками. Потом посадил в машину и, как оказалось, даже оплатил такси.
– Ох, Ирка, только не вздумай завести с ним шашни! Именно сейчас это совершенно лишнее, когда вернулся Виктор…
– Я все понимаю, мамочка! И какие там шашни…
Но едва мама ушла к себе в комнату, Ира достала телефон, но вдруг задумалась – позвонить или лучше написать? Нет, все-таки позвоню, по голосу что-то пойму… И она решительно набрала номер.
– Алло! – сразу откликнулся Федор Федорович. – Ираида, это вы? Рад! Очень рад, что вы позвонили…
– Я хотела тоже поздравить вас… А вы вроде бы собирались в Питер с Апельсинычем?
– Да, но… тут всякие заморочки… – забормотал Федор Федорович. – Замотался… Но я приеду! Только на один день… И без собаки, на «Сапсане»…
– Это было бы здорово. А с кем же останется Апельсиныч?
– Ну, ко мне ходит убирать одна женщина, она согласится… Скажите, Ираида, когда вам удобнее, чтобы я приехал?
– Может, послезавтра? У меня будет свободный день, смогу показать вам город…
– О! Тогда решено, послезавтра!
– Хотите, я встречу вас на вокзале?
– О, это чересчур любезно… Но я был бы страшно рад!
– Тогда советую выехать первым поездом, в Питере будете даже еще затемно… И непременно скиньте мне номер вагона…
– Ира, я не знаю, чем я заслужит такое внимание! – воскликнул потрясенный Федор Федорович.
– Да что тут особенного? Если б вы приезжали в отель, дело другое. А так… Вы же не будете знать, куда деваться. Насколько я поняла, вы города совсем не знаете…
– Вы правы, практически совсем не знаю.
– Вот видите!
– Ну что ж, я польщен… и бесконечно вам благодарен. Значит, до встречи послезавтра?
– Да, Федор Федорович, до послезавтра!
И она отключилась.
Я что, с ума сошла? Едва знакомому мужчине сделала какие-то авансы… Хотя почему? Никакие это не авансы. Ерунда! Просто элементарное питерское гостеприимство. Я не могу и не хочу звать его домой, а погулять с ним по городу, показать ему город так, чтобы он полюбил его, это задача… достойная истинных питерцев! У него по телефону очень приятный и… сексуальный голос. И вообще… Ну почему я так обрадовалась его звонку, что даже не постеснялась сама ему позвонить? Это на меня не похоже. Только бы погода не подвела, а то… Она полезла в Интернет. На послезавтра обещают легкий мороз и слабый ветер. Самое оно!
Федор Федорович, как человек в высшей степени деловой, сразу же позвонил Татьяне Андреевне.
– Татьяна Андреевна, еще раз с Новым годом! Голубушка, у меня к вам просьба. Мне послезавтра кровь из носу надо с утра быть в Питере, я выеду первым поездом в 6 с чем-то. Вы не побудете денек с моим Апельсинычем?
– Да не вопрос, Федор Федорович! А хотите, я останусь у вас с вечера, вам тогда не придется с утра с ним гулять, и дождусь вас. Езжайте спокойно, уж не обижу я вашего пса.
– Ох, спасибо! Это просто идеальный вариант!
Как удачно все складывается! В самом деле, первоначальный план с поездкой на машине показался ему слишком громоздким. Какая-то собачья гостиница… Да и вообще… Апельсиныч был бы там лишним, даже в приличный ресторан женщину не пригласишь… А так – один день, туда и назад… Самое оно! Но какая она милая, эта Ираида Валерьевна… Нет, ей совершенно не идет ее имя. Ираида! Как-то чересчур твердо звучит, даже неприступно… Крепость Ираида… А она не такая…
И он завалился спать вполне довольный жизнью.
Апельсиныч обиделся. Что это за дела? Умчался куда-то ни свет ни заря, даже не погулял со мной! Что это значит? Первый раз такое… Конечно, Татьяна женщина хорошая, заботливая, но это же не то… Она ведь не понимает мою собачью душу, не спускает с поводка, боится, что убегу. Ее можно понять, а вот кто меня поймет? Например, позавчера вроде собрались куда-то ехать, а он вдруг повернул назад. А сегодня уехал… Без меня! Видно, я ему там не нужен. Помешал бы… Эх, хозяин, первый раз за то время, что я у тебя живу, ты горько меня обидел. Объявлю голодовку, будешь знать. Правда, Татьяна приготовила мой любимый суп… Ничего, денек не поем, не страшно, зато он будет знать!
В дороге Федор Федорович решал кроссворды. Правда, его раздражали вопросы о театре, операх и балетах, тут он был не силен. Ничего, если закручу с Ираидой, может и наблатыкаюсь…
Но вот объявили, что поезд прибывает в Санкт-Петербург. Федор Федорович оделся. В руках у него ничего не было. А что нужно на один праздничный день? Бумажник и телефон. Хорошо! Зато можно будет сразу взять ее под руку… Неужели я сейчас ее увижу? Даже не верится… А если она мне сейчас не понравится? Вдруг испугался он. Ну и что? Я же не жениться еду, а просто погулять… по городу.
Но она ему понравилась! Очень! Она стояла на перроне, вглядываясь в выходящих из вагона мужчин. Забыла, наверное, как я выгляжу. Но тут ее лицо осветилось улыбкой. Он шагнул на перрон.
– Здравствуйте, Ирочка!
– Здравствуйте, Федор Федорович!
– Очень, очень рад вас видеть! Ну, командуйте, куда мы сейчас?
– Сегодня, слава богу, хорошая погода. Можно будет погулять… Или, может, хотите в какой-нибудь музей?
– В музей? Нет, для начала я хотел бы…
– Вероятно, позавтракать? Вы в такую рань встали…
– О да! С удовольствием! А вы со мной позавтракаете?
– Да, я тоже сегодня не успела поесть. Убежала пораньше от маминых расспросов. Вы даже представить себе не можете, сколько вопросов задала мама после вашего звонка, уму непостижимо.
– Ну что ж, уже по первому вопросу мы пришли к согласию, это обнадеживает, – засмеялся Федор Федорович. – ведите, я тут совсем ничего не знаю, кроме гостиницы… забыл, как называется, помню только, что на Петроградской стороне. Хорошая, кстати, гостиница.
– У вас обувь удобная? А то я намерена таскать вас по городу пешком.
– Вроде удобная. А если что, я взмолюсь о пощаде.
– Ну тогда в путь! Тут неподалеку есть хорошее кафе. Там перекусим и пойдем гулять.
– А ваш сынишка?
– Он сейчас в зимнем лагере.
Интересно, думала Ира, он в костюме с галстуком? Каково же было ее удивление, когда он снял дубленку и остался в красивом синем пуловере поверх светло-серой рубашки. И все это так хорошо на нем сидело. У него отличная фигура… И вообще, он интересный, даже очень. И смеется так хорошо, заразительно и… смешно! Так морщит нос, когда хохочет…
Позавтракав, они пошли гулять. Он держал ее под руку и идти с ней было удобно. И вообще с ней было хорошо. Она так много знала о своем городе, так горячо и интересно рассказывала о нем, что он заслушался.
– Не устали, Федор Федорович?
– Нет, вы так хорошо рассказываете, и тут, правда, так удивительно красиво…
– Вам надо приехать летом, когда можно покататься на катере по каналам и по Неве… Это вообще сказка… Знаете, я много поездила с театром, но более красивого города не видела. А вы бываете за границей?
– Бываю.
– Ах да, вы же недавно были на Кубе, где пробовали всякую дрянь! – засмеялась она.
– Да, – улыбнулся он, – еще я бывал в Германии неоднократно, в…
– Федор Федорович, а вы вообще-то Медного всадника видели?
– Только на картинках. Ну и на титрах «Ленфильма», – смущенно признался он.
– Тогда сейчас идем туда! Это должен видеть каждый! А потом пойдем обедать, по-моему я вас уже затаскала.
– Если б вы знали, как мне приятно вот так таскаться с вами, но есть и вправду уже хочется. И, может быть, даже немножко выпить?
– Согласна! Хреновуху пьете?
– Обожаю!
– Значит, я знаю, куда мы пойдем. А сейчас к Фальконе!
– Куда? Вы говорили про Медного всадника…
– А Фальконе скульптор, создавший Медного всадника.
– Ай как стыдно! Я же знал, но забыл…
– Ничего, прощаю!
– Знаете, Ира, я вообще-то позорно мало знаю о многом… общекультурном.