Мы умные и при этом не испытываем чувство стыда за свой коллективный разум. Не за каждого отдельного человека, а за всех нас, за народ, который в конечном итоге – и каждый лично, и все вместе, – ответит за то, какую родину мы передадим нашим детям. Мы взяли ее, у нас был исторический шанс! Но, кажется, мы его потеряли. Прошло несколько жирных лет. Фуа-гра, шампанское, у кого-то яхты, остальных не трогали. И мы решили, что это и есть жизнь?! Мы чувствуем себя победителями, хотя никогда в истории России не было момента, чтобы мы потеряли такое количество территории и людей без всякой войны!
Мы – вымирающие люди. Мы жрем друг друга, как пауки в банке, и по-прежнему удивляемся: неужели это кому-то может не нравиться? Мы перестали думать о ближних, откупаясь от них подачками, мы придумали благотворительные фонды, чтобы не видеть глаза несчастных. Мы не хотим пускать эту боль в свое сердце, потому что чувствуем себя виноватыми, потому что мы люди и не можем не осознавать собственную ответственность за каждого несчастного, которого видим рядом с собой. Мы уверяем себя, что это глупо, – ну мы же взрослые люди, что поделать, мы вынуждены от всех отгородиться. И мы отгораживаемся и все себе прощаем.
Ведь наверняка каждый из нас хоть раз в жизни задавал себе эти больные и неудобные вопросы – ну почему все так, для чего мы живем? Не может же это повторяться постоянно! Наверняка хоть раз в жизни каждый, проходя мимо несчастной голодной собаки, подумал: «Господи, бедная собака, ведь кто-то ее взял и бросил… Накормили бы хотя бы!»
Но при этом мы не задаем себе ни одного вопроса, когда видим в переходе метро нищенку с грудным ребенком в вонючих лохмотьях. Подумаешь – это у них бизнес такой! Нам все рассказали, объяснили: это мафия. Ребенка они взяли, опоили снотворным, деньги поделили, все хорошо. А что с этим ребенком будет дальше? Да какая разница? Он же, наверное, таджик или молдаванин. Их ведь не жалко, правда? Они же не наши. А тем более, вдруг этот ребенок еврей? Евреев вообще не жалко, они сами во всем виноваты.
При этом заметьте: никто не говорит о душе. Это стало неприлично. Люди, которые монополизировали право говорить о душе и о совести, как правило, ходят в рясах и на всякий случай сжигают книжки. Они почему-то смотрят, у кого какая чистота крови, и исходя из этого решают, достоин человек называться христианином или нет. Честно говоря, не хотелось бы их огорчать, но ведь изначально у всех христиан была большая проблема с пятой графой. Примерно как у большевиков. Мы с вами уже говорили об этом – славян среди апостолов не было, как ни печально.
Но все же в одном они правы. Надо все-таки думать о душе. Единственный нюанс, о котором никогда не стоит забывать: спасение – это всегда индивидуальный подвиг. Вера напоказ всегда лжива. Когда люди ходят с громадным крестом, вываливающимся из-под рубашки, и истово бьют себя щепотью в лоб, непонятно, на кого они хотят произвести впечатление. На Бога? Но с ним надо беседовать напрямую. Никто третий для этого не нужен. А если они пытаются в чем-то убедить окружающих, то и Бог здесь ни при чем.
Я был на презентации книги Андрея Вадимовича Макаревича «Мужская кулинария». И написал об этом у себя в блоге, добавив, что книга замечательная, я читал ее с большим удовольствием два дня. Как вы думаете, какими были самые распространенные отклики? «О-о, вы, евреи, все друг друга хвалите! Это у вас такой еврейский пиар!» И тут я задумался: а может быть, нужно сделать так, чтобы все стали евреями? Чтобы все друг друга хвалили, и чтобы у всех был такой пиар. Чтобы все относились друг к другу с любовью и лаской. И чтобы в какой-то момент времени все-таки осознали, что мы с вами не homo economicus, не homo militarius и даже не homo politicus, мы, к сожалению, homo sapiens, человек разумный, но самая большая проблема – что в нашем разуме нет души!
Мы каждый раз обманываемся, снова и снова. Конечно, мы не одни, весь мир обманывается вместе с нами, но это слабое утешение, ведь у русских есть особенная задача. Почему Господь посылает нам столько испытаний, а мы все равно постоянно смеемся? Что отличает русского человека – русского не потому, что у него папа и мама русские, а потому, что он часть русской культуры, – от любого другого?
Хотелось бы, чтобы в это тяжелейшее время, которое сейчас наступает, мы осознали, что оно послано нам в искупление за наши грехи. Но ведь исправиться очень легко. Для этого надо не упираться, а помогать, надо внимательно смотреть вокруг и не обвинять, а делать все, что в наших силах, чтобы людям вокруг нас жилось хоть чуточку лучше. Надо перестать быть умными, надо стать дураками – как маленькие дети, как маленький Авраам, который выходил и спрашивал: «Папа, а кто создал это все? А почему так происходит?» И не верить ответам, которые предлагают взрослые дяди, которым это очень выгодно, и не стесняться задавать наивные простые вопросы, и не стыдиться своих слез при виде несчастного ребенка и брошенного старика, и не бояться этих слез, понимая, что они делают тебя чище, и не жалеть денег, потраченных на помощь обездоленным, – может быть, это самые правильные инвестиции в нашей жизни. И понять, наконец, что власть – не от Бога, совсем не от Бога. От Бога – мы с вами, и поэтому мы должны взять власть в свои, человеческие руки, и доверять своим чистым сердцам, открытым любви, а не стяжательству, и готовым делиться, слушать и сострадать.
В марте 2009 года скончался в Израиле Михаил Генделев. Он был выдающийся политолог, много лет работал с очень разными людьми, в том числе и с Березовским, который даже не знал, что с ним работает не только выдающийся политолог, но и великий поэт. Михаил был, пожалуй, действительно последним великим русским поэтом, с необычайно выразительным и мощным талантом. Перед ним преклонялись такие мастера слова, как Вознесенский, Битов, Аксенов. Люди стремились попасть на его концерты, как, должно быть, стремились они на концерты любимых поэтов в 40-е, 50-е, 60-е и, наверное, как в Серебряном веке. Он очень серьезно относился к слову и очень многое пережил в жизни. Это был цвет нации.
Почему я сейчас рассказываю об этом человеке, который даже не был в конце своей жизни гражданином России, хотя по-прежнему оставался великим русским поэтом? Вовсе не потому, что все евреи друг друга поддерживают, а потому, что древняя мудрость гласит, что мир существует, пока существуют праведники. И вот, покуда есть праведники, есть надежда, что мир не сойдет с ума. Покуда еще живы современники ушедших из жизни праведников, есть надежда, что их слово будет звучать. Есть надежда, что будет свет и что камертон нормальности, который есть в душе нашего народа, рассеянного по всей великой и могучей России, ничто не сможет заглушить. Что, несмотря на всю глупость чиновничьего произвола, несмотря на завывание телевизора и мерзость радио, чистый звук этого камертона все равно пробьется, и мы его услышим. И тогда каждый из нас в глубине души поймет, что правильно, а что неправильно.
Мы так долго бежали, так верили, что впереди нас ждет прекрасное будущее и что у наших детей будет замечательная, светлая жизнь! Мы так искали выход, а нашли его в «Шереметьево-2». Мы так надеялись, что наша страна изменится, что людям действительно будет хорошо в ней жить, старики будут счастливые и радостные, дети, когда вырастут, с наслаждением станут вспоминать о своем безоблачном детстве, соседи будут ходить друг к другу в гости, не будет голода, не будет войны, не будет разрухи, не будет ненависти. И их пока еще нет – и в этом счастье. Счастье в том, что мы еще можем найти в себе хоть что-то человеческое, что связывает нас друг с другом, что связывает нас с нашими предками и что будет нас связывать с нашими детьми.
Наш народ гораздо мудрее и тоньше, чем его правители. Главное спасение нашей власти, ее тупой чиновничьей структуры, в колоссальной мудрости русских людей. Они все терпят. Они умудряются отказываться от многого и при этом сохранять оптимизм. Люди продолжают работать, хотя зачастую они ходят на работу лишь для того, чтобы потерять чуть меньше денег, чем они потеряли бы, если бы туда не пошли. Но они все равно ходят. Они говорят начальникам: «Послушайте, мы понимаем, сейчас компании тяжело, давайте моя зарплата будет чуть меньше. Я хочу помочь компании». И это нормально – то, что люди думают друг о друге. У нас сейчас переполнены физкультурные залы. Что ж, это тоже неплохо – нет денег на рестораны, можно подумать и о здоровом образе жизни, тем более что абонемент куплен заранее. Люди продолжают читать и, к сожалению, смотрят телевизор. Но большинство из них все понимает правильно. И осознание того, что душу русского человека нельзя уничтожить, внушает оптимизм. Что бы с нами ни делали, дети все равно как-то пробиваются и вырастают нормальными.
Конечно, спасение – это всегда индивидуальный подвиг. Но спасение каждого – это такой важный, необходимый, незаменимый элемент общей, божественной мозаики прекрасного мира. Свет есть. Свет в конце тоннеля связан с тем, что когда в нашей стране нарастает предчувствие проблем, то в нас просыпается все самое лучшее, что заложено еще не уничтоженным знанием истории и литературы, голосом совести и любви, в которой росли мы и в которой должны расти наши дети и дети, которые нас окружают. Счастье есть, его не может не быть, потому что рассвет не придет, если не верить в то, что он должен прийти. Наступает новая эра. Оковы тайн падут, люди очистятся. И пусть моя вера в это очищение наивна. Человечество будет жить, пока существуют праведники.
Воспитание будущего
Вот что удивительно: ирония, сатира, юмор в России всегда были направлены на защиту людей, на защиту бедных и против богатых. Сейчас это все куда-то подевалось. Можно о чем угодно говорить и что угодно высмеивать, лишь бы только это «что угодно» было не выше пояса. Нам рассказывают о любой грязи, но только не о том, что реально происходит в жизни. Я не говорю сейчас, социальный заказ это или нет, не хочу так ставить вопрос. Дело совершенно в другом. Это – результат сервильности руководителей каналов, когда им самим страшно даже подумать о том, чтобы не с тем выражением посмотреть в сторону власти. И вот получается, что теперь эти, с позволения сказать, деятели заполонили телевидение. Ими забиты все каналы. Но мораль, которую они несут, напоминает мне фразу, сказанную в начале XX века одним из деятелей русской православной церкви. Говоря о вышедшем романе Льва Николаевича Толстого «Анна Каренина», он заметил: «С развращения русской женщины начнется гибель страны». Посмотрите внимательно на все то, что делают наши теледивы, и спросите себя: «Ну и как? Страна возрождается?»