– Ты стала еще красивее, – улыбнулся Влад.
– Спасибо, – засмеялась Дана. Нет, одноклассник мало изменился. Ей всегда было с ним легко.
– Ты была такой красивой, что страшно подойти.
– Я никогда не была такой красивой, что страшно подойти.
– Была, была, – заверил он. – А теперь еще красивее.
Кажется, с официальной частью было покончено. Влад легко нахмурился, обвел глазами ближайшие дома.
– За углом неплохое кафе, – угадала Дана.
Он кивнул и послушно двинулся за ней к стоявшим на деревянном настиле столикам. Подождал, когда официантка, услышав, что хотят они только сок, отошла и вопросительно посмотрел на Дану.
– Почему тебя интересует убийство Нины? – Дана умела проявлять твердость.
Федор недавно сказал, что она производит обманчивое впечатление. Все думают, что ласковая и добрая, а на самом деле она вредина. Федор шутил, но в каждой шутке при желании можно найти долю истины.
– Я не любил школу. – Официантка принесла им соки, поставила на стол. – Самым приятным моим воспоминанием была ты. Помнишь, как я упал с горки, а ты потом плакала?
– Помню, – улыбнулась Дана.
Случай действительно был забавный. Кататься на санках Дана и Влад поехали к Лосиному Острову. Ездить туда обоим не разрешали, но они рискнули. Влад летел с горы до самой Яузы. Дана смотрела на него сверху, и ей казалось, что он сейчас достигнет реки и уйдет под воду, и она ничем не сможет помочь. Яуза той зимой не замерзла – теперь Дана знала, что вода не замерзает от всякой дряни, которую сливают в реку предприятия. Сейчас предприятий почти не осталось, но, замерзает ли теперь Яуза, Дана не знала. Не интересовалась.
Под воду Влад не ушел, благополучно поднялся на гору и долго успокаивал Дану. Когда они вернулись в родной двор, было уже совсем темно.
– Так почему тебя интересует убийство Нины?
– Мне не нравилась Ивашова. – Он отпил сок, поставил стакан на стол. – Но еще больше мне не нравится, что кто-то не дал ей прожить свою жизнь. Понимаешь?
Это было примерно то же, что Дана не так давно объясняла Сергею.
– Обычно убийства расследует полиция, – заметила Дана, напомнив себе племянника Веры Сергеевны. Получалось забавно.
– Что тебя развеселило? – удивился Влад.
Дана не заметила, что улыбнулась.
– Так… Почему тебе не нравилась Нина?
– Не нравилась, и все! – Он посмотрел на Дану и усмехнулся. – Мне нравятся простые люди, вроде тебя.
Наверное, она сильно удивилась, потому что он пояснил:
– Мне нравятся люди честные и бесхитростные.
– А такие бывают? – усомнилась Дана.
– Бывают, – заверил он. – Ты. – Он подумал, что-то взвешивая, и решил: – Я, пожалуй, тоже.
Дана не поняла, шутит старый приятель или нет. В этом он был похож на ее мужа.
– У меня не было оснований считать, что Нина нечестный человек.
– Ивашова и Силантьев были очень похожи. – Влад потянулся к соку, но отдернул руку. – Странно, что они не поженились, а остались любовниками.
– Они не остались любовниками. У Нины очень хороший муж. Был. Они друг друга любили. Я это точно знаю, наши мужья вместе работали.
За подругу стало обидно. И противно оттого, что Влад говорит гадости, а Нина не может ему ответить. В этом было что-то глубоко отвратительное.
– Может, муж у нее и хороший, но с Силантьевым они любовники. Были, – неохотно поправил себя Влад.
– Ты держал свечку?
– Я их видел зимой. – Он сжал губы, поморщился. – Они любовники. Это… чувствуется.
Дана пожала плечами. Она не любила спорить.
– Кстати, Силантьев будет баллотироваться в думу.
– Знаю. По нашему округу.
– Почему-то во власть лезут одни… приспособленцы.
– Мы все в какой-то степени приспособленцы, – заметила Дана. Ругать Игната тоже было неприятно.
Влад посмотрел на нее и мягко улыбнулся:
– Я рад, что тебя увидел.
– Я тоже.
– А теперь расскажи все, что знаешь про убийства.
– Зачем тебе?
– Я занимаюсь политической журналистикой, – помолчав, признался Влад. – У меня Ютуб-канал.
– Не знала.
– Когда чувак лезет во власть, и у него внезапно убивают любовницу, это… подозрительно.
– Нина не была его любовницей!
– Не суть, – отмахнулся он и, наклонившись к Дане, снова улыбнулся. Улыбка вышла грустной. – Пусть во власти будут приспособленцы. Но там не должно быть убийц!
– Ты… намекаешь на Игната? – поразилась Дана. – Господи, какой бред!
– Я пока ни на кого не намекаю. Я хочу расследовать это убийство. Помоги мне.
Дана подумала и решительно поднялась:
– Пойдем!
Влад просидел за ее компьютером минут сорок. После его ухода она принялась готовить Федору ужин и ловила себя на том, что чувствует себя виноватой перед Игнатом.
Поэтому и позвонила бывшему однокласснику.
– Помнишь Влада Белецкого? – быстро спросила Дана. – Я сейчас с ним встречалась. Он журналист. Я ему все рассказала…
Игнат молчал, и она успела почувствовать себя дурой.
– Правильно, – наконец сказал Игнат, а потом добавил: – Спасибо за звонок.
Дана не была уверена, что поступила правильно, но слова Игната успокоили.
1 июня, суббота
Вчера показалось, что звонок одноклассницы порадовал. Сегодня Игнат в этом засомневался.
Звонок означал, что Ангелина начала действовать. Ход с Белецким был удачным. Посторонний журналист Дану насторожил бы, а появление бывшего одноклассника выглядело вполне уместно.
Ангелина знала свое дело.
Игнат не понимал, что его беспокоит. То есть не сразу понял.
Беспокоил страх за собственную жизнь.
Страх был мутный, необъяснимый. Игнат пытался себя уговорить: он слишком мелкая сошка, чтобы представлять для кого-то интерес. И тут же себе напоминал, что Нина была сошкой еще более мелкой, а кому-то сильно помешала.
Пожалуй, не надо было начинать двойную игру.
Он нехотя встал с постели, побрился, придирчиво оглядел себя в зеркало.
Не надо было вообще лезть в политику…
Мысль была такой неожиданной, что Игнат замер на пороге ванной.
Как будто у него был выбор!
То есть выбор был. Можно всю оставшуюся жизнь существовать на нищенскую зарплату доцента. Если повезет, защитит докторскую, будет получать чуть больше.
Шансов на докторскую было немного – вероятность встретить второго гениального дурачка-студента близка к нулю.
Игнат снова посмотрел в зеркало и почувствовал, что страх отступает.
Он сделал свой выбор, и он правильный.
И то, что не стал ставить на одного Вадима Константиновича, правильно. Пусть боссы между собой сражаются – у Игната будет возможность примкнуть к победителю.
Только не надо спешить, чтобы не ошибиться.
Страх уменьшился, но совсем не пропал. Игнат улегся на диван, взял планшет и нашел Нинину фотографию. Сам он фоткаться не любил, то есть не то чтобы не любил, а просто не имел привычки запечатлевать себя при каждом удобном случае. А Нина любила. И его фотографировала, и себя, до замужества без конца присылала ему фотографии.
Выйдя замуж, перестала. Не хотела, чтобы у мужа возникли вопросы.
Странно, раньше Игнат никогда ее не ревновал, а сейчас едва не застонал оттого, что она обнимала чужого мужика. Она должна была любить только Игната и подчиняться ему одному.
На фотографии Нина сидела за рабочим столом и смотрела в объектив поверх дисплея. Игнат понятия не имел, кто ее фотографировал, но снимок вышел хороший. Он раздвинул пальцы, увеличивая изображение, и вслух произнес:
– Влипли мы с тобой, Нинка.
Зазвонил телефон. Игнат опустил планшет на пол, взял лежавший рядом смартфон, неохотно ответил.
– Привет, Ангелина.
– Ты дома? – деловито спросила помощница. – Нужно подъехать к боссу.
– К твоему боссу? – уточнил он.
Она хихикнула, оценив его осторожность. Называть господина Корнеева своим боссом Игнат не был готов.
– Могу быть у твоего дома через пять минут.
– Давай, – согласился он.
Страх должен был усилиться, но почему-то совсем пропал.
Игнат надел джинсы и футболку. Наплевать, если Ангелининому боссу не понравится его демократичный вид. По привычке прошелся по квартире, проверяя, выключены ли газ и вода, сбежал вниз.
Помощница уже ждала. Игнат молча уселся рядом с ней. Он и за всю дорогу не произнес ни слова. И потом, когда она вела его по пустому коридору большого офисного здания, молчал.
Здание было не совсем пустым. У кабинета директора хлопотали секретари.
Надо будет уточнить, какую должность официально занимает господин Корнеев. Впрочем, можно и не уточнять. Должность значения не имела.
Ангелина подвела его к темной двери и отступила в сторону.
– Здравствуйте, – поздоровался Игнат.
Коренастый мужик, сидевший за столом, весело его разглядывал.
– Проходи.
Игнат послушно приблизился к столу.
– Садись.
Он сел, подвинув стул.
– Почему материалец мне отдал? – весело спросил босс.
– Ангелине, – поправил Игнат.
– Почему отдал Ангелине? – Улыбка у господина Корнеева была недобрая, но на Игната впечатления не произвела.
Наверное, утренний непонятный страх оказался его дневной нормой.
– Потому что больше некому.
– Да? – недоверчиво поднял брови босс.
Игнат промолчал.
– Ну хорошо. – Босс вместе с креслом немного отъехал от стола. – Расскажи, как компроматец к тебе попал.
Игнат рассказал. Почти дословно повторил то, что говорил Ангелине.
Корнеев внимательно слушал. Иногда машинально кивал, из чего Игнат сделал вывод, что Ангелина боссу все подробно рассказала.
– Больше никому это не передавал? – когда Игнат кончил говорить, опять спросил Ангелинин босс, и он опять заверил:
– Нет.
Корнеев помолчал, что-то обдумывая, и подытожил:
– Иди в думу. Для начала это неплохо, а там посмотрим. Наживай политический опыт, думаю, мы сработаемся.
Босс открывал Игнату такую перспективу, о которой он мог только мечтать. И мечтал, пока не убили Нину.