– Я позволю, Лиран, – парень вздрогнул, потянулся за поцелуем, потом зарделся и отвернулся, пряча лицо широким рукавом. – Не смущайся, если у меня хватит сил, я приглашу и вас с Табибом.
Парень покраснел сильнее и, кланяясь, убежал, унося посуду. Лисанна же поняла, что ей предстоит серьезный разговор с Маликом, и лучше поспать сейчас, вот только настойчивый плач мешал задремать. Немного хмуря пшеничного цвета брови, воительница вышла из шатра и подошла к палатке. Сото пытался укачивать девочку, но, то ли перекормил малышку, то ли слишком сильно тряс, спать она не желала.
Лисанна протянула руки, взяла теплое, весомое тельце на руки, приподняла, заглянула в глазки, и маленькая крикунья замолчала! Потянулась к блестящей ленте головного убора, потрогала женский нос, попыталась ткнуть пальцем в глаз. Сото смотрел на двух женщин, затаив дыхание, полуденная жара и влажный ветер и ему были непривычны.
– Отдыхай, – бросила ему воительница, унося малышку в свой шатер. Там она легла на ложе и позволила Герти ползать по ней сколько душе угодно. Сосать блестящие пряжки, дергать ремни, колупать бусины на праздничной накидке Матери, и даже сделать лужу на самой красивой вышитой подушке. А потом они уснули. Герти устроила маленькую упрямую голову под подбородком Лисанны, и воительница не сделала лишнего движения, чтобы не будить свою старшую дочку.
Войдя в шатер следом за братом, Мэл тотчас понял, что Лисанна права, хозяйство Зит запустил. За толстыми парусиновыми стенами отчетливо пахло плесенью, грязным бельем и мокрой кожей. Вздохнув, воин закатал рукава:
– Что ж, братец, давай-ка порядок наводить.
Вошедшие следом местные юноши смирно стояли, ожидая приказания старшего мужа.
– Готовить умеете? – спросил Малик, взваливая на плечо сыроватый ковер.
– Я хорошо готовлю, господин старший супруг, – поклонился Лиран.
– Значит, иди к костру. Чисти котелки и вари обед для всех. Зит покажет тебе, что здесь где лежит. Ты, как зовут? – мужчина ткнул пальцем во вторую закутанную фигуру.
– Табиб, господин, – вежливо поклонился второй парень.
– Что умеешь делать?
– Ткать и шить, господин.
– Значит, сейчас переберешь все тряпки. Починишь то, что нужно починить, то, что стирать, складывай отдельно, Зит покажет где тут иголки.
– У меня все есть, благодарю, господин, – младший муж снял с пояса рукодельный мешок, выбрал тенистое место под навесом, на котором сушились водоросли, и принялся потрошить первый сундук, вынесенный к нему Маликом.
Лиран уже гремел горшками, а Зит помогал Малику вытаскивать из шатра все до последней нитки. Потом братья расправили полотнище на солнце, давая его лучам высушить влагу и выжечь плесень с изнанки. Тем временем Малик заново заострил колья, пока Зит собирал дрова. Только Сото не принимал участия в общей суете, он сам собрал немного дров, нагрел воды, и купал Герти, напевая что-то себе под нос.
К обеду уработались все! Но успели сделать так много, что Зит только хлопал глазами от удивления. Тем приятнее была чашка горячего супа и медовые лепешки. В жару мужчины уснули все вместе, спрятавшись под тем самым навесом, а проснулись от плача малышки и низкого приятного голоса воительницы.
– Она настоящая мать, – забывшись, сказал Малик, глядя, как Лисанна тетешкает кроху.
– Госпожа наша, чтимая супруга самая достойная женщина, – серьезно сказал Табиб, – нам повезло, что она выбрала нас.
Малик решил, что настало время серьезно поговорить с младшими мужьями. Прежде он успел лишь коротко попросить о снисхождении, обещая все объяснить позже, а теперь, когда все мужчины сыты и собрались в одном месте, он сел и привлек внимание супругов взмахом руки:
– Волею судьбы мы с вами стали мужьями прекрасной и сильной воительницы, – начал он, вспоминая праздничные речи отца, – живя в мире, мы сможем стать большой и крепкой семьей, способной прокормить много детей. Если же начнем ссориться, то так измучим нашу супругу, что она сбежит на войну, покинув нас в одиночестве. Как старший супруг я обещаю, что выслушаю каждого из вас в любое время дня и ночи.
Малик говорил долго, и позволил говорить всем. Каждый поделился своей мечтой. Зит хотел делать стрелы, и уже запасся жильными нитками, рыбьим клеем и сухими досками. Табиб был искусным портным, и в его приданом был целый мешок тканей, иголок и ниток. Его мечта была шить на заказ, но подумав, он согласился с Маликом, что семья уже так велика, что ему хватит работы и внутри семьи.
Лиран умел недурно готовить, плести сети и стрелять из лука. Малик, как и Зит, еще в родном клане научился работать с кожей. Он умел кроить и шить ножны, простые башмаки или сумку. А нянь Сото в родном селе плел корзины, работал по дереву и бортничал. Все навыки могли дать хорошую возможность жить и работать в племени.
Подведя итоги, Малик уже собирался закрывать стихийное собрание, когда Лиран робко спросил:
– А в каком порядке мы будем навещать госпожу?
Малик задумался. Пока они искали принцессу, успели узнать немало о гаремной жизни племени. Например, то, что младшие мужья порой совсем не спали с женой. Их брали в семью как работников, как показатель богатства супруги, или таким образом пристраивали осиротевших или бедных мальчиков, зная, что без куска хлеба они не останутся. Женскую ласку такие мужчины искали среди юных воительниц или на месте работы: в харчевнях, на рыбных ловах или в москательных мастерских.
Своей волей старшего супруга он мог отлучить всех младших от постели Лисанны, но… Глубоко вздохнув и крепко сжав кулаки, мужчина сказал:
– Если госпожа не пожелает иного, мы будем навещать ее по очереди.
Табиб и Лиран явно расслабились, а Зит смотрел на брата с изумлением. Близнец видел, какие демоны взыграли в глазах родича, когда он узнал, что Лисанна взяла себе еще супругов.
– Я горжусь тобой, брат! – выдохнул Зитхарт, – в моих глазах ты совершил подвиг!
– Мы должны выжить и защитить принцессу, – Мэл невесело усмехнулся, – я успел сообщить правителю о том, что его дочь жива, и едва унес голову в целости. Полагаю, следующим летом нам понадобятся все силы, чтобы сохранить наш новый дом.
– Согласен. – Зит посмотрел брату в лицо и понимающе кивнул: – ты один выполнил наш общий долг. Я благодарен, и помогу чем смогу.
– Сделай побольше хороших стрел, брат, – Малик был рад спокойной реакции младшего, но хмурился, задумываясь о возможных последствиях своей поездки в столицу.
– Все что смогу, брат, – склонил голову Зит.
Остальные мужья и нянь внимательно слушали разговор, и сделали свои выводы. Когда жара спала, работа вокруг шатров воительницы Лисанны закипела с новой силой.
На закате принцесса вышла из шатра с малышкой на руках. Сото уже ждал. Ловко перехватил девочку и, приговаривая что-то неопределенно ласковое, понес ее переодевать и кормить. У кухонного очага сидел Лиран с миской горячего супа. Голова Табиба виднелась под навесом, а Малик и Зит собирали гаремный шатер, туго натягивая плотную ткань.
– Госпожа, – Малик вбил кол и, поклонившись, подошел к жене, – вы позволите завтра просушить ваш шатер?
Лисанна опытным взглядом оценила проделанную работу и восхитилась:
– Какие вы у меня молодцы! Как много успели сделать! Конечно, я дозволяю вам просушить мой шатер, и завтра мы с вами пойдем на рынок!
Табиб и Лиран издали возгласы восхищения, остальные просто молча кивнули. Подкрепившись, воительница позвала старшего супруга к себе, чтобы уточнить и перепроверить список вместе. К этому времени старший супруг успел принести еще один лист папируса, исписанный покупками для других мужей. Сухие доски для Зита и Табиба, пряности и веревки для Лирана, резцы и стамески для Сото.
Перечитав список, воительница вздохнула. Ее запасы серебра совершенно истощались, но эти покупки были необходимы.
– Нам понадобится осел, а может и два, чтобы доставить все это к шатрам, – начала прикидывать она, – корзины, мешки. Придется взять слугу, чтобы он отвез все к шатрам, и вернулся к нам. Сото и Герти оставим здесь, пусть берегут шатры, да и не зачем брать такую кроху в толпу…
Рассуждения женщины прервал нежный поцелуй в шею. Она сбилась и замолчала, а руки Малика уже забрались под ее домашнюю джеллабу, и вольно гуляли по спине, лаская кожу, разминая напряженные мышцы. Лисанна со стоном откинулась назад, прислонясь к широкой грудной клетке мужчины. В ноздри ударил аромат прогретого солнцем тела, свежего пота, песка и его собственный запах: железа и кожи.
Прикосновения были приятными, успокаивающими, крепкие гладкие мышцы не уступали рельефом и крепостью ее телу. А эти сводящие с ума поцелуи! На короткий миг девушка позволила себе полностью расслабиться – не контролировать ситуацию, не ждать неверного движения или ошибки. Просто плыть по течению, радуясь минуте.
Между тем Малик распустил завязки кожаного жилета, погладил нежную белую кожу груди, продолжая целовать стройную женскую шею. Для себя он все решил. Быть мужем принцессы – привилегия. В своем мире он и мечтать бы не смел о такой женщине – сильной, умной, прекрасной. Разве что увидел бы случайно в саду или галерее дворца. Ради нее он вытерпит покрывало, песок и рыбный суп на ужин…
Лисанна откинулась назад, позволяя супругу все, что он пожелает, и Малик не разочаровал ее. Подрагивающие от нетерпения руки гладили и нежили ее тело, принося успокоение. Поцелуи в шею, в грудь, в нежный пупок будили совсем другие чувства. Воительница, не стесняясь, потягивалась, словно жаждущая кошка, прижималась всем телом к мужчине, и отвечала на его прикосновения жаркими касаниями.
Казалось, даже воздух сгустился вокруг них, наполняясь ароматом желания. Когда Малик решился и коснулся языком розовой расселины, девушка поощрительно простонала и чуть-чуть подалась ему навстречу, не желая спугнуть возлюбленного. Он довольно долго примеривался, поглаживая языком лишь сомкнутые створки, потом осмелился и нырнул во влажную глубину, заставив Лисанну протяжно ахнуть и задрожать.