Зал ратуши сверкал свечами, мишурой и зеркалами. Принцесса в своем расшитом золотом кафтане была экзотична и прекрасна. Она любовалась необычными танцами, делала вид, что пробует незнакомую еду, и выслушивала ехидные комментарии сопровождающего офицера, лорда Балениса.
– Обратите внимание, ваше высочество, вышивка зеркалами сейчас невероятно популярна в столице, но для провинции это слишком дорого, поэтому дамы просто вшивают свои карманные зеркала в сумочки, и делают вид, что это новинка! А кавалеры украшают отвороты камзолов стеклярусом и бисером, имитируя бусины, которыми украшают одежду ваши соотечественники.
На взгляд воительницы сходства с ее нарядами тут не было вообще, но она вежливо кивала и нахваливала местному губернатору – кругленькому нервному мужчине его прием.
Через час Лисанна уже просто механически кивала, говорить не было сил, да и вообще она старалась пореже открывать рот. От обилия запахов, шума и жара свечей ей стало нехорошо, но открывать свое состояние до столицы принцесса не собиралась. Слишком легко причинить ей вред, сделать так, чтобы до столицы она доехала одна. Поэтому Лисанна крепилась, улыбалась, а когда от шума закружилась голова, сослалась на усталость и удалилась в отведенные ей покои.
Но и в спальне принцессе не пришлось отдыхать. Ей предоставили совершенно непривычную для нее кровать с пологом и кучей простыней. Тяжелое шерстяное одеяло, покрытое скользким атласом, холодящие тело шелковые простыни, душные перины были для нее неудобным излишеством. Благо, догадливый Малик принес в ее комнаты привычный дорожный матрас и подушки, расстелил все у огня и, разминая жене усталые ноги, предложил задавать вопросы.
Немного расслабившись, принцесса попросила пояснить, что на этом празднике было таким же, как на всех остальных, а что отличалось. Малик одобрительно кивнул и коротко пересказал «пособие для юных джентльменов», которым учитель порой лупил его по голове.
– Все вечера с танцами проходят примерно по одному сценарию. Хозяева встречают гостей, говорят им несколько любезных слов, и слуги провожают приглашенных в гостиную, предлагая напитки и легкие закуски. Если перед танцами планируется ужин, то из гостиной все проходят в столовую. Впереди идет хозяйка дома под руку с самым почетным гостем. Если самая знатная приглашенная женщина, как ты сегодня, то ее ведет хозяин. За столом два самых почетных места – место хозяина на высоком конце стола и место хозяйки на другом конце стола. Так принято садиться, чтобы все гости равно получали внимание хозяев. Самые почетные места для дам возле хозяина, а для кавалеров возле хозяйки.
– Поэтому этот смешной толстячок сидел рядом и периодически хватал меня за руку? – Усмехнулась Лисанна.
– Он еще и хозяин города, можно сказать, – подтвердил Малик. – А с другой стороны сидел твой офицер охраны, присланный отцом. Это и его должность, и большая честь. Постарайся наладить с ним контакт, он наверняка знает все столичные новости и дворцовые сплетни.
Принцесса кивнула, и задумчиво повернулась на бок, прижимая к себе подушку.
– Расскажи, как у вас мужчина ухаживает за женщиной, – попросила она мужа.
Малик аккуратно лег сзади, обнимая и собой укрывая жену от сквозняка, тянущегося из приоткрытой двери.
– У нас все сложнее и проще одновременно, – начал объяснять он.
Они уже обсуждали разницу культур в доме Матери племени, но теперь Лисанна увидела эти различия своими глазами, и хотела соотнести свои наблюдения с понятиями, существующими в мире ее супруга.
– Если девушка таращит глаза, словно ее за ногу укусил скорпион, и делает руками вот так, – Лисанна изобразила нервное движение веера, – что это означает?
– Если девушка незамужняя, значит она увидела кандидата в женихи, – улыбнулся в ответ Малик, перебирая волосы жены и слегка массируя ей кожу головы.
– А если дама замужем? – продолжала выстраивать схему воительница.
– Значит увидела любовника, с которым назначила свидание, – осторожно предположил супруг.
– У вас поощряются внебрачные связи? – удивилась воительница.
– Нет, но они все равно существуют…
Разговор продолжался до тех пор, пока Лисанна не уснула. Малик укутал ее потеплее, и отправился искать «боевых кошек», утром его жене понадобится купальня и хорошее прикрытие.
На рассвете большая толпа женщин заняла купальню. Предупрежденные банщицы и прачки сделали вид, что ушли, собираясь подсмотреть за иноземной принцессой. Лисанна стояла, не раздеваясь, пока «боевые кошки» вытаскивали из углов и щелей раскрасневшихся любопытных женщин, а потом огораживали центр комнаты прихваченными из спален ширмами.
За условное убежище скользнули Малик, Табиб и Лиран. Накануне Малик пришел в комнату, отведенную мужчинам, и провел с ними серьезный разговор. Юноши прониклись, и теперь моментально занавесили своими одеяниями ширмы изнутри, помогли раздеться Лисанне, и бережно вымыли ее, экономя время и силы воительницы. Малик был уверен – найдутся любопытные, желающие увидеть королевскую татуировку. Так и случилось.
Едва мужья завернули супругу в новенький необмятый кафтан, как в двери вломилось с извинениями несколько мужчин и женщин. Пока кавалеры отвешивали поклоны и отвлекали разъяренных воительниц, дамы попытались проникнуть за ширмы, но просчитались. Воительницы априори считали женщин более опасными, чем мужчины. Потому Массима, не церемонясь, сбила своим телом мужчин на пол, Алатина метнула в сторону пару медных тазов, подсекая дамам ноги, а Куири завершила разгром, накрыв всех копошащихся на полу любопытных стойкой с одеждой, предназначенной для стирки.
Это стало последней каплей – даже Лисанна не удержалась от смеха, наблюдая в щелочку между ширмами, как расфуфыренные личности убегают на четвереньках, морщась от запаха дорожных шальвар и рубах.
Но едва побежденные покинули поле боя, как настало время принцессы. Облаченная в дорогой вышитый халат с высокой талией, потрясая небрежно скрученными и спрятанными в тюрбан светлыми волосами, принцесса явилась к губернатору и устроила громкий и безобразный скандал. Толстячка перекосило, когда его вытащили из кровати и предъявили обвинение в неумении держать в узде своих подчиненных.
– Согласно законам вашей страны, я, как лицо оскорбленное, могу вызвать вас на дуэль, – сказала Лисанна, любуясь стремительно бледнеющим лицом губернатора. – Однако по законам нашего племени, женщина не должна обижать мужчину, так что я предлагаю вам другой выход. Либо поединок чести с моим старшим супругом, – тут воительница небрежно указала рукой на возвышающегося рядом Малика, – либо контрибуция…
Бедный чиновник был рад избавиться от почти гарантированной смерти, выплатив немалую виру хорошими тканями, припасами и фуражом. Лисанна же распорядилась прикупить у местной белошвейки женское и мужское белье, платья, камзолы и прочее, а потом отдала покупки на растерзание Табибу. Искусный мастер иглы и нитки погрузился в изучение материалов, фасонов и кроя, хотя Малик постарался предупредить его, что в столице мода уже ушла вперед. Младший супруг только отмахнулся:
– Разница скорее всего не так уж велика, а я такое сооружение шил лишь однажды, когда дочка соседки упала и ушибла спину. Наш знахарь велел ей носить что-то похожее, и меня попросили сшить.
Старший муж отступился. Не ему учить мастера ремеслу.
В дальнейшем, попытки увидеть татуировку продолжались, но жестко пресекались Алатиной и ее командой, набранной из опытных «боевых кошек».
Лисанна училась. После каждого бала, вечеринки в ее честь или случайно встреченной ярмарки, они с Маликом тщательно разбирали ситуации, проговаривали формулы вежливости, и даже репетировали танцы, если обоз ночевал в здании. Впрочем, зима давала мало выбора – в шатрах стало слишком холодно, так что сопровождающий караван офицер уже часа за три до заката отправлял вперед вестника, с приказом отыскать помещение, способное вместить хотя бы часть людей и животных.
В столицу принцесса прибыла накануне праздника смены года. Руководствуясь приказом, офицер сопровождения направил караван ко дворцу, а Лисанна, в свою очередь, резко замедлила ход своего скакуна, и отправила одну из юных «кошек» с вестью в посольство. Проезжать через столицу тихо, тайно, не входило в ее планы. Выпрямившись в седле, молодая женщина сдернула скромную серую накидку, открывая потрясающей красоты алый бурнус, расшитый золотом и стеклом.
Мужья окружили супругу, бросая в стремительно собравшуюся толпу ленты, сладости и мелкие монеты.
– Принцесса Лисанна! – вопили воительницы, расчищая дорогу от зевак и медлительных телег.
Общий вид каравана конечно уступал тому блестящему шествию, которое устроила в столице госпожа Кумквана, но одного имени принцессы хватило для того, чтобы горожане торопились увидеть королевскую дочь, вернувшуюся после стольких лет.
Когда офицер свернул к назначенному боковому входу, Лисанна снова уперлась:
– Лорд, неужели вы думаете, что я войду в свой дом, словно прислуга? – надменно спросила она, придавливая несчастного Балениса взглядом.
Лорд привык за время дороги, что ее высочество с ним не спорит, и теперь просто растерялся, не зная, как возразить. А Лисанна просто обошла его и направилась к высокому парадному крыльцу, украшенному огромными мраморными львами в коронах.
Тут никого не было. Воительницы охраны распахнули перед ней тяжелые двери, и принцесса спокойно вошла в просторный холл. Полутемное огромное помещение явно не готовили к приему, угли в паре огромных каминов еле тлели среди россыпи остывающей золы. Лепнина не сияла свежестью, позолота покрылась копотью, а резные скамьи выглядели тусклыми без сияющего слоя воска.
Лисанна прислушалась, различила голоса в соседнем зале и направилась туда. Это была утренняя приемная. Горели свечи, тихонько звенели бокалы и чайные чашки, потрескивали дрова в камине, легчайший аромат драгоценного кофе волной расходился от дверей королевского кабинета. Этот зал куда больше радовал г