Игорь подкурил и расстроился еще больше. Этой встречи ему не хотелось абсолютно.
– Никак на тему Обозрения говорить пришел? – на этот раз редактор обошелся без интонаций «кого я вижу!».
Об Обозрении Игорь говорить вообще-то не собирался. Ему и так все было понятно. Он, Игорь, пишет в качестве внештатника. Что ж непонятного?
– Знаю, знаю, что скажешь. Скажешь, что тебе, матерому сотруднику, оплата наших внештатников не подходит, – редактор уже скорчил жалостливую мину, уже развел руками, готовясь к долгим тирадам о том, что больше редакция, увы, заплатить не сможет.
– Подходит, – перебил его Игорь. Деньги, конечно, были нужны, но Обозрением Игорь собирался заниматься вовсе не ради них. Просто нечестно отдавать своё детище в чьи-то грязные лапы. О том, что внештатникам платят мизер, Игорь был прекрасно осведомлен и на большее претендовать даже не намеревался.
– Да? Вот это новость! – редактор довольно искренне удивился и тоже закурил. Обычно он делал это у себя в кабинете.
– А где все? – поинтересовался Игорь. Надо же было что-то спросить.
– Кто все? Зам мой скоро должен подойти.
– А остальные?
– Весна, знаете ли, – главный редактор развел руками, – Все разъехались навещать прихворнувших бабушек.
Ага! Значит-таки запомнил?
– Да? Вот это новость! – не сдержался Игорь.
Несколько секунд автор с редактором молча смотрели друг другу в глаза. После этого редактор неожиданно принял нормальные габариты и совершенно по-человечески рассмеялся.
– К счастью, не все, подобно вам, Критовский, увольняются, когда им отказывают в отпуске, – тоном нормального человека продолжил редактор, – Так что завтра утром все снова будут на работе. До первого же удобного случая сбежать, разумеется. Вот и сейчас все уже разбежались.
– А вы?
– Кто-то же должен работать, – снова развел руками редактор, – Не всем же за бабушками смотреть.
Игорю стало обидно.
– У меня действительно болела бабушка, – зачем-то полез оправдываться он, – Хотя, я понимаю, это не ваши проблемы.
Редактор не ответил. Видимо, последней формулировкой Игорь попал в точку, а повторяться редактору не хотелось.
– Не журнал, а редколлегия школьной газеты какая-то, – в сердцах пробурчал редактор, – Все норовят сделать меньше, и получить побольше. Как с такими работать? Неужто я и в правду должен к каждому из вас искать индивидуальный подход и чем-то приманивать…
На этот раз не ответил Игорь. На его взгляд, последняя фраза редактора соответствовала истине.
– А я вот так мыслю, – редактор снова начал возвышаться, и Игорь принялся посылать телепатические сигналы ожидаемому заму, требуя от того срочного появления, – Если мы под это дело подписались, на работу пошли, значит, все должны выкладываться на сто процентов. Не работать даже, а вкалывать! Тогда дело пойдет. Творческий человек, он на то и творческий, чтобы только этим своим творчеством жить. Без примеси посторонних интересов.
Игорь и все работники журнала давно подозревали, что будь на то воля главного редактора, весь коллектив давно жил бы прямо на работе. Сам редактор так и поступал. Ну так ему, холостому одиночке, сам Бог велел…
– Человек не может жить только работой, – непонятно зачем полез спорить Игорь, – Человек – существо, устроенное очень сложно. Он же ж, как с голоду от отсутствия пищи, так и с тоски, от отсутствия новых ощущений помереть может.
Редактор как-то странно посмотрел на Игоря, не уменьшаясь, но и возвышаться прекратив. Похоже, подобных мыслей он в этом вздорном мальчишке не подозревал.
– Так ты от нас, значит, из-за отсутствия новых ощущений ушел? А ты понимаешь, что наш журнал, он для того и существует, чтобы человечеству эти новые ощущения приносить. Чтобы оно, человечество, не вымерло, – редактор вдруг оживился, – Без таких, как мы, человек – что? Ничто он, а не человек! Мы даем ощущения. А они уже – и цели, и духовность… Известно ведь, что, к примеру, если в бой идешь с песней и с должным настроением, то становится значительно больше шансов победить. Ты понимаешь?
Игорь кивнул, стараясь скрыть скуку. Он не очень-то любил, когда ему долго и горячо втолковывали прописные истины. Да еще с таким серьезным видом и назидательным подтекстом.
– Мы – творцы, понимаешь? И раз уж ты в эту касту вступил, то ни на что другое претендовать не можешь. Ты эти ощущения для других должен производить, а не гоняться за ними лично для себя. Понимаешь?
Вот тут уж Игорь был в корне не согласен.
– Ну, знаете ли… Это примерно как запретить поварам есть, или работникам метрополитена ездить в метро.
Редактор задумался.
– Может, и так, – снова сделавшись нормального роста, заявил он, – Да только не приготовит повар для гостей истинно вкусное блюдо, если, вместо смакования процесса приготовления, будет о скорейшем его завершении думать и о походе в ближайшую таверну к другому повару.
Игорь только нахмурился в ответ. Добавить к уже сказанному ему было нечего. Каждый остался при своем мнении. Да, собственно, и не было у Игоря на этот счет своего мнения. Было бы – он давно уже счастливым бы стал. Но то, о чем вещал редактор – это безнадежное самоотречение во имя великих целей – лично для него, Игоря, уже давно оказалось неприемлемо.
В сущности ведь и Марийка утром, и главный редактор сейчас, говорили об одном и том же: терпеть, отрекаться от эмоций и желаний, заставлять себя. И все это ради служения целям, в которые Игорь совершенно не верил. Может быть, в этом и было дело? Марийка верила в терпеливо выстраиваемое семейное счастье. Редактор – в беззаветное служение работе, которая помогает человечеству выжить. Каждому, похоже, и правда, своё. Знать бы только, где оно есть… Моментально вспомнилась Вера.
– А что тебе, Критовский, от зама нужно?
– Информация.
– Если не секрет?
Игорь решился, понимая, что главный может кое-что подсказать.
– Секрет. Но вам скажу. Не от излишнего доверия, а по безвыходности. Вы-то наверняка все знаете, а зама нет.
Игорь не постеснялся даже подлить слегка лести для пользы дела, отчего моментально сделалось противно.
– Мне нужна информация о Вадиме Сан.
Просто так нормальные люди подобные заявления бы не делали. Поэтому редактор многозначительно покачал головой, понимая, что должно последовать объяснение. Пришлось выкладывать заранее заготовленную для зама ложь.
– Я пишу книгу. Прототип одного из героев – Сан. Понимаете, ведь это очень интересно… Реальный герой реального времени. Со своими изъянами, со своими прорехами в совести и отношениях с миром. Но при этом успешный. В общем, яркий персонаж-современник. Уверен, это будет интересно… То есть, я хочу, чтобы это было интересно…
– Похвально, что хотите… А кто знает об этой книге? – редактор явно пытался выяснить, не заказная ли это вещь.
– Сан не знает. И вообще никто из возможных заинтересованных лиц не знает. Вы меня неправильно поняли. Я сам решил написать.
Редактор недоуменно уменьшился. Игорь впервые чувствовал себя выше его.
– Возьми другой прототип, – неуверенно посоветовал редактор, наконец, усилием воли вернув себе обычный рост, – Какой-нибудь исторический, живыми неприятностями не грозящий…
– Придется, – Игорь понял, что здесь ему ничего не узнать, и уже пожалел, что сунулся.
– И к заму с таким вопросом не подходи. Он, чтобы перед Вадимом выслужиться, вмиг тебя сдаст.
Игорю пришлось сдержаться, чтобы не выдать удивления. Редактор предостерегал Игоря от зама? Это было уже что-то новенькое…
– Просто у зама вашего в компьютере файл-досье было. Я хотел просмотреть, фактов набрать… Да я не собирался ничего плохого писать…
– Про таких людей надо или лгать, причем под их диктовку, или вообще молчать, – редактор пристально смотрел на бывшего подчиненного, – Я старше, я знаю что говорю. Игорь, – редактор впервые назвал подчиненного по имени, – Я ведь не всю жизнь в нашем городишке пахал. Я ведь когда-то в столице работал. Понимаешь? Говорю тебе, забудь и не лезь.
В этот момент на лестнице послышались шаги.
– На палубу вышел, а палубы нет! – наигранно громко прохохотал главный редактор, показывая заму кивком головы на Игоря, – В смысле пришел проведать коллег, а их и нет тут давно.
Зам не вполне понял, одобряет Главный этот поступок Игоря, или нет, поэтому предпочел нейтрально поздороваться и промолчать.
– Я пойду, – понимая, что после услышанных предупреждений соваться к заму действительно не нужно, пробормотал Игорь, – Я ведь всего на секунду заскочил.
– Да? Вот это новость! – радостно отреагировал главный редактор, незаметно подмигивая Игорю из-за спины зама и кивая в направлении выхода.
С каждым часом Вера Сан становилась всё неприступней, загадочнее и желаннее.
– Суматоха, неразбериха и прочая росомаха, – прокомментировал нынешнее состояние внутренностей «Пробела» Жэка в ответ на приветственное Игоревское «как там?». Щепетильный менеджер лениво покуривал на крыльце и всем своим видом изображал, что царящий внутри хаос его, Жэку, не касается. Негодника-Жэку, кстати, Палюрич простил за вчерашний прогул. Простил, но предупредил, что повторение чревато отлучением менеджера от службы, надранными ушами и лично его, ВасьВася, презрением.
Игорь уже собирался зайти внутрь, как вдруг знакомый голос окликнул его и потянул за джинсовый рукав.
– Сто к одному даю, что она от тебя без ума, – без лишних предисловий, хитро скалясь, сообщил Стас.
– Кто? От кого? Чего-о? – хором переспросили Жэка и Игорь.
При этом всем троим пришлось сделать два шага вперед, дабы пропустить откуда-то вдруг появившегося запыхавшегося щуплого подростка.
– Ага, интересно, – поддразнил бывших одноклассников Стас. Потом серьезным тоном принялся объяснять, – Вера. Увы, от этого балбеса.
Стас больно ткнул указательным пальцем в грудь Игоря. При этом Стасу снова пришлось резко отскочить в сторону, потому что, вслед за первым, в «Пробел» забегал теп