В результате, вместо унижения и насмешек, принцесса заслужила лишь восхищение и одобрение. Кроме того, в комнаты не поступило ни крошки еды, но сытный мясной суп, сваренный Лираном из собственных припасов, придал ее щекам румянца, а улыбке довольство.
Следующим ударом было возмущение одной из придворных дам почтенного возраста:
– Ваше высочество! Что возле вас делает этот дикарь? – строгий перст в черной кружевной перчатке уткнулся в Малика, смирно стоящего за спиной принцессы со шкатулкой в руках.
– Не обращайте внимания, леди, – улыбнулась Лисанна, старательно сдерживая яростный оскал, – это мой хранитель прически.
– Что? – дама неприлично вытаращила глаза, впервые услышав такой титул.
– Видите ли, там, где я жила прежде, – голос воительницы понизился до интимного шепота, и все невольно затихли, прислушиваясь. – Дует сильный ветер, поэтому каждой достойной даме положен хранитель прически. Если я появлюсь без него, мои соотечественницы меня не поймут. Это… как ваш паж, или зонтик, в общем, аксессуар…
Лисанна говорила, улыбалась, а сама страшно боялась, что Малик сорвется. Даже для мужчины обидно услышать, что его считают игрушкой. Но старший супруг оправдал свое высокое звание. Демонстративно поправляя прическу своей госпожи и супруги, он чуть слышно шепнул:
– Я все понимаю. И я люблю тебя, принцесса.
Воительнице стало легче, и она с прежними силами ринулась на бал.
Вычурное кресло с высокой спинкой поставили ровно на одну ступень ниже королевского трона. Лисанна, следуя подсказкам Малика, дождалась появления отца, и села только после того, как сел он. Живот уже немного мешал, но ее владение телом помогало избегать неловких ситуаций. Король рассеянно взглянул на дочь, и перевел взгляд на танцующих. Лисанна тоже спокойно смотрела на танец, удерживая на губах вежливую полуулыбку.
Как командир боевого подразделения, она замечала куда больше, чем ей полагалось, по мнению советников. Выправка лакеев, переглядывания дам, вот сейчас что-то будет за левой портьерой у самого окна. Так и есть. Гулкий хлопок, толчок горячего воздуха, дым, шум, визг и обмороки. Ее высочество безмятежно улыбнулась и повернулась к отцу:
– Неудачно взлетела петарда, отец?
Король с трудом сдержал горделивую улыбку. Кровь не водица, так-то.
– Вероятно так, – Его Величество бросил короткий взгляд в сторону тлеющих парчовых занавесей, и туда моментально кинулись лакеи, устранять недоразумение.
В середине бала традиционно устраивался танец, на который можно было пригласить кого угодно, хоть самую владетельную особу. Перед троном выстроилась шеренга, жаждущих королевского внимания дам, а к Лисанне решительно подошел волоокий красавец лет двадцати. Его камзол блистал искусной зеркальной вышивкой, шляпа представляла собой сплошной плюмаж, а перстни он носил по два на каждом пальце.
– Ваше Высочество, – незнакомый лорд преизящно поклонился, отставив ножку, сделал приглашающее движение кистью, – позвольте пригласить вас на этот танец.
Он предвкушающе улыбнулся, и Лисанна его вспомнила. Великий Герцог. Последний внучатый племянник ее отца, вероятный наследник. Его представили в первых рядах среди самой именитой знати, но тогда она не успела составить о нем свое мнение. Теперь же ей было очевидно, что этот юноша больше напоминает гаремного наложника, чем серьезного, хозяйственного супруга, способного поддержать жену в нелегком труде по управлению государством.
Танец был довольно прост, так что принцессе удавалось изящно двигаться по залу и вести с кавалером легкую беседу. Речи Великого Герцога только подтвердили его нежелание обременять себя. Лисанна скромно ему улыбнулась, и будто невзначай положила руку на свой скрытый складками платья живот. Во взгляде мужчины полыхнуло презрение. Ясно. Не просто равнодушен – презирает, а значит, может стать опасным. Пожалуй, Великое Герцогство заслуживает лучшего правителя. На последних тактах партнер проводил принцессу к ее месту и откланялся.
– Как тебе мальчик? – тут же спросил король.
– Слаб, себялюбив, и может быть опасен, если решит, что его обидели.
– Чем же опасен? – король интересовался спокойно сухо, словно принимал экзамен.
– Не погнушается подлостью. Будет считать, что нанесенное ему мнимое оскорбление развязывает ему руки.
Его Величество склонил голову на бок, с любопытством глядя на дочь:
– Откуда такие познания?
Лисанна хмыкнула и призналась:
– Семь лет я командовала отрядом «боевых кошек», когда под твоим началом полусотня громкоголосых и крепких воительниц, поневоле начинаешь разбираться в людях.
– Неплохо, неплохо, – пробормотал себе под нос король.
Бал неторопливо двигался к завершению, принцессе и королю подали отдельные подносы с закусками и напитками. Лисанна мельком оценила ассортимент: дешевая карамель, маковые палочки, явно подсохшее печенье, и тут же восхитительное пирожное с легкой шапкой бело-розового крема и аппетитными ягодками сбоку. Воительница сделала вид, что выбрала что-то, и захрустела орешками, припрятанными в поясной сумочке. Слишком очевидный выбор, кто знает, чем умельцы сдобрили этот крем?
Из напитков к ее креслу было подано крепкое красное вино и нечто сливочное и, судя по виду, безалкогольное. Лисанна покрутила бокал в руках, немного пролила на поднос, и отставила напиток, под предлогом тщательного вытирания пальцев салфеткой. Даже в сок можно подлить яд или зелье для отторжения плода. Лучше она пока будет пить воду из личной фляги, спрятанной под платьем.
Когда Его Величество отправился отдыхать, подавая тем сигнал подданным к окончанию увеселений, принцесса тоже отправилась к себе. Алатина встретила ее в дверях опочивальни мрачной ухмылкой.
– Что, тяжело пришлось? – спросила воительница подругу, с наслаждением стягивая надоевшее тяжелое платье.
– Змея, мешок скорпионов, заткнутый дымоход, чесальный порошок на простынях, неизвестная отрава в воде для умывания и банальный камень с горящей паклей, влетевший в открытое окно.
– Никто ничего не видел, – понятливо вздохнула принцесса, пожалуй, я сегодня переночую у мужей.
– Ээээ, – Алатина замялась, – лучше ночуй у себя, мужьям придется искать другую комнату.
– В чем дело? – Лисанна ощутила, как яростно раздуваются ее ноздри.
– Мы тут скорпионов ловили, а туда успели пару факелов забросить, – призналась «кошка».
– Ясно! Тем лучше, Малик, позови младших сюда, на этом ложе можно отряд «кошек» разместить!
Старший супруг помедлил:
– Госпожа моя, разумно ли это? Пока никто не знает о том, как дороги вам Табиб и Лиран, им ничего не угрожает!
– Малик, – Лисанна уже обнаженная, не стесняясь своего тела, встала в изящный серебряный бассейн, выполненный в виде раковины, и одна из «кошек» начала поливать ее прохладной водой, лично набранной в колодце. – Раз нападали на мою опочивальню и комнату, отведенную мужчинам, значит, о наших отношениях уже знают. В дороге мы не всегда были сдержаны, так что теперь мне намекают. А я отвечу намекающим.
Мужья явились в спальню принцессы с частью своего багажа через балконную дверь. «Кошки» оградили супружеское ложе ширмами, и развернули свои походные тюфяки в другом углу комнаты. Корзины и мешки спрятали в гардеробной, синие одеяния и тюрбаны положили так, чтобы в любой момент одеть. Ворчащая от усталости Лисанна уже лежала в постели и требовала мужского тепла и внимания. Первым рядом с ней оказался Малик, обнял, помогая удобно устроиться на непривычных перинах, растер спину. Лиран лег в ногах, втирая в побледневшую от избытка жидкости кожу душистое масло. Табиб очутился с другой стороны и начал массировать руки.
Алатина демонстративно вздохнула, загасила часть свечей, завернулась в походный бурнус, и ушла спать в соседнюю комнату «для дежурной фрейлины». На самом деле открыто спать полагалось одной-единственной воительнице, все остальные сменяясь охраняли принцессу.
Едва соратницы затихли, Лисанна, не открывая глаз, спросила старшего супруга:
– Как думаешь, что нам приготовят на завтра?
– Думаю, у знати припасено немало шпилек. Спустят с цепи сплетниц и записных остряков…
Около часа они обсуждали, что и как будут делать в различных ситуациях, обратились за советом к Табибу, попросили Лирана лично контролировать всю пищу и воду, а потом наконец уснули тесной компанией, чувствуя необходимость друг в друге.
На следующий день ее высочеству предстоял прием знатных дам в малой гостиной. На этот раз Лисанна оделась в привычный ей расшитый кафтан, а вместо мужей ее сопровождали подруги. Дамы входили в гостиную одна за одной, с легким презрением оглядывая нисколько не изменившийся интерьер.
Кланялись дамы снисходительно, разговоры старались вести «ученые», полагая, что барышня-дикарка не поймет ни слова. Лисанна смотрела на эти потуги снисходительно, однако, на шею себе садиться не позволяла.
– Ваше Высочество, вас, наверное, изумило наличие во дворце ватерклозета, – умильно улыбаясь, ворковала молодая яркая блондинка в голубом платье, щедро расшитом золотой нитью.
– Почему вы так считаете? – любезно поинтересовалась Лисанна.
– Но вы же выросли среди дикарей, – немного растеряно ответила барышня, – разве там могли быть такие технические новинки?
– Городу, в котором я провожу зиму, три тысячи лет, – снисходительно ответила принцесса, – и представьте себе, леди, канализация и фонтаны существуют в нем с самого основания. Более того, в моей личной купальне бьет горячий источник.
Блондинка похлопала глазами и отошла в сторону. Ее заменила томная брюнетка в темно-красном платье:
– Просто поразительно, ваше высочество, как трудно прошло ваше детство, ведь вам пришлось тренироваться с оружием! Как мужчине!
Лисанне пришлось приложить усилие, чтобы «перенести» попытку оскорбления. Дама намекала на грубость принцессы, но в племени ее слова поняли бы как обвинение в изнеженности. Воительница слегка прикусила губы, чтобы не рассмеяться, и ответила: