– На въезде поставили другую корову. Но она отличается от этой – не такая толстая.
Кирилл смотрит на корову уже серьезно.
– Ты знаешь, она всегда меня выручает. Иногда бывает так плохо, просто невмоготу – и тогда я прихожу сюда. Рассказываю ей обо всем, что тревожит.
Она смотрит на меня своими проволочными глазами и все понимает, представляешь? Человек и тот не всегда поймет. А эта корова, да еще и неживая… Она всегда понимает.
Я киваю. Ничего не говорю. У многих вещей есть своя история. И душа. И они куда лучше людей смогут тебя понять.
Мы заканчиваем готовку сосисок с макаронами и овощного рагу.
Накрываем на стол, предварительно убрав со стула традиционные «газовые гранаты» – чьи-то грязные носки.
Вареные макароны с нанизанными на них кусочками сосисок действительно смотрятся эффектно!
После ужина, захватив чашки с чаем, выходим на балкон. Кир щелкает выключателем, и на корове загорается множество лампочек. Игорек садится на парапет, Кирилл устраивается в стоящей тут же садовой тачке, а мы с Ваней усаживаемся на полу.
Смотрим на мигающие лампочки и слушаем Ваню, который тихим голосом пересказывает нам истории из прочитанных книжек. Сегодня он рассказывает про известного пирата, создателя пиратского кодекса по прозвищу Черный Барт, который захватил более четырехсот кораблей. Он был неоспоримым лидером в своей среде, сильным и неуловимым джентльменом удачи. Переплюнул в крутизне даже Черную Бороду.
Тихий рассказ Вани о кораблях и морских сражениях навевает на нас дремоту.
Вокруг тишина и спокойствие.
Штиль.
Или затишье перед бурей?
Достаю из-под камня рубашку Кита и надеваю ее. Домой иду злая. Злюсь на всех Schund, в особенности на Архипа, который мешает мне жить. Злюсь на себя, потому что не могу ему противостоять. Злюсь на Кита, который никак не решит, на чьей он стороне. Злюсь на весь мир.
Ранка на плече, нанесенная ржавым Messer, ужасно саднит. Наверняка в ней сейчас активно размножаются микробы. Надо ее промыть сразу же, как окажусь дома.
И тут совсем некстати, проходя по парку, я натыкаюсь на милую пару – девушку и юношу, которые несут в руках большой бумажный свиток, изрисованный сердечками.
– Мы собираем сердечки! Нарисуй сердечко за установление памятника любви в парке! – хором произносят парень и девушка.
Их приторные улыбки и ванильные голоса окончательно выводят меня из себя.
– А след от ноги на жопу тебе не поставить? – рычу я в ответ, с удовлетворением наблюдая, как с сахарных физиономий сползают милые улыбочки.
Расталкиваю сладкую парочку и иду дальше своей дорогой.
Я стыжусь своего поступка. Что с тобой случилось, Ханна? Ты никогда раньше не была такой грубой. Ты всегда всем мило улыбалась, была активисткой любого подобного начинания… Еще недавно ты бы с радостью нарисовала сердечко и охотно помогла бы этим двум симпатичным молодым людям. А теперь… Ты стала другой.
Придя домой, я никак не могу расстаться с рубашкой, несмотря на то, что дома тепло.
Плечо саднит. Я иду в ванную, стягиваю один рукав и смотрю, что же там так болит.
Порез с запекшейся кровью, сделанный грязным Messer. От этой мысли меня замутило. Я энергично тру плечо антибактериальным мылом.
В голове возникает образ гниющей раны, в которой копошатся черви.
Я тру плечо все усерднее, но образ не исчезает. Более того, он начинает материализовываться. Я отчетливо вижу с десяток отвратительных червей, копошащихся вокруг ранки. Я схожу с ума? Трясу головой, умываюсь холодной водой. Смотрюсь в зеркало.
Перестань, Ханна. Рана чистая.
Я вновь смотрю на порез. Никаких червей нет.
Уверившись, что все микробы уничтожены, я снова надеваю рубашку. Ухожу в комнату и осматриваю вещь Кита. Манжеты довольно грязные, они испачканы чем-то бурым и затвердевшим, а местами прожженные.
Это рубашка обладает своей собственной историей, и мне это нравится.
Я ложусь на кровать в рубашке. Обнимаю себя, вдыхаю чужой запах.
Кит Брыков.
Он ненормальный, я знаю. Он больной. Он психопат. Он не спас меня сегодня от Архипа. Просто смотрел, как тот мучает меня. Кит любит мучить и запугивать людей, ему нравится бить их, оставлять им ожоги, ломать кости. Он отгрызает головы птицам и избивает людей трупами животных. Все твердят мне об этом. У него взгляд зомби. Он псих. Маньяк. Он Schund … И еще десять тысяч причин, почему я не могу влюбиться в Кита Брыкова!
– Открывай дверь! – слышу я за спиной панический голос Игорька.
Дергаю на себя тяжелую створку и вбегаю в подъезд дома.
Мы в центральном районе Чертоги. В Коробках. И за нами погоня.
Все вчетвером вбегаем в подъезд и мчимся по лестнице вверх. Путь отступления в соответствии с нашим планом больше не доступен. Мы не можем просто пробежать по дому и спуститься на землю с общего балкона, так как отчетливо слышали, как Архип крикнул кому-то из своих: «Окружай с обратной стороны!» Приходится искать другие пути отступления. Импровизировать.
Кирилл сворачивает в коридор второго этажа, а мы бежим выше. На следующем этаже отделяюсь я, Ваня с Игорьком поднимаются еще выше.
Бегу по длинному коридору. Куда он ведет? Скорее всего, на общий балкон, а там может быть пожарная лестница…
Слышу за спиной шаги, кто-то бежит за мной. Нет. Ему меня не поймать.
С шумом распахиваю балконную дверь – так и есть – здесь есть лестница. Куда двигаться? Вверх? Вниз? Внизу меня могут поджидать… Не теряя больше ни секунды на раздумья, я забираюсь по маршевой пожарной лестнице на самый верх. На крышу!
Железная лестница хорошо передает звук шагов, я слышу, как следом кто-то мчится.
Крыша раскалена от солнца. Воздух горячий и густой. Здесь нет никаких других выходов. Что же мне делать?
Я бегу к противоположному краю крыши. Слезть не получится. Ни единого выступа. Смотрю вперед, и в голову приходит идея. Рядом стоит другой такой же дом. Настолько близко, что…
Я смогу. Я умею прыгать очень далеко.
Я оборачиваюсь и вижу фигуру человека, который поднимается на крышу.
Набираю в легкие побольше воздуха, разбегаюсь и прыгаю через пропасть.
Приземляюсь не очень удачно, лечу носом вперед, выставляю руки перед собой, чтобы смягчить падение. Боль в ладонях, на которые приходится вся сила удара.
Я не хочу даже смотреть назад, собираюсь уже бежать к дальнему краю дома, чтобы там спокойно слезть вниз по лестнице, но голос человека на соседнем доме останавливает меня.
– Ханна, подожди!
Это Кит! Он стоит на крыше один.
– Не беги! Здесь больше никого нет. Я отправил их по ложному следу.
Я осторожно подхожу к краю. Кит делает то же самое. Мы смотрим друг на друга через пропасть.
Смотрим так, как будто видим впервые.
– Чего нужно тебе, Кит?
– Я хотел поговорить с тобой!
– О чем? Снова сказать будешь, чтобы подальше держалась от вас? Что защитить меня не сможешь? Ложь! Ты мог бы защитить… Если бы хотел.
Я разворачиваюсь, намереваясь убежать. Но голос Кита снова останавливает меня.
– Ханна, я сделал выбор!
Я резко оборачиваюсь и вижу, как он разбегается.
– Нет! – кричу я и закрываю глаза от страха.
Кит приземляется рядом со мной.
– Я сделал выбор. Я выбираю тебя!
Он неловко обнимает меня, я расслабляюсь в этих мальчишеских объятиях и с благодарностью принимаю его тепло. Закрыть глаза. И просто забыться. Только он и я. Больше ничего не имеет значения.
Мы стоим обнявшись. Двое несчастных влюбленных, которые наконец перестали скрывать чувства друг от друга.
– Я не смогу ему сказать, – тихо шепчет Кит. – Нам нужно притворяться. Он охотится на тебя. Хочет тебя заполучить. Я должен всегда видеть его. Знать, о чем он думает и что собирается делать. Я должен быть его другом, если хочу защитить тебя. Всегда быть с ним рядом. Если скажу про нас, вряд ли мы и дальше останемся с ним друзьями. И тогда я не смогу тебе помочь. Нам нужно ото всех скрываться, Ханна.
– Это неважно, Кит. Кроме нас ничего не важно.
Я зарываюсь лицом в воротник его кофты, вдыхаю запах, который стал мне таким родным.
Наконец-то этот момент. Как долго я этого ждала… И вот мы с Китом вместе.
Не имеет значения, сколько мы знакомы. Не имеет значения, что все это время что-то нас разлучало, отделяло друг от друга. Не имеет значения, что завтра ничего не изменится. Нам снова придется притворяться врагами. Не имеет значения, что наши родители никогда не одобрят эти отношения. Да что родители – весь мир их не одобрит. Это все неважно. Сейчас ничего не имеет значения. Есть только мы. И сейчас мы не враги. Мы вместе.
Подойди ко мне – и я прижму тебя к себе.
Дай мне руку – и я заберу твою боль.
Прими мою любовь – и я подарю тебе свет.
Останься со мной – и я поведу тебя к звездам.
Послесловие
Немного о создании книги. С этого произведения началось мое писательское дело. Мне хотелось написать историю в духе Ромео и Джульетты – про любовь девушки и юноши, принадлежащих конфликтующим семьям или кланам… а также про дружбу двух друзей, живущих в одной общине, предательство и переход одного из друзей во враждующую коммуну. Та к что четыре главных героя в моей голове родились сразу. Возникла проблема с жанром – книга переписывалась много раз, успела побывать и фэнтези, и антиутопией, а потом во всем сюжете я так запуталась, что решила отказаться от этой истории или оставить ее на потом – просто переместила текстовый файл на компьютере в папку «мусор» и стала писать с нуля упрощенную черновую версию. Я оставила двух героев, изменила их личность и характер, упростила сюжет, оставила только его часть, выбрала жанр – реализм. Так получилась книга «Мой лучший враг», которая – да, да – служит черновой версией этой книги. «Мой лучший враг» вышла в продажу и стала набирать много поклонников, и тогда я решила всерьез заняться первоначальной версией. Текстовый файл был перемещен из папки «мусор» обратно.