Пес в нетерпении переступил с лапы на лапу, мотнул головой.
— А ключ? — Арсений спросил, а уже потом вспомнил про отмычки Лысого. Замок тут плевый, работы на пару секунд. — Ох, толкаешь ты меня, друг, на преступление.
В кладовке было темно, пахло какими-то специями и чуть-чуть пылью. Арсений нашарил на стене выключатель — под потолком зажглась лампа, освещая заставленное стеллажами пространство. По всему выходило, что в поместье запасов провианта хватит, чтобы пережить не один голодный год. Банки, коробки, ящики… Магазинный склад, а не кладовка. Чего здесь не было, так это следов Марты.
— Ошибся ты, Гримушка. — Арсений потрепал пса по голове. — Нет здесь нашей Снежной королевы, она сейчас где-то в другом месте безобразничает. Пойдем еще поищем.
В ответ пес обиженно фыркнул, посмотрел на хозяина с укором, неспешно потрусил между рядами провианта.
— Думаешь, спряталась? — Арсений шагнул следом, даже позвал несколько раз Марту по имени. Не потому, что надеялся найти ее в этом продовольственном царстве, а просто чтобы сделать оскорбленному Гриму приятно.
Откуда-то из-за дальнего стеллажа послышался призывный рык, наученный жизнью Грим никогда не лаял, голос подавал очень осторожно.
Пес сидел возле еще одной тоже запертой, но на сей раз куда более внушительной железной двери. На стене рядом с ней подмигивал тревожным красным светом дисплей с тремя рядами кнопок. Если верить цифрам на дисплее, там, за дверью, была сильно минусовая температура. Холодильник? Или даже морозильник?
Грим вскочил на задние лапы, передними требовательно царапнул дверь. Когти с противным скрежетом скользнули по металлу. Арсений вздрогнул от недоброго предчувствия.
— Она там? — спросил шепотом.
Грим снова бросился на дверь.
Если Марта внутри, то дела плохи. Очень плохи. Арсений со всей силы ударил по двери, заорал во все горло:
— Марта, ты здесь?
Ответом ему стала тишина. То ли звукоизоляция в этом чертовом холодильнике была такой хорошей, то ли Марта уже не могла ответить…
Руки предательски дрожали, когда Арсений пытался справиться с замком. Может быть, из-за этого, а может, оттого, что замок был посложнее и помудренее, чем в кладовке, времени ушло непростительно много. Арсению, взмокшему от волнения и нехороших предчувствий, показалось, что целая вечность.
Предчувствия не подвели…
Там, за похожей на сейфовую дверью, лежала каменная лестница, ведущая в винный погреб. Может, погреб и был оборудован по последнему слову техники, но сейчас оптимальный микроклимат оказался кем-то нарушен. От холода перехватило дыхание, ноги заскользили на замерзшей на лестнице лужице. Чтобы не упасть, Арсению пришлось ухватиться за покрытую инеем стену. Здесь же, на лестнице, похожие на разноцветные кристаллы, валялись осколки бутылочного стекла.
— Марта? — То ли от холода, то ли от волнения голос вдруг охрип. — Марта, ты здесь?
Она была здесь, но не могла ответить… Она лежала скрючившись у дальней стены погреба. На ее длинных ресницах белел иней, а бледная кожа казалась хрустальной. Теперь девушка, как никогда раньше, была похожа на Снежную королеву. Спящую… или мертвую.
Арсений уже почти забыл, что такое паника. К своей новой послекоматозной жизни он научился относиться если не со смирением, то с философским равнодушием. Но сейчас, сейчас паника набросилась на него разъяренной волчицей, впилась отточенными клыками в горло, набилась шерстью в глотку.
— Марта? Марта, открой глаза!
Арсений зажмурился, сделал глубокий вдох. Нет, он не успокоился окончательно, но хотя бы получил возможность здраво рассуждать. Самое главное, узнать, живая или мертвая.
Тонкая ткань футболки выпачкана чем-то красным. Нет, не кровью — вином. И на белоснежной щеке — рубиново-красные капли. Умирать, так с музыкой… Или с вином.
Она не умрет! Он не позволит, не отпустит. Под озябшей ладонью биения сердца почти не слышно, но если есть это «почти», значит, есть и надежда. Арсений стащил с себя куртку, укутал в нее больше похожую на статую, чем на живого человека, Марту.
— Просыпайся, Снежная королева! Давай же!
Наверное, она его услышала, потому что белесые ресницы чуть дрогнули. Или показалось? Могло и показаться, освещение в погребе никудышное.
Грим вертелся под ногами, тихо поскуливал. Он тоже чувствовал, что беда совсем близко. Умный пес.
— Пойдем! — Арсений подхватил Марту на руки, коснулся губами виска. Под губами билась жилка, и биение это он чувствовал особенно отчетливо. Хорошо! Возможно, они с Гримом успели вовремя…
Дом по-прежнему прикидывался спящим, на пути Арсению не встретилось ни единого человека. Это тоже хорошо, тот, кто запер Марту в погребе, не должен знать, что она жива. До поры до времени не должен. Как же сложно все! Как запутано! Опять все с ног на голову. Может, Ната все-таки ошиблась?..
Арсений прошел мимо комнаты Марты, бедром толкнул свою незапертую дверь, уложил бесчувственное тело на покрывало, сам устало опустился рядом.
Снежная королева оттаивала, с ресниц исчез иней, волосы сделались влажными и чуть потемнели, но красок не прибавилось. Все такая же белая кожа, губы в синеву… И аура побледнела, почти померкла. Он попытался вспомнить, видел ли ауру там, в погребе, но так и не вспомнил. Да и важно ли это сейчас? Сейчас гораздо важнее другое. Снежную королеву нужно как-то отогревать и возвращать в мир живых. Наверное, существуют разные варианты спасения, но ему на ум приходит только один…
Здесь, в тепле, от одежды Марты остро пахло вином. Насквозь промерзшие, задубевшие джинсы снимались с трудом. Арсению пришлось попотеть, чтобы избавить Снежную королеву от этой совершенно ненужной детали. С майкой было проще. И даже то, что под майкой не оказалось больше ничего, Арсения не остановило. Ну, если только на несколько секунд. Все, что он сейчас делает, — в ее же интересах. Почти все…
Собственные джинсы Арсений стягивал так же долго и мучительно, как и Мартины. Левая рука, то ли от волнения, то ли еще по какой причине, слушалась хуже обычного. Возможно, из-за угрызений совести. Но ведь нет у него другого способа быстро согреть Снежную королеву! Что может быть теплее человеческого тела? А ложиться в постель с дамой в одежде не комильфо. Тем более когда дама практически голая…
Она была холодной! Такой холодной, что Арсений не сразу отважился ее обнять. А стоило только обнять, как кожа тут же покрылась мурашками. Ему хотелось думать, что это от холода, но правда лежала совершенно в другой плоскости. И правда эта Арсению не нравилась категорически.
Ничего этого не должно было случиться. Снежные королевы не спят с шутами. Особенно такие опасные королевы. Но что делать, если королеве вдруг понадобилась помощь, а рядом только шут? И что делать шуту, если он знает про королеву такое, чего предпочел бы никогда не знать? Как быть в этой дикой, немыслимой ситуации?
— Все в порядке, — сказал Арсений не то самому себе, не то растянувшемуся у двери Гриму. — Первая медицинская помощь не должна быть приятной.
И ведь снова соврал. Самому себе соврал, что самое ужасное. Ему не было неприятно, если не сказать больше. Кожа Марты пахла сухоцветом и немного вином, а в том месте, где ее касались руки Арсения, она уже начала согреваться. Наверное, это хорошо, наверное, он на правильном пути. Только до чего же жарко под этим чертовым одеялом, рядом с этой отмороженной королевой! И голова кругом, как будто это он, а не она напился коллекционного вина.
А ноги у нее совершенно ледяные. Вот просто такие, что не дотронуться. А вдруг обморожение? Вдруг одного только одеяла мало?
У нее были маленькие ступни, они почти полностью помещались в ладонях Арсения. Выкрашенные серебристым лаком ногти напоминали лепестки диковинных цветов.
То ли растирание, то ли массаж… Он, искушенный в любовных играх, знающий не один десяток способов сделать женщину счастливой и покладистой, оказался не способен на сущий пустяк, первую медицинскую помощь, не сумел абстрагироваться, не отвлекаться постоянно на эти ногти-лепестки, на узкие щиколотки и прочие совершенно лишние вещи.
Она не женщина! Снежная королева. Очень опасная и коварная Снежная королева. Вот как о ней нужно думать, вот за какое спасительное слово цепляться.
Опасная! Это сейчас беспомощная и соблазнительная, а в здравом уме и при ясной памяти та еще фурия. Но до чего ж любопытно узнать, каково оно… со смертельно опасной фурией. Русская рулетка…
Ему почти удалось отключиться и абстрагироваться. И стопы Марты больше не были ледяными, даже серебристые коготки, кажется, чуть порозовели. Она уже вся была теплая. Да что там теплая! Горячая! Горяченная! И сухоцвет пах не сухоцветом, а распускался на ее оживающей коже свежесрезанным садовым букетом. И губы больше не пугали мертвенной синевой. Губы были особенно опасны, не думать о них становилось сложнее с каждой секундой. Если только коснуться, всего на мгновение, просто чтобы понять, какая она на самом деле — Снежная королева…
Дыхание Снежной королевы пахло не сливочным мороженым и не охлажденным шампанским, как он себе представлял, а летним прованским солнцем. И губы ее оказались куда коварнее, чем он ожидал. У него не получилось просто коснуться, не стоило даже пытаться себя обманывать. От чужой беспомощности, от собственного всесилия, от этой дурацкой и неправильной ситуации голова пошла кругом, а в висках застучала барабанная дробь. Настоящий мужчина не станет вот так, по-воровски… да еще зная, кто она на самом деле… да еще совершенно ясно осознавая, как он должен будет с ней поступить, когда закончится эта история с наследством…
Прислушиваясь к собственным демонам, Арсений не заметил, когда она пришла в себя — с разбега ухнул в зеленые омуты ведьмовских глаз, ушел в их темные воды с головой. Все, она не беспомощная, она та, кем всегда была. Ведьма, расчетливая и коварная. Интересно, а с ведьмой так же, как со Снежной королевой?..
С ведьмой оказалось по-другому. Совсем по-другому… Арсению не помог ни прошлый опыт, ни богатая теоретическая база. Все полезное и нужное забылось, как только ему на затылок легли ее ладони. Он даже не