Парень обомлел. На кухонных шкафах, подоконниках, везде был порядок, чистота. На столе букеты были сложены отдельно в кучу, конверты — стопочкой, коробки — одна на другую горкой. Теперь на столе появилось даже немного свободного места. Полы блестели — ни пылинки. Кровать аккуратно заправлена. Окна были открыты, и в комнате стояла свежеть и прохлада.
— Хорошо. Давай займёмся делом. — Ответила она. Девушка перехватила у Наруто вёдра. — Уже испачкался где-то. — Стряхнула с плеча пыль и пошла наливать воды. А тот так и стоял остолбеневший, не веря своим глазам. Он смотрел то туда, то сюда, и на что бы он не обратил внимание — всё было немного по-другому. Всё было лучше. И она ещё говорит: давай займёмся делом. Если это не дело, то что? Ино вышла с первым ведром, по-свойски ей любяще погрузила в него букет. — А ты чего стоишь?
— А… я…
— Бери, выстави на улицу. — Указывая на ведро. — Здесь маловато места для всех букетов. Так что я решила выставить их у твоей квартиры. Даже твоя дверь и твой балкон будут украшены.
— Это круто.
— А то.
— Ино, но я думал, мы постараемся поскромнее. Свадьба же не настоящая.
— Я знаю, но красиво ведь. — А что она могла с собой поделать? Это было и правда красиво. А если что-то красиво, значит нужно делать именно так.
— Красиво. Я согласен.
Одно за другим они выставили вёдра с цветами на общий балкон и составили у перил, чтобы их видели все проходящие мимо. Шестнадцать вёдер стояло на балконе, одно осталось стоять в центре стола. Букеты были самые разные, красные, белые, ассорти, синие розы, астры, хризантемы, тюльпаны, пионы. Ино и сама решилась выйти на балкон. День и правда был чудесный. А балкон преобразился, стал совсем другим. Теперь в безжизненной конструкции из железобетона и металла чувствовалась хоть небольшая, но ухоженность. Она посмотрела вниз и увидела, как всё под балконом было усыпано лепестками цветов и конфитюром. Видимо, это плоды вчерашних гуляний. Здесь подбрасывали лепестки в воздух и стреляли из фейерверков. Она зашла в дом и снова принялась что-то высматривать, что ещё можно поправить, исправить, переделать.
— Ино, я хочу спросить.
— Давай.
— Зачем ты это делаешь?
— Про что ты?
— Да про всё. — Юноша так и стоял где-то у двери, боясь пройти по вылизанному полу, как будто если он ступит дальше, то магия чистоты пропадёт, будто спадёт гендзюцу и комната снова превратится в свинарник.
— Просто я хочу.
— Теперь я не понимаю.
— А я не могу объяснить.
— Ты же оттираешь ручку шкафа, зачем? Брось ты её.
— Она грязная.
— Ино, да хрен с ней! Этого не нужно.
— Я хочу и делаю. Что ты пристал?
— Потому что не нужно этого делать.
— Слушай, отвали! Я ототру эту ручку дочиста, или я не Ино Яманака.
Парень отстал. Он на носочках прокрался по внезапно осветлевшему, без грязи, полу к постели и присел. Должно быть, Ино до сих пор переживает из-за вчерашних новостей. И чтобы хоть как-то себя занять, она взялась за первое, что попало ей под руку. Похоже на то, что она готова скоблить всю квартиру до блеска, лишь бы забыться.
— Не смотри на меня так.
— Да я не смотрю.
— Смотришь.
Он смотрел. С непониманием и бесконечным сочувствием.
— Ты видно подумал, что я делаю это из чувства долга перед тобой или чтобы меньше страдать. Но это не так.
— Всё равно ты уйдёшь, и всё со временем станет, как было.
— Я знаю. Но когда я уйду, здесь всё будет идеально.
— И всё же… Ты не должна этого делать…
— А ты не должен жить вот так.
Им много хотелось бы сказать друг другу. Наруто был в смятении. За ним никто никогда не ухаживал и не заботился. Он всегда был один, сам по себе. Никто не мыл за него посуду, не завязывал ему шнурки. Никто не стирал и не гладил его вещи. Он видел в детстве, как другим детям мамы вытирают на морозе слёзки, подтирают нос от сопелек и заиневшие ресницы. Сопли под носом Наруто подтирал всегда себе сам. Рукавом. Иной раз высморкается, протрёт морду и руку снегом, и дальше пошёл. Тем удивительней была сегодняшняя суета в квартире. Жилье никогда не было таким чистым прежде. А сам он никогда не был таким ухоженным. Наруто хотел бы сказать, что он восхищён и благодарен. Он хотел бы рассказать, что чувствует в этот момент. Хотел бы сказать, что её забота, пусть и холодная, отстранённая всё равно ему бесконечно приятна.
— Ты ничего мне не должна.
Глупец. Она не сможет ему объяснить. А если начнёт объяснять, он не поймёт. Ино действительно не могла иначе. Всё её жильё, магазин, она сама, всё она старалась держать в идеале. Даже почерк её был едва не каллиграфический. И всё вокруг должно соответствовать её высоким стандартам. Должна ли она ему что-то? Пожалуй, действительно нет. Благодарна ли она ему? Определённо, да. И, конечно, была крамольная мысль, она хотела, чтобы он видел, какая она. На что она способна. Она не могла флиртовать обычным образом. Но ей хотелось этой демонстрации. В глубине души, в тех уголках, в которые не заглядывают, она знала, что на её любимом мужчине она оставит столько следов, сколько сможет, она свяжет его всего ассоциациями с собой. До такой степени, что он не сможет чувствовать себя полноценным без неё. Это подобно тому, как кошки трутся о хозяев, желая оставить свой запах на нём. И она была готова принять от любимого обоюдные изменения, ассоциации, всё то же самое. В её мечтах возлюбленные, не способные самоопределять себя независимо без любимого человека — высшая степень единения. Пиковая точка отношений и любви. Она была без ума от одной лишь мысли о таком единении людей, душа её взмывала в небеса. И сейчас это стремление просачивалось наружу. Это шло бессознательно. Девушка лишь повторяла без конца, что не может иначе. Но отгоняла от себя мысль о том, что из дома любого другого фиктивного жениха она бы ушла, не задумываясь, сразу, а к его грязному жилью даже не прикоснулась. Дело было всего лишь в том, что Наруто хотелось подсадить на этот крючок, он был достоин этой игры. На нём хотелось оставить свой след. След того, что не будет у него жены лучше, красивее, хозяйственней. И не потому что он — герой. А потому что он… Такой. И, конечно, ей было интересно прощупать его натуру основательно.
— Я знаю. — Ответила она.
Девочка закончила с ручкой и пошла полоскать тряпку.
— Ино, я пожрать принёс. — Та остановилась, как вкопанная. — Уверен, ты голодная. Я не знал, что тебе понравится, поэтому купил всего понемногу. — Девушка молча бросила тряпку в ванну, помыла руки и вернулась.
В пакетах оказалась еда на вкус и цвет. Он как будто скупал всё, что может. И сладкое, и салаты, и съестное, и сытное, и диетическое. Всего понемногу. Пакеты едва не разлетелись на клочки, когда девушка добралась до них. Наруто лишь осторожно перехватил лапшу и удалился на диван. За столом был лишь один стул, и стол сейчас принадлежал жене. Хотелось не кушать, хотелось жрать.
Она схватила то, что было больше по душе. Приличие стремительно покидало её, но она удержалась, чтобы через набитый рот простонать: «Как вкусно». Наруто купил себе не любимую лапшу, а ту, что готовится быстрей всего. Он заказал её по дороге в магазин в совсем не любимом ресторане и забрал по дороге домой. Сейчас он скромно ел на постели, предоставив в распоряжение всё остальное фиктивной жене.
В какой-то момент Ино поняла, что щёки её набиты больше, чем можно себе позволить в присутствии парня. Она, должно быть, выглядит, как Чёджи. Девушка замерла. Одними глазами она покосилась на Наруто.
— Ах-ха-ха. Кушай, я ничего не вижу. Ты очень голодная. Мы уже сутки не ели.
Спасибо, Наруто…
Она чуть отвернулась и дожевала. До чего же хотелось жрать. Взяв себя в руки, Ино стала кушать чуть сдержаннее, но вскоре наелась. Как хорошо, что она в кимоно, которое скроет все огрехи её обжорства.
— Я уберу. — Сказал Наруто. Он уже доел свою лапшу.
Едва не на цыпочках он убрал всё лишнее со стола, сложил в мусорное ведро.
— У нас есть вода, чай, вино. Будешь что-нибудь?
— Даже вино есть?
— Конохамару принёс две бутылки.
— Если можно, чаю. — Наруто поставил чайник нагреваться.
Пока чайник грелся, Ино молчала. Оба молчали, Наруто наводил порядок на столе, девочка блаженствовала от сытости.
— Я хотела спросить. — Ино прервала тишину когда он наливал кипяток в кружку. — Почему ты до сих пор живёшь здесь?
— Хех, так где же мне ещё жить? — Перед девушкой была поставлена кружка с пакетиком чёрного чая. — Сахара нет, извини.
— Я не употребляю сахар. Спасибо. — Бросила пакетик чая в кружку. — Ты мог бы подыскать жильё получше.
— Ну. — Он снова устроился на постели. — Мне негде больше жить.
— После Пейна деревня отстраивалась заново. Ты мог бы попросить целый дом.
— Мог бы…
— Так и что тебе мешало?
— Я не знаю…
— Да знаешь. Просто не хочешь задумываться об этом.
— Просто… Ты видела, что от Конохи ничего не осталось. Мой район был так далеко от взрыва, что смог уцелеть. Несколько домов, не больше. Когда всё это закончилось, здесь жило восемнадцать человек.
— Где?
— Прямо тут, в этой квартире.
Девушка огляделась. Им двоим-то было здесь весьма тесно. Квартира была крохотная. Одна комната со входной дверью. Постель, кухонные шкафы, плательный шкаф, стол, стул.
— Я взял к себе столько, сколько мог. Мы спали на полу, женщины и дети — на кровати. Затем потихоньку начали отстраиваться. И всё равно наших сил не хватало. — Наруто сказал это с горечью, будто бы это день снова наступил. Настолько ему врезались в память те события. Лицо его стало таким тоскливым, голос потух.
— Ты чего?
— Да нет, просто вспомнил… Знаешь, я жил с гражданскими. Они с такой любовью встречали меня. Всегда варили мне суп из того, что было. Суп был… хех. Это был и не суп даже. Похлёбка. Но я приходил сюда, и они встречали меня, как родного. По вечерам мы пели