В ее сторону двинулся какой-то силуэт. Она съежилась под кожухом жука. Если это скаровец-эльд, он унюхает ее под боевой машиной и в два счета оттуда вытащит.
Меньше чем в метре от ее лица остановились ботинки. Ревну охватили гнев и страх, но под ними – чувство твердой решимости. Она будто вновь оказалась в кабине. Ревна потянулась за табельным пистолетом – просто так, на всякий случай. В этот момент Линне выкрикнула ее имя так громко, что ее, должно быть, услышало полбазы, и Ревна, сильно вздрогнув, со всей силы ударилась головой о шасси жука.
Она схватила Линне за лодыжку и потянула на себя. Линне вскрикнула, упала и закатилась под жука. В кожу на горле Ревны с яростью злобной зверюги глубоко вонзились острые ногти. Свой пистолет Линне сжимала, будто дубинку, ее рот исказился от рыка.
– Хватит… – прохрипела, задыхаясь, Ревна.
Линне широко открыла глаза. И тут же отдернула руку, содрав кожу с шеи Ревны.
– Что ты делаешь? – дрогнувшим голосом спросила Линне. – Я тебя чуть не убила.
Ревна дотронулась до саднящей царапины на шее.
– А какого черта ты бегаешь повсюду и зовешь меня? Теперь они точно будут знать, что мы здесь.
– Ах да, прости, что пытаюсь спасти твою задницу в ситуации, в которой, позволю себе напомнить, мы оказались по твоей милости.
Справа лицо Линне было забрызгано грязью, на нем виднелись полосы от пепла. Она попыталась его вытереть, но безуспешно.
Голова у Ревны кружилась. Вполне возможно, что от дыма.
– Экая ты заботливая…
– Тихо, – сказала Линне.
Она припала к земле у задних лап жука и выглянула наружу.
– Только вот…
– Тсс…
Над их головами кто-то трижды сдавленно кашлянул.
– И как будем отсюда выбираться? – прошептала Линне.
Ревна подумала о разбившейся Стрекозе. Покинуть базу своим ходом они не могли – их окружал огонь, а где не было его, там присутствовали эльды. Пилот сжала кулаки.
– Надо подумать.
Хотя на самом деле ей не хотелось ни о чем думать. Ни об острой боли в ногах. Ни о Кате и Асе, ни о том, что Елена с Надей могли бы остаться в живых, согласись она лететь вторым номером. Ты проклята.
Где-то за пеленой дыма рявкнул эльд-скаровец.
– Думать нет времени, – сказала Линне, – какие у нас варианты? Бежать?
– И как мы доберемся домой?
– Хороший вопрос, – хмуро глянула на нее Линне, – как насчет вот этого?
Она презрительно сжала губы и похлопала по задней лапе жука, хотя это предложение, по всей видимости, не приводило ее в восторг.
– Не думаю, что он захочет куда-то пойти, – сказала Ревна.
– А какая разница? Не захочет – заставим!
– И что потом? По пути к горам нас уничтожат Небесные кони.
Рядом прогремели чьи-то шаги, Линне выглянула, чтобы посмотреть.
– У тебя есть предложение получше?
Ревна приложила грязную ладонь к шасси жука. Линне в любом случае захочется его оседлать, и живая боевая машина, скорее всего, в панике скинет их еще до того, как ей удастся взять на себя управление. А это наверняка привлечет к ним внимание. Даже если они смогут покинуть базу, эльды пошлют за ними своего Змея.
Опять рявкнул скаровец. Линне схватила Ревну за руку.
– Если у тебя нет идей, то…
Змей.
– На самом деле есть.
Ревна попыталась подтянуть под себя ноги, однако протез перекосился, уперся в икру, и она со сдавленным криком упала на Линне.
– Тсс, – зашипела ей в ухо Линне, пытаясь помочь Ревне выпрямиться и при этом не уронить пистолет.
Ревна высвободила руки и закатала левую штанину.
Кожаная пряжка в верхней части икры порвалась, носок на культе был разодран. Стараясь не обращать внимания на покрасневшую кожу под ним, она с трудом отделила внутреннюю часть протеза от пропитавшейся потом ткани. Щелкнула застежка. Металлическая нога была сломана. Ревна прижала ее к груди, к горлу подкатила тошнота.
– Что, совсем плохо? – спросила Линне. – Идти сможешь?
Ревна побаюкала ногу и сказала:
– Не знаю.
– Тогда мне придется тебя нести. Приделывай ее обратно.
Ревна отодвинулась от нее, терзаясь от боли.
– Я попробую.
– У нас нет времени, – сказала Линне.
Ревна вспомнила миссис Родойю. Скорость превыше гордости. Она было уже решила, что ее подвижность больше никогда не будет зависеть от других.
– Я могу идти.
– Отлично, но…
До их слуха опять донесся звук шагавших по обломкам ботинок. Линне махнула рукой. Ее нетерпение пришпорило Ревну так же отчетливо, как во время их совместных полетов. Да шевелись ты.
Ревна дрожащими руками пристегнула ногу обратно. Подумала об отце, и перед ее мысленным взором встали его черты в тот момент, когда он прилаживал ей слишком большие протезы. Вспомнила, как он держал ее за руки, когда она училась ходить на своих новых ногах. Как утешал ее, когда она плакала. За то, что он сделал ей эти ноги, его отправили в тюрьму. И вот теперь она сломала одну из них.
Она оторвала полоску ткани от подкладки шинели и кое-как с ее помощью затянула пряжку. Живой металл сжался, пробудив в ее душе слабую надежду.
– Тебе не придется тащить меня, я дойду сама.
Линне посмотрела на нее долгим, тяжелым взглядом.
– Ладно, верю, – наконец, сказала она, с сомнением перекатывая во рту слова.
Затем выскользнула из-под боевого жука.
Ревна опять взяла ее за руку и попыталась встать, опираясь на целую ногу. Потом прислонилась к боевому жуку, чтобы посмотреть, как себя будет вести сломанный протез.
Нога пыталась слушаться, живой металл напрягся, но когда она перенесла на нее вес тела, перекосилась и ушла в сторону.
– Ревна… – произнесла Линне.
– Ее нужно перецепить…
В дыму проступил чей-то силуэт. Линне потащила Ревну назад, за боевого жука, и они втиснулись в узкий проем между деревянной стеной и металлом. Линне прижала к губам Ревны ствол пистолета – емко предупреждая о необходимости хранить молчание. Силуэт превратился в мужчину. У Ревны перехватило дыхание. Линне рядом с ней медленно поднимала пистолет, целясь и скользя пальцем по спусковому крючку.
От угла сарая донесся чей-то голос. Мужчина что-то крикнул в ответ и пробежал мимо.
Ревна облегченно вздохнула и толкнула Линне.
– Не надо меня таскать туда-сюда.
– Так ты можешь двигать этой штуковиной или нет? – спросила Линне.
– Это не штуковина! – горячо возразила Ревна.
Она обвила левой рукой Линне за плечи и крепко за нее ухватилась. Та сунула пистолет в кобуру, и они заковыляли в направлении, показавшемся Ревне правильным.
Сломанная пряжка на ее левой ноге скользила по носку и царапала культю, горевшую огнем, но живой металл пока держался. Идти Ревна могла. От дыма щипало в глазах, в носу и немного в горле. Она уткнулась в плечо Линне. По крайней мере дым скрывал их от эльдов.
Земля горела, наполняя воздух вонью раскаленного металла и горелого дерева. Когда сломанный протез пропорол голую кожу на икре, Ревна подавила рвущийся наружу крик. Они с трудом проковыляли вдоль стены крестьянского дома, время от времени опираясь на нее. На фоне ревущего огня крики эльдов то затихали, то усиливались вновь.
Линне выглянула из-за угла и осмотрелась.
– Будь готова к неожиданностям.
Ревна расстегнула кобуру и вытащила пистолет.
Их плечи опалила волна жара. Размышлять о том, получится у них или нет, не было времени. Они, спотыкаясь, обошли паланкин и натолкнулись на обломки прожектора.
Боевой жук рядом с ним опрокинулся на спину и все еще шевелил лапами в предсмертных конвульсиях. Над складом справа поднимался столб пламени, несколько человек тщетно пытались заморозить огонь своими холодными искрами. Девушки спрятались за дымящейся кучей проводов и металла. Ревна прислонилась к ограждению из мешков с песком. Дым здесь немного развеялся, и она разглядела край поля. Змей стоял там, до него не было и двухсот метров.
– Я думаю, эльды решили, что мы погибли, – сказала Линне. – К тому же они слишком заняты огнем, чтобы искать наши тела. Но времени у нас мало.
Она положила Ревне на плечи руки и спросила:
– Ты уверена, что сможешь на нем полететь?
Ревна вытерла пот с тыльной стороны шеи и ответила:
– Я могу летать на чем угодно, дай мне только шанс.
– Ха, – Линне наградила ее мимолетной мрачной улыбкой, которая исчезла так же быстро, как и появилась.
Вокруг Змея суетились люди, проверяя крылья и двигатель.
– Они готовятся к полету, – сказала Ревна.
– Отлично, мать их.
Упрекать Линне Ревна в себе сил не нашла.
Змей вытянулся во всю свою длину, покрытый коваными чешуйками из живой стали размером с грудь Ревны. Его хвост оканчивался острым шипом, выглядевшим таким же опасным, как и узкая пасть машины. Каждое крыло было длиной в три человеческих роста, позвонки на спине сияли звездным светом.
Линне проползла вперед и взглянула из-за угла.
– Вот черт, – сказала она.
Ревна не удержалась и тоже выглянула. Вокруг аэроплана расхаживал человек. Он прищурился, потянулся за ружьем и пошел вперед.
Ревна со своим пистолетом замешкалась, и Линне оказалась быстрее, выхватила свой и сделала два выстрела. Он упал. Ревна не могла оторвать глаз от этого клубка конечностей, от внезапной пустоты там, где еще совсем недавно была жизнь. Этого человека она убила бы, не задумываясь. И не сделала этого только потому, что ее опередила Линне.
Штурман убрала оружие и обняла Ревну за плечи.
– Выстрелы наверняка слышали. Идем.
Когда они, спотыкаясь, прошли мимо мертвеца, Ревна сильнее прижалась к Линне. Месть. Я жажду мести. И местью этой была шеренга солдат Эльды, лежавших лицом в грязи. Но она подумала о своей семье, объятой пламенем, и не смогла испытать радость.
После их боя с Небесными конями Узор вспыхивал, его нити запутывались в узелки. В отблесках огня сверкала сталь Змея. До поля они доковыляли вместе – едва дыша.