Деловое партнерство — вот как это, оказывается, называется! Только партнерство получается какое-то однобокое, но тут уж не его вина.
— Разумно. Только давай тогда я пойду первым. Очень, понимаешь ли, любопытно понаблюдать за тем, как они отреагируют.
— Ты по-прежнему думаешь, что это кто-то из них?
— А ты думаешь по-другому?
— Не знаю. — Марта досадливо мотнула головой. — Мне бы не хотелось так думать. Мы все не без греха, но чтобы решиться на убийство… — Она поморщилась, точно вспоминая что-то очень неприятное. А может, и вспоминала, ей ведь есть что вспомнить…
— У тебя есть завещание? — спросил Арсений, прерывая это затянувшееся молчание.
— Завещание? — переспросила она растерянно. — Нет, а зачем?
— Они твои ближайшие родственники, ведь так?
— Да, — в ее глазах мелькнул огонек понимания. — Ты думаешь, это из-за наследства? Все из-за денег?!
— Ты теперь очень богата, не забывай об этом. И пока нет завещания, они — твои фактические наследники. Это очень удобно.
— Но убийство! — Марта встала из кресла. Я сейчас не говорю о том, что это не по-человечески, я о другом. Если бы началось расследование, у следствия непременно появились бы вопросы.
— А никто не говорит об убийстве. Всего лишь несчастный случай, Марта. Банальный несчастный случай. За ужином ты пила, в твоей крови обязательно нашли бы алкоголь. Не совсем трезвая девушка спустилась в погреб еще за одной бутылкой вина, дверь захлопнулась, система охлаждения дала сбой. Электроника — такая ненадежная штука…
— Нет! — Марта смотрела на него почти с ненавистью. — Я не верю! Никто из них не заинтересован в моей смерти. И знаешь почему? Потому что юридически мы не родственники! Савва Стрельников не удочерил мою маму, у меня даже фамилия другая. Никому, слышишь, никому в этом доме не выгодна моя смерть!
— Тише! — Арсений покосился на закрытую дверь. Он был не готов это признать, но получалось, что Марта права. Если у преступника и есть мотив, то это не деньги. Что же тогда? — Не шуми, — сказал он уже спокойнее. — Мы со всем разберемся.
— Мы? — Она улыбнулась, и в улыбке ее была горечь.
— Я обещал твоей бабушке, — буркнул Арсений и, не дожидаясь ответа, захлопнул за собой дверь ванной.
…Завтрак удался. Оказалось, Арсений зря переживал, что после смерти Наты внуки проигнорируют традиции. Когда они с Гримом переступили порог столовой, все уже были в сборе.
— Доброе утро и приятного аппетита! — Он уселся на один из пустующих стульев.
— Явился — не запылился, — фыркнула Верочка.
Наверное, Эдик пошел на поправку, потому что выглядела она не в пример лучше, чем прошлым утром. И пережитое унижение тоже, по всей видимости, не забыла, потому что одарила Арсения взглядом, полным презрения.
— Арсений, а вы никак планируете поселиться в нашем доме? — Анастасия милостиво кивнула в ответ на его приветствие, ее раздражение выдала лишь вилка, неприлично громко звякнувшая об тарелку.
— Ну, коль уж выпала такая замечательная возможность! — Арсений благодарно улыбнулся Зинаиде, уже спешащей к нему с полной тарелкой дымящихся оладий. — Люблю, понимаете ли, тихие домашние завтраки.
— А что ж ты тихий семейный ужин проигнорировал? — Верочка демонстративно отодвинулась от него подальше.
— Наверное, у вас появились неотложные дела? — Черные глаза Анастасии недобро блеснули из-под длинных ресниц. — Вы ведь теперь себе не принадлежите, весь дедушкин фонд на ваших плечах.
Ответить Арсений не успел, вместо него заговорил молчавший до того Илья.
— Ошибаешься, Настенька, — он обвел присутствующих мрачным взглядом. — Интересы нашего дорогого гостя лежат далеко за пределами искусства.
— Насколько далеко? — Анастасия улыбнулась светской улыбкой, но от Арсения не укрылось хищное выражение, промелькнувшее на ее холеном лице.
— Я тут навел справки, проверил кое-что по своим каналам. — Илья сделал многозначительную паузу, в упор посмотрел на Арсения. — А вы, батенька, оказывается, тот еще типчик. Вы у нас, оказывается, медиум!
— В каком смысле медиум? — Верочка поперхнулась апельсиновым соком, совсем неизящно закашлялась.
— В том смысле, что наш дражайший Арсений — шарлатан, который сначала потчует всякими оккультными байками выживших из ума старух, а потом разводит их на бабки. Очень большие бабки, попрошу заметить! — Илья поднял вверх указательный палец. Верочка перестала кашлять, завороженно уставилась на палец.
— Интересно-интересно, — мурлыкнула Анастасия, поигрывая столовым ножом. — Граф Калиостро, значит? — Теперь она смотрела на Арсения почти ласково.
— Это ты, сестренка, еще очень деликатно выразилась. Шарлатан, мошенник, вор — вот кто он такой!
— …Что за шум? — Никто, кроме Арсения, не заметил, как в столовую вошла Марта. Вот он — долгожданный момент! Сейчас что-нибудь непременно всплывет, эмоции вырвутся наружу, потому что невозможно перестроиться так быстро.
— Еще одна! — Верочка отставила стакан с соком, раздраженно обмахнулась льняной салфеткой, откинулась на спинку стула, сказала осуждающе: — Ты где шлялась? Эдик в аварию попал, я звоню тебе, звоню, а ты даже трубку не берешь! Вот такая у нас семейка: сдохнешь где-нибудь, а никто и не поинтересуется, куда ты запропастился.
Про «сдохнешь» это она очень тонко подметила, похоже, равнодушие — жизненное кредо здешних обитателей. Но вот была ли в словах Верочки фальшь? Арсений не почувствовал.
— Я уезжала в город, а мобильник забыла в комнате. — Марта подошла к столу, поцеловала в щеку Зинаиду, уселась по правую руку от Арсения.
— Хоть бы спросила, что с Эдиком, — обиженно буркнула Верочка.
— А что с ним может случиться, с этим обалдуем?! — Илья раздраженно хлопнул ладонью по столу. — Пить нужно меньше и дурь всякую нюхать! Тогда не будет никаких аварий!
— Какую еще дурь?! — возмущенно взвизгнула Верочка. — Что ты несешь?!
— А ты не в курсе, дорогая сестренка, что твой ненаглядный Эдичка балуется коксом? — Илья недобро прищурился, добавил жестко: — Да не просто балуется, а приторговывает. Подхватил упавшее знамя Макса! Что ж удивительного в том, что они оба того! — Он бросил внимательный взгляд на напрягшуюся Марту.
— Что — того?! Что — того?! — Верочка швырнула в Илью салфетку, закрыла лицо руками. — Эдик живой! И коксом он никаким не приторговывал! Я бы знала, — сказала она уже шепотом, так, что расслышал ее только сидящий рядом Арсений.
Да, вот такое получается утро. Утро разоблачений. Правда, разоблачения совсем не те, на которые он рассчитывал. Верочка явно не думала ни о ком, кроме Эдика, Илью интересовало ушедшее из рук наследство и возможность утопить конкурента, а Анастасия так и вовсе не сводила взгляда с него, Арсения, не обращая никакого внимания на перепалку.
— Мы отвлеклись, — сказала она с иезуитской улыбкой. — Илья, ты что-то говорил о темном прошлом нашего дорогого гостя.
— Дорогого, это уж точно. — Илья вперил в Арсения тяжелый взгляд. — Ну, так что, граф Калиостро, сам во всем сознаешься или мне звонить адвокатам?
— В чем я должен сознаться?
— В том, что наследство тебе досталось нечестным путем.
— Разве? А по-моему, все совершенно законно. — Арсений рассеянно пожал плечами.
— Значит, по-хорошему мы не желаем, — процедил Илья. — Значит, мы желаем войны. — Он вытащил из нагрудного кармана мобильный, демонстрируя намерение вот прямо сию секунду звонить адвокатам.
— Я хочу мира. — Арсений обвел присутствующих внимательным взглядом, едва удержался, чтобы не подмигнуть превратившейся в слух Анастасии. — Но, если будет угодно, я к вашим услугам. Только если уж вы проявили такую поразительную осведомленность, то наверняка должны знать, что у меня тоже есть адвокаты. Очень хорошие адвокаты, возможно, даже самые лучшие. — Он улыбнулся покрасневшему от досады Илье и отсалютовал Анастасии стаканом яблочного сока: — Ваше здоровье!
Как же они ненавидели его в этот момент, все трое! Ему даже не было нужды видеть их ауры, чтобы почувствовать эту ненависть. Только у Марты аура светилась ровным золотистым светом, и даже дымно-серая диадема поблекла от этого свечения.
Что же это за чертовщина такая? Метки были у всех присутствующих, за исключением Зинаиды. Даже над его собственной головой колыхалось это серое нечто. Арсений отчетливо видел его в зеркале, когда умывался. Что общего у всех этих людей? Что общего у него с ними? Это точно не кровные узы. Может, дело в доме? Теперь, когда он стал совладельцем поместья, кто-то неведомый пометил и его? Логично, но не сходится. У Наты не было никаких меток, а она являлась единственной хозяйкой Парнаса. Опять же, у садовника метка есть, а он уж точно не живет в доме.
Надо думать, просчитывать варианты, потому что интуиция даже не шепчет, а криком кричит, что эти метки что-то значат. Возможно, что-то очень важное…
После пикировки и выяснения, чьи адвокаты круче, страсти за столом поутихли, а наследники погрузились в задумчивое молчание. Расходились тоже молча, лишь обменявшись на прощание многозначительными взглядами.
С Мартой Арсений встретился уже в парке, во время утренней прогулки с Гримом.
— Ну что? — спросила она нетерпеливо.
— Похоже, ничего, — Арсений пожал плечами. — Никого из них не сразило наповал твое появление.
— Может быть, это не они? — В ее голосе послышалась надежда.
— Может быть. — Арсений подобрал с земли ветку, швырнул ее Гриму. — А может быть, он просто уже все знал. Я тут подумал, что убийце ничего не мешало заглянуть в погреб. Он заглянул, а там никого нету…
— Кто — он? Ты думаешь, это был Илья? — Марта наблюдала за резвящимся Гримом, а на Арсения не смотрела вовсе.
— Это гипотетический «он», бесполый. Но, согласись, было бы глупо столько времени оставаться в неведении, если можно убедиться в том, что дело сделано. Стоило сразу об этом подумать.
— То есть ты по-прежнему подозреваешь кого-то из них? — А вот теперь она заглянула ему в лицо. От ведьмовского света ее глаз не спасали даже желтые стекла очков.