"Современное положение Европы определяется тремя фактами: 1) аннексией Эльзаса и Лотарингии Германией, 2) стремлением царской России к Константинополю, 3) борьбой между пролетариатом и буржуазией, все жарче разгорающейся во всех странах, — борьбой, термометром которой служит повсеместный подъем социалистического движения".
"Двумя первыми фактами обусловливается современное разделение Европы на два больших военных лагеря. Аннексия Эльзаса-Лотарингии превратила Францию в союзницу России против Германии, царская угроза Константинополю превращает Австрию и даже Италию в союзницу Германии. Оба лагеря готовятся к решительному бою, — к войне, какой еще не видывал мир, к войне, в которой будут стоять друг против друга от десяти до пятнадцати миллионов вооруженных бойцов".
"Вся эта опасность мировой войны исчезнет в тот день, когда дела в России примут такой оборот, что русский народ сможет поставить крест над традиционной завоевательной политикой своих царей и вместо фантазий о мировом господстве заняться своими собственными жизненными интересами внутри страны, интересами, которым угрожает крайняя опасность".
Процитировав бородатого классика, автор статьи пояснил, что десять лет назад Энгельс был абсолютно прав. Но сейчас в мире сложилась иная ситуация. Из резерва мировой реакции, Россия постепенно превращается в резерв Мировой революции. В качестве доказательства данного тезиса, Ильич обращал внимание читателей на то, что русское самодержавие за последние пять лет сильно изменилось. Преодолевая отсталость страны, оно активней, нежели революционеры борется с феодальными пережитками в обществе. Развивая промышленность, оно не только наращивает численность пролетариата, но и организует его, помогая рабочему классу отстаивать свои экономические права.
" Пока наши марксисты тратили время на теоретические споры, самодержавие пять лет сделало для победы социализма в России на порядок больше, чем все революционеры вместе взятые. Наши теоретики, цитирующие труды Маркса при каждом удобном случае, пропустили мимо своего внимания факт, что преобразуя российское общество, царизм стремится опираться не только на высшие классы, но и на широкие массы трудящихся. В этом стремлении он неизбежно вырастит и подготовит кадры грядущей Мировой революции".
А дальше шло предположение о том, что по мере продвижения вперед, будет расти сопротивление эксплуататорских классов. Учитывая, что российский пролетариат в настоящий момент слабый и малочисленный, не стоит пренебрегать той невольной помощью, которую оказывает революционерам самодержавие. Требовать в данный момент свержения самодержавия, значит обезглавить сознательный пролетариат и отдать его на растерзание буржуазии. Наоборот, стоит оказать поддержку существующему режиму, а не заниматься чистоплюйством. В конце концов нужно понять, что монархия — это не общественная формация, а форма правления. Что в слаборазвитой стране, каковой в настоящее время является Россия, союз монархистов и коммунистов может на время стать самыми настоящими органами диктатуры пролетариата. Что возможно, установить подобную диктатуру придётся ещё на ранней стадии буржуазно-демократических преобразований.
Честно говоря, для меня это звучало бредово. Но что мне понравилось — положение о том, что династия Романовых каким то боком стала поперек курса мировой буржуазии. Так почему бы не запустить слухи о том. что мировая реакция по этой причине начала борьбу с Домом Романовых, истребляя наиболее уважаемых и влиятельных представителей правящей династии.
Пока я раздумывал над этим, произошел раскол партии социал-монархистов на две фракции. Дело в том, что взгляды Ильича совершенно не понравились партийной верхушке. Старейшие члены ЦК партии пытались бороться с "Ульяновской ересью". Вот только они не учли, что в последнее время в партию влилось много бывших членов ленинского "Союза борьбы". Попытка "стариков" натолкнулась на сопротивление молодёжи. При голосовании пошатнуть позиции участников партийной конференции не вышло. Народно-Монархический Союз оказался расколот на две фракции: большевиков и меньшевиков. Именно под такими названиями и оформились обе фракции. Наверняка вы догадались, кто возглавил большевиков.
Я не поверил в то, что раскол с таким трудом созданной партии произошел в силу естественного порядка вещей. Насколько я знаю, при нужде Ильич умел уживаться с кем угодно. Но если видел в этом пользу, то решительно расторгал ранее заключённые союзы. А какую пользу он извлёк в данный момент? Только одну: как лидера влиятельной фракции, его теперь волей-неволей станут кооптировать в ЦК партии. И это будет ошибкой старого руководства. Рано или поздно, но Ленин подомнёт под себя самую активную часть партии. И этот процесс пройдёт легче и быстрей, чем в случае с социал-демократами. Значит, он и заметный политический вес наберёт не к 1917 году, а значительно раньше. И что мне с этим делать? Поступить по принципу: "Мёртвый святой ещё святей"? Можно, но где я найду замену ему? Мне нужна боевая партия, а не сборище безвольных интеллектуалов, ни на что не способный без помощи полиции. Так что придётся мне лет десять потерпеть и готовить замену лидеру большевиков. Тем более, подходящий для этого человек имеется. Правда, ему сейчас всего двадцать один год и ни широкой известности, ни авторитета в партийной среде у него нет. Но это дело наживное. Поэтому, я не стал медлить и вызвав Зубатова, провёл с ним предварительную беседу.
— Сергей Васильевич, как у нас обстоят дела с неким метеорологом из моего особого списка?
Обладавший прекрасной памятью Зубатов, сразу понял о ком идет речь.
— Ваше величество! В данный момент исполнявший обязанности рабочего метеостанции на Шпицбергене, Иосиф Джугашвили, закончил отбывать ссылку и собирается поступить учиться на Географический факультет Петербургского университета.
— Чудесно, советую и дальше присматриваться к этому замечательному осетину Джугаеву.
Я нарочно подчеркнул, что мой протеже на самом деле имеет фамилию Джугаев. Впрочем, это не главное.
— Вы знаете, что разного рода честолюбцы инородческого происхождения, недовольные моим запретом на легальную деятельность местечковых партий, членами которых могут быть только лица вполне определённой национальности, продолжают свою вредоносную деятельность. И это чревато большой смутой. В том же Кавказском наместничестве, существуют грузинские, армянские и магометанские подпольные организации. Чем займутся эти господа, когда сочтут, что наступил подходящий момент для открытого выступления? Скорее всего, они начнут резать друг друга. Но сперва они обратят свой взор на русское и еврейское население. К сожалению, наши местные власти слишком неповоротливы и обычно запаздывают с принятием решительных мер. А людям нужна немедленная защита. Я убежден в том, что никто кроме нуждающихся в защите, не способен защитить их жизни, здоровье и честь, в самом начале возможной резни. Чего не хватает нам? Должной организованности русских людей. И если инородцы, пренебрегая законом, тайно создают вооруженные банды, то почему мы должны запрещать своим верноподданным объединяться в боевые дружины? Это будет нечестно по отношению к русскому народу.
А дальше я изложил суть своего замысла. Пусть социал-монархисты озаботятся созданием свой боевой организации. Назовём её "Союз Михаила Архангела" или "Союз Русского народа". По моей мысли, Иосиф Джугаев способен справиться с организацией и повседневным руководством этой организации. А работы этим черносотенцам предстоит непочатый край. Не только противостоять погромам русского населения. Фабриканты наши тоже требуют внимания и заботы. В последнее время пошло среди них дурное поветрие. Убедившись, что отныне государство не стремится подавлять забастовки силой, они начали нанимать банды провокаторов. Эти наймиты, затесавшись в толпу, стараются любым способом толкнуть мастеровых на погромы. И это порой у них получается. А раз погром — в дело вмешивается полиция и армия. В итоге, фабрикант добивается того, чего хотел: забастовка подавлена силой, а зачинщиков судят по всей строгости законов. Но ведь если бы за порядком следили черносотенные дружины, то засланные казачки ещё на ранней стадии были бы схвачены и отхреначены.
Моя идея Зубатову понравилась. Он только усомнился в том, что черносотенцев должен возглавлять инородец.
— Пустое, Сергей Васильевич! Наоборот, чтобы черносотенное движение не выродилось в секту узколобых националистов, оно должно состоять не только из русских людей, но и из сознательных инородцев. А если считать в людях долю русской крови, то так и до крамолы можно дойти. Злые языки в Париже уверяют легковерных, что во мне лишь одна сотая доля русской крови. И что? На основании этого считать меня врагом русского народа? Ну а если вас смущает нерусская фамилия Джугаева, так её нетрудно заменить партийным псевдонимом. Например, именовать Джугаева Сталиным. Главное, чтобы этот чудесный осетин соответствовал новой для него фамилии.
Решив вопрос с трудоустройством бывшего семинариста, я заодно был осведомлён Зубатовым о некоторых фактах жизни Ильича в Шушенской ссылке. Оказывается, не только меня интересовал он. "Неизвестные отцы" тоже не обделили его вниманием и направили для работы с ним своих эмиссаров. Благодаря этому, жизнь вождя в ссылке была весьма насыщенной. Помимо партийной работы, написания диссертации и учительства в сельской школе, Ильич вместе с группой ссыльных прошел обучение в организованных "неизвестными" курсах. В докладе Зубатова "неизвестные" обозначены как "Якутский Синдикат". Похоже, им Ильич тоже зело нужен. Значит скоро у него появятся деньги. Плохого в этом ничего нет. Всё лучше, чем от Шиффа или Рокфеллера. Хорошо налаженное финансирование, позволит местному варианту большевиков получить широкую известность в России. Вопрос лишь в том, чтобы их деятельность не нанесла стране ущерба. Я ведь прекрасно помнил об одной особенности вождя. Ильич легко шел на заключение любых соглашений с кем угодно, если это приносило пользу его делу. Но он же, считал недопустимым делать уступки в области идеологии. Хорошее качество для лидера. Если конечно его правильно использовать. Только как это сделать?