– Больше ничего.
Муж тяжело вздохнул, прошел на кухню, включил чайник. Дана ходила за ним хвостиком.
– Я хочу позвонить Любови Сергеевне, сестре учительницы.
– Зачем? – Федор на нее не посмотрел, залил пакетик чая кипятком и сел за стол.
Дана и сама не знала, зачем ей хочется поделиться со старой женщиной.
– Позвонить надо, – решил Федор. – Узнай, передала ли она флешку в полицию.
Дана сходила за телефоном, набрала номер.
Любовь Сергеевна была уже у себя дома. Дане показалось, что женщина звонку обрадовалась. Рассказала, что они с Сережей решили: на флешке был тот самый компромат, который Вере передала Наталья Александровна. Сережа в тот же день отвез флешку в полицию.
Дана не сказала, что тоже сумела раздобыть компромат. Поделилась им с подругой Ниной, и в четверг ее убили.
Если бы Федора рядом не было, призналась бы, а при нем не стала.
Потом и она, и Федор старались делать вид, что ничего в их жизни не произошло, но получалось плохо. Дане было грустно, а Федор напряженно думал.
Они сидели в тишине, пока не раздался звонок телефона. Звонку от неизвестного абонента Дана удивилась, ей редко звонили с незнакомых номеров.
– Дана? – спросил женский голос.
– Да, – промямлила она.
– Это Вероника Анатольевна.
Дана несколько лет не слышала Нинину маму, а узнала почти сразу.
– Пожалуйста, девочка, помоги Коле собрать Нинину одежду. Мне тяжело.
Женщина не плакала и говорила быстро, и у Даны от жалости сжалось сердце. Уж лучше бы Вероника Анатольевна плакала.
– Конечно. Я все сделаю. Не беспокойтесь.
Женщина молчала. Дана зачем-то сказала:
– Я видела Нину в понедельник. Она вспоминала вашу бывшую соседку, Лену.
– Я не хочу слышать о соседках, Дана! Я только что потеряла дочь!
– Да, простите. Я все сделаю, – повторила Дана. – Не беспокойтесь.
Федор, стоя рядом, внимательно слушал.
– Что за Лена? – спросил он, когда Дана положила телефон.
– Бывшая Нинина соседка. Племянник Сергей за ней когда-то ухаживал. А в понедельник Нина видела Лену, Сергея и ребенка, который вполне мог быть его.
– Мелодрама, – равнодушно констатировал Федор.
– Да, – согласилась Дана. – Если бы речь не шла об убийствах.
Им было лет по десять, когда Нинин папа повел девочек гулять в парк. Они тогда зашли далеко, в самый настоящий лес. Там даже росли грибы. Правда, тот год выдался необычайно грибным, грибы росли даже на газонах около домов. Нина нашла два подберезовика, а Дана один.
Нинина мама сидела около подъезда, когда они вернулись с прогулки. Рядом с ней на лавочке лежала перевернутая книга.
– Мамочка, мы нашли грибы! – закричала Нина. – Пожаришь?
– Выброси! – приказала Вероника Анатольевна. – Грибы нужно собирать за сто километров от города.
– Ника, это хорошие грибы, – примирительно улыбнулся Нинин папа. – Я пожарю девчонкам?
– Нет!
– Ну мамочка!
– Все! Не хочу больше об этом слышать!
Вероника Анатольевна, не посмотрев ни на девочек, ни на мужа, поднялась, взяла книгу, заложив раскрытые страницы пальцем, и ушла в подъезд.
Федор снова включил чайник. Дана не просила, но он заварил чай и ей тоже.
– Как ты думаешь, – спросила Дана, просто чтобы не молчать. – Найдут убийцу?
– Да, – уверенно кивнул Федор. – Я сам его найду. Не могу же я всю оставшуюся жизнь за тебя бояться.
Он посмотрел на Дану и впервые за утро улыбнулся. Улыбка получилась невеселой.
Игнат проснулся поздно, даже удивился, увидев, что почти девять. Обычно он вставал рано, готовил завтрак, потом долго и с удовольствием его ел, смотрел новые ролики на Ютубе.
Сейчас вставать не хотелось, но он себя заставил – и позавтракать, и позвонить Дане.
Он понимал: от того, что он будет сейчас делать, может сильно зависеть его судьба, но действовал равнодушно.
– Не разбудил? – на всякий случай поинтересовался Игнат, услышав голос бывшей одноклассницы.
– Нет, что ты! – успокоила Дана.
– Ты не в курсе, Верины родственники передали флешку в полицию?
– Передали.
Игнат подержал телефон в руке. Прямого номера Вадима Константиновича у него не было, обычно Игнат звонил помощнику. Он нехотя набрал Лию.
– Привет, Малыш. – Кажется, он ее разбудил, голос звучал сонно. – Ты дома?
– Где же мне еще быть? – Теперь голос зазвучал нормально, звонко и насмешливо. – Ты же к себе не пускаешь.
– Папа дома?
– Дома, – отчего-то вздохнула Лия.
– Дай ему трубочку, пожалуйста.
Он почти видел, как ей хотелось спросить, о чем он собирается говорить с ее отцом. Умница, не спросила. То ли у нее бывают моменты просветления, то ли действительно не такая дура, какой кажется. Через минуту Игнат услышал голос Вадима Константиновича.
– Простите, что беспокою, – извинился он. – Мне нужно с вами поговорить.
– Приезжай! – бросил Лиин отец.
Кажется, вся семья решила, что он собрался делать предложение. Лия, открыв дверь, смотрела с радостным любопытством, Ксения Антоновна с грустью, а сам Вадим Константинович весело.
В кабинете хозяина Игнат достал из кармана флешку и положил перед потенциальным тестем.
– Что это? – недовольно поморщился тот.
– Решил вам показать. Это попало ко мне… случайно.
Хозяин кабинета нехотя взял электронный носитель, подвинул лежавший на столе ноутбук, включил. На экран он смотрел недолго, несколько секунд. Молча и резко поднялся и отошел к окну, повернувшись к Игнату спиной.
– Откуда это у тебя?
Он эти документы видел раньше, понял Игнат. А еще понял то, до чего должен был додуматься раньше: Вадим Константинович сам их собирал. То есть для него собирали. Едва ли он сам шпионил за своими друзьями-бизнесменами. Фамилии, фигурировавшие в документах, были из очень близкого круга потенциального тестя. Фамилии были не из самых редких, но совпадением это не казалось.
– У меня убили бывшую учительницу…
– Убили?! – резко повернулся к Игнату хозяин.
Вадим Константинович решил, что он говорит о Наталье Александровне. Что там говорила Дана? То ли несчастный случай, то ли самоубийство?
– Убили мою бывшую учительницу Веру Сергеевну. Черт, забыл фамилию…
– Не важно! Дальше! – Вадим Константинович снова отвернулся к окну.
– Она жила в моем округе, и я пошел на похороны. Кое-кто из одноклассников тоже пошел. Познакомились с родственниками убитой и…
– Подробностей не надо!
– Если без подробностей, то флешка с этой инфой хранилась у убитой учительницы. Сейчас она в полиции.
Вадим Константинович постоял, не оборачиваясь.
– Копию себе оставил?
– Нет, – соврал Игнат.
– Это правильно. Иди, Игнат. Лийка тебя заждалась.
Игнат поднялся, глядя в спину хозяину.
– Вадим Константинович…
– Да?
– Девочку… Одну из моих бывших одноклассниц, к которой тоже попала эта информация, позавчера убили.
На этот раз будущий тесть повернулся и внимательно посмотрел на Игната. Глаза у него больше не были веселыми, они стали злыми и печальными.
– Рассказывай! Теперь с подробностями. – Вадим Константинович взял лежащий на столе телефон, потыкал в экран, включив микрофон, и положил перед Игнатом.
Минут через пятнадцать Игнат вышел из кабинета, тихо прикрыв дверь. Он был уверен, что Лия пасется где-то рядом, но нашел потенциальную невесту в ее комнате. Девушка в наушниках лежала на ковре и покачивалась в такт неслышной музыке.
Он равнодушно отметил, что еще недавно ему хотелось бы немедленно от нее смыться. Сейчас было все равно, с кем быть и чем заниматься.
Он опустился на ковер рядом с Лией и криво ей улыбнулся.
Теща говорила, и Николай кивал, когда она делала паузу. Слов он не слушал и не слышал. Стоял перед Вероникой Анатольевной, как школьник перед учительницей, и смотрел поверх головы сидящей в кресле тещи.
Смотреть на нее было больно. Вероника Анатольевна поднимала на него Нинины глаза, и выносить этого он не мог.
Никто не знал, что он вычеркнул Нину из своей жизни еще живую. Он словно призвал ее смерть, и теперь Нина спрашивала, зачем он это сделал.
Тело, лежавшее на столе в морге, не было Ниной. Это сделанная из воска или чего-то другого копия. Плохая, неудачная. Николай тогда быстро отвернулся от стола и злился, что сопровождавший его полицейский идет к выходу слишком медленно. Правда, во дворе морга, когда солнце ослепило глаза, ему захотелось вернуться, еще раз взглянуть на копию, дождаться, чтобы восковое тело снова стало хоть чуть-чуть похожим на Нину. Он не вернулся, конечно. Не хотел выглядеть перед ментом чокнутым.
То есть ему на мента было наплевать, а Нине бы не понравилось.
– Коля, ты меня слышишь?
Смотреть в Нинины глаза было тошно, и Николай отвернулся к окну.
– Слышу.
– Дана соберет Нинины вещи…
Николай опять принялся кивать, когда теща делала паузы.
– Позвонить одноклассникам… Ресторан…
Толстая ворона за окном села на кленовую ветку. К ней подлетела другая, обе улетели.
– Коля!
– Да, Вероника Анатольевна.
– Возьми себя в руки! Мне тяжелее, чем тебе, но я не позволяю себе впадать в прострацию!
Ему казалось, что он тоже не позволяет себе впадать в прострацию. Просто он знал: все то, о чем говорит теща, не важно и не имеет никакого значения. Значение имело только одно – вычислить, кто превратил Нину в восковую копию.
И отомстить.
О мести надо подумать особо. Убивать Николаю не хотелось, надо, чтобы убийца страдал – долго. А потом можно и убить.
– Да, Вероника Анатольевна.
Кажется, теща сказала все, что хотела. Николай пошел к входной двери. Вынырнувший из кухни тесть сочувственно тронул его за рукав. Нина отчима терпеть не могла, а Николаю он нравился. Вернее, не то чтобы нравился, а не вызывал отрицательных эмоций, как у Нины.
– Держись, Коля.
Николай кивнул – он держится.