– Ничего, – усмехнулся Игнат. – Времени у меня много.
– Ну… – Она лукаво засмеялась. – Время лучше тратить на девушек.
– На тебя? – хмыкнул он.
– Бог с тобой! – Она замахала руками. – Старовата я для тебя.
Ей было около тридцати, если и старше его, то на пару лет, не больше.
– Против юной певички у меня шансов нет.
– Что?! – изумился Игнат. Он даже привстал, опираясь о стол руками.
– Послушай… – Ангелина поморщилась. – Ты же понимаешь, что тебя уже просветили насквозь. Лучше, чем рентгеном. Все знают, что ты человек Воронкова.
Забавно, но он вовсе не считал себя человеком Вадима Константиновича. Он считал себя свободным и независимым.
– А ты чей человек? – Игнат снова опустился в кресло.
Она помялась и неожиданно посерьезнела:
– Корнеева.
Игнат не ожидал, что она признается. Внезапно ему показалось, что это признание их странным образом сблизило.
Впрочем, оно стоило немного – он понятия не имел, кто такой Корнеев.
А вот фамилию недавно видел. В одном из файлов на флешке, которую взял у Даны.
– Ладно, я пошел. – Кивнув Ангелине, Игнат поднялся.
Волонтеров у входной двери уже не было, только откуда-то сбоку раздавались веселые голоса.
В машине он посидел, постукивая по рулю руками, и достал телефон.
– Привет, Малыш, – когда Лия ответила, ласково произнес Игнат. Лучше убивать время с ней, чем одному. – Какие у тебя планы на сегодня?
– Мама плохо себя чувствует, – не сразу ответила Лия.
– Что с ней?
– Астма, ей нельзя нервничать. Я утром видела, как она дышала через ингалятор. Она никогда не жалуется, но я беспокоюсь.
– Сейчас хорошие средства от астмы, – успокоил Игнат.
– Да. Но… сегодня я хочу побыть с ней.
Возвращаться домой не хотелось, но больше ехать было некуда.
27 мая, понедельник
Разобраться с информацией, которая была на розовой флешке, Николай не мог и всерьез не пытался. Он ничего не понимал в финансовых схемах. Со временем разобрался бы, конечно, но его потребовалось бы слишком много.
Более реальным казалось восстановить два последних Нининых дня. Но и к этому плану приступить непросто. Телефона жены у него не было, он остался у полицейских, и узнать, с кем Нина разговаривала накануне гибели, он не мог.
«Спрошу у Даны телефоны общих подруг, – решил Николай, – и буду звонить всем подряд». Выглядеть это будет странно, но ему наплевать.
Подруг жены он почти не знал, Нина редко о них рассказывала и еще реже встречалась, причем одна, без него. Он и Дану бы не знал, если бы она не была женой коллеги.
Куда он бросил смартфон, Николай не помнил. Около компьютера его не было, на кухонном столе тоже. Чертыхнувшись, он принялся шарить в карманах джинсов, но тут телефон зазвонил. Оказалось, что он лежал под зеркалом в прихожей.
Звонил похоронный агент. Парень получил все нужные документы, можно было назначать день похорон.
– В среду, – решил Николай.
День стоило согласовать с тещей, но об этом он подумал, только когда агент отключился.
Среда была для него черным днем.
Числа́, когда жизнь перестала быть жизнью, а стала мучением, он не помнил. Помнил только день недели.
Начало мая было по-летнему теплым. В ту среду они с Федором ездили на загородный тест-сайт, удачно протестировали новый блок и рано освободились. За городом было хорошо. Лес казался полупрозрачным от распускающейся зелени, а уже просохшая после зимы земля была покрыта такой нежной травкой, что по ней хотелось пройтись босиком.
У него было отличное настроение в тот день.
– На работу вернешься? – спросил он Федора, когда стало ясно, что делать на тест-сайте им больше нечего.
– Вернусь, – решил коллега.
– А я прогуляю.
Николай жалел, что приехал на машине. Хотелось пройти через лес, выйти к какой-нибудь незнакомой деревне. Впрочем, деревень в Подмосковье оставалось все меньше, скорее всего, он вышел бы к какой-нибудь гигантской стройке.
Федор выехал с тест-сайта первым. Николай проследовал за идущей впереди машиной, за поворотом к трассе отстал, не успев проскочить на светофоре, и поехал к Нининой работе.
Надо было ей позвонить, она могла уже уехать домой, но он не позвонил. Николай остановил машину в неположенном месте, у проходной, из которой стайками выходили студенты. Он уже достал телефон, когда вышла Нина. Жена смешно покрутила головой, рядом с ней, прямо перед ним, остановилась «Тойота». Нина быстро открыла дверь и нырнула внутрь.
Тогда он еще ничего ужасного не подумал. Он набрал ее номер и тронул машину, держа телефон у уха. Нина не отвечала на звонки, и он старался следовать за идущей впереди машиной.
Он не пытался за ней следить в тот момент, ему просто хотелось, чтобы она пересела в его машину и они поехали домой.
Наверное, если бы дорога оказалась долгой, он не стал бы преследовать светлую «Тойоту». Но машина проехала недалеко, свернула в проезд между домами и остановилась метрах в пятнадцати впереди. Нина и высокий парень вышли из машины одновременно. А потом жена прильнула к нему, обняв за талию.
Наверное, парню это не понравилось, потому что Нина тут же его отпустила, и пара вошла в подъезд.
Николай тогда остановил машину в неудобном месте, мешал въезду во двор. Сзади ему посигналила белая «Киа», и он проехал дальше. Останавливаться снова он не стал, поехал домой и пару часов, пока не пришла Нина, тупо сидел на кухне, уставившись в окно.
Потом Нина хлопнула дверью и весело удивилась:
– Ты уже дома? – А он начал ждать, когда она скажет ему, что больше его не любит и они должны расстаться.
Нина этого не сказала. Шли дни, и иногда ему начинало казаться, что жена, обнимающая чужого мужика, ему привиделась.
Нет, пожалуй, он не верил в то, что сцена ему привиделась. Он знал, что жены у него больше нет, и ждал конца.
И конец наступил.
Сегодня на занятия не привели ни одного ребенка.
С первого июня центр закрывался на каникулы, и в последние рабочие дни родители старались не мучить детей дополнительными занятиями. В прошлом году было то же самое.
Дана поболтала немного с преподавателем лепки, умным интеллигентным старичком Александром Семеновичем и вернулась в музыкальный класс. То есть вернуться она не успела. Она отпирала дверь, когда жесткая сильная рука схватила ее за плечо и втолкнула внутрь.
В зале Сергей схватил ее другой рукой и больно потряс за плечи.
– Вы что?! – ахнула Дана. – С ума спятили?
На какой-то момент ей действительно показалось, что она имеет дело с сумасшедшим. Серые глаза смотрели на нее с такой злобой, с какой нормальные люди не смотрят.
– Доигрались? – Сергей еще тряхнул Дану напоследок, отпустил и отвернулся.
Она тоже отвернулась. Отошла на безопасное расстояние и села на ближайший стул. Стулья предназначались для родителей, желавших наблюдать за занятиями.
Он был прав. Нина осталась бы жива, если бы не она, Дана.
Сергей прошелся по залу, подошел к пианино, беззвучно провел пальцем по клавишам.
– Нина, это та, с которой мы ходили к гайд-парку? – Он повернулся к Дане, а смотрел мимо.
– Да, – кивнула она.
– Когда и как ее убили?
– Я почти ничего не знаю. – Она вдруг почувствовала себя школьницей перед учителем и встала. Стоять было еще глупее, и она отошла к окну. – В четверг около одиннадцати недалеко от Бульварного кольца. Выстрелили из пистолета.
Сергей опять провел пальцем по клавиатуре.
– У тебя есть какие-нибудь предположения?
– Нет, – хмуро сказала Дана. – Компромат Нина могла передать только Игнату Силантьеву, это наш одноклассник, он сейчас занялся политикой. Но она ему ничего не передавала. Компромат ему передала я.
– Идиотки! – прошипел Сергей.
Он был тысячу раз прав.
– Еще кому ты что-нибудь передавала?
– Больше никому, – тяжело вздохнула Дана.
Еще в курсе Федор и Коля, но это не считается.
Сергей как-то сразу, почти мгновенно переместился, оказался рядом с ней и снова ухватил ее за плечо. Правда, на этот раз несильно.
– Послушай… Если… немедленно мне звони, поняла?
Он заглянул Дане в глаза, а плечо отпустил. Глаза у него больше не были бешеными, они стали печальными.
– Да, – кивнула Дана и глупо добавила: – Спасибо.
Он, не прощаясь, пошел к двери, но она успела его остановить:
– Когда вы вернулись в Москву?
– Что? – обернулся он.
– Когда вы прилетели в Москву из Штатов?
Он постоял, с любопытством посмотрел на Дану и резко выдохнул:
– Не твое дело!
Дверь закрылась бесшумно. Дана думала, что он хлопнет ею с грохотом.
Файлы на флешке Николай просматривал снова и снова и все яснее понимал, что это ничего ему не даст. Интуиция подсказывала, что решение где-то в другом месте. Совсем рядом.
Позвонила мать, осторожно посоветовала:
– Коленька, тебе нужно ходить на работу. От того, что ты себя изводишь, никому лучше не станет.
Он не знал, что себя изводит.
– Надо ходить на работу, отвлекаться. Пережить горе тяжело, но его надо пережить.
– Похороны в среду, мам, – перебил он. – Будет известно насчет времени, позвоню.
Положить телефон он не успел, аппарат зазвонил снова. Номер высветился незнакомый.
– Это Борис, – представилась трубка.
В первый момент Николай не понял, кто такой Борис, но тут же узнал голос.
– Мои соболезнования! Если помощь нужна, скажи.
– Спасибо. Справляюсь.
– Когда похороны, известно?
– В среду.
– Коля…
– Да?
– Мои соболезнования.
Отложив телефон, Николай снова уставился в дисплей.
Нина Бориса терпеть не могла, почти ненавидела.
Больше, чем его, жена не выносила только жену Бориса Варвару.
Собственно, вся их вина была только в том, что Боря приходился Нининому отчиму сыном.
Семейные торжества для всех превращались в мучения.