– В Москве, – подтвердила хозяйка, еле заметно улыбнувшись. Посмотрела на Дану и серьезно сказала: – Он женится. Я очень рада.
Она не сказала, на ком женится племянник. Они с Любовью Сергеевной хорошо друг друга понимали.
Еще Дана поинтересовалась насчет квартиры:
– Будете сдавать?
– Как Сережа решит, – качнула головой хозяйка. – В квартире еще долго все нужно разбирать. Это только сначала казалось, что можно за пару дней управиться.
По дороге домой Дана объяснила Владу:
– Племянник Любови Сергеевны женится на девушке, которая раньше жила с Ниной в одном подъезде. Я сначала думала, что убийство как-то с ней связано.
– Почему ты так думала? – с интересом покосился на нее Влад.
– По глупости, – вздохнула Дана. – Девушка раньше была замужем за банкиром, банк которого упоминается в компромате.
– Фамилия? – быстро спросил Влад.
Дана назвала.
– Нина допускала, что ребенок у девушки от Сергея.
– А ты как полагаешь? – весело заинтересовался Влад.
– Никак! – отрезала Дана. – Это не наше дело!
Какая разница, чей ребенок, если мальчишка радостно смеется, а Сергей смотрит на него с нежностью.
Машину Влад остановил прямо у подъезда. Дана взялась за ручку двери, но он ее остановил:
– Ты совсем не изменилась.
– Это вряд ли. Я была девочкой, а теперь стала тетенькой.
– Тетенькой ты еще не стала, – успокоил он. – Но и когда станешь, не изменишься. Меня всегда удивляло, что ты дружишь с Ивашовой.
Почему-то он упорно продолжал называть Нину по фамилии.
Дана снова взялась за ручку двери.
– Ивашова хитрая, а ты… простая совсем.
– Это комплимент? – усмехнулась Дана.
– Комплимент, – уверенно подтвердил он.
– Простая означает дурочка? Примитивная?
– Нет. Простая, это… честная, что ли. Тебе можно верить.
– Нина не была хитрой. – Дана сжала ручку, но на себя не потянула. – Она была обычной. Как все. Мы все не ангелы. И мне… очень жалко, что ей не дали прожить жизнь.
Нина была обыкновенной: иногда злой, иногда доброй и участливой. Дану отличало от нее только одно – она неудачница, смирилась с этим и не стремится к жизненному успеху.
Дана уже вылезала из машины, когда Влад сказал:
– Мне тоже жаль, что Ивашову убили. Правда.
Она не удивилась, когда через пару часов позвонил Сергей.
– Откуда взялся журналист? – зло спросил он.
– Мой одноклассник. Он тоже учился у Веры Сергеевны и прекрасно ее помнит.
– Откуда он взялся? Почему вышел на тебя, а не на кого-то еще?
– Это лучше спросить у него, – посоветовала Дана. Ей не нравилось, когда с ней разговаривали так раздраженно. Но потом все-таки объяснила: – Он знал, что мы с Ниной подруги.
– Ты… будь поосторожнее, – буркнул Верин племянник и отключился.
Дана покосилась на прислоненную к стене гитару. В голове звучала мелодия, но она не взяла инструмент и не попыталась ее наиграть. Мелодия была грустной, а грустного вокруг хватало и без музыки.
Утром Игнат принимал экзамен. Освободился около двенадцати, минут десять пробыл на кафедре и в телефон заглянул, только усевшись в машину. Лия не звонила. Он с облегчением бросил трубку на сиденье и вернулся домой. Не поднимаясь в квартиру, пошел в ближайший ресторан, пообедал.
Телефон молчал. До него никому не было дела, не только Лие.
Назавтра намечался свободный день. Расплачиваясь с официантом, Игнат подумал, не поехать ли на дачу. Ребенком он дачу любил, да и потом приезжал с удовольствием, часами катался на велосипеде по лесным дорожкам. Пару раз Нину привозил. Это давно было, еще до ее замужества.
На миг ему так захотелось очутиться вместе с Ниной где-нибудь на лесной опушке, что он почти до крови закусил нижнюю губу. Снять бы рубашку под этим жарким солнцем, которое светит в спину, вдохнуть свежий запах разнотравья и сказать Нине то, чего не успел сказать. Что ему без нее плохо. Что он не знал, как сильно к ней привязан.
А о том, что сейчас происходит вокруг него, забыть.
Телефон зазвонил, когда он поднялся в квартиру. Звонила мать, Игнат поговорил с ней пару минут. Бросил телефон на стол и тут же снова взял его в руки, тоскливо понимая, что от разговора с Лией не уйти.
Он пока еще сильно зависит от ее отца.
– Приезжай немедленно! – произнес он в трубку, услышав Лиин голос.
Хотел сказать твердо, но получилось плохо, голос дрогнул.
Она что-то заговорила, но он не стал слушать. Включил чайник, через минуту заварил чай, но пить не стал, не хотелось. Подержал в руке бутылку коньяка и поставил на место.
Лия позвонила в дверь минут через сорок. Он к тому времени решил, что она не приедет, и не знал, радоваться этому или огорчаться.
– Где ты была четырнадцатого апреля? – спросил он, отперев дверь.
Лия улыбалась, переступая ногами.
– Что? – В ее глазах появилось искреннее удивление.
Настолько искреннее, что он едва не засомневался, что вчера видел ее на экране компьютера, входящей в Натальин подъезд, а потом выходящей – ровно через двадцать восемь минут.
Игнат протянул руку и втащил Лию в квартиру, ухватив за плечо.
– Где ты была четырнадцатого апреля? – снова прошипел он, захлопывая дверь.
Удивление в глазах не пропало, только улыбка с губ исчезла.
– Что с тобой? – Лия разглядывала его со спокойным любопытством.
– Смотри! – Он, в два шага очутившись около стола и резко отодвинув стул, открыл ноутбук. – Смотри сюда!
Игнат нетерпеливо теребил мышку, пока кадр открывался. Движение выдавало нервозность, он заставил себя оставить мышку в покое. Он только перед Ниной мог показывать свою слабость.
На свое изображение в подъезде Лия посмотрела спокойно. Вздохнула, отошла от стола и уселась в кресло, на мгновение спрятав лицо в ладонях.
Подъезды панельных коробок похожи, но она не стала задавать глупых вопросов.
Выдержка у нее отличная – она снова спокойно смотрела на Игната. Косметики сегодня было мало, лицо казалось совсем юным.
– Откуда у тебя это? – Лия кивнула в сторону компьютера. Спокойно кивнула, с интересом.
– Не важно! Зачем ты ходила к Наталье? – Игнат навис над ней, ухватившись руками за подлокотники.
Она снова на мгновение спрятала лицо в ладони, отдернула руки и, глядя Игнату в глаза, едва заметно скривила губы.
– Отец от нас ушел… Врал, что поехал в командировку, а потом позвонил и сказал, что не вернется…
У Вадима Константиновича не хватило смелости посмотреть в глаза жене. Только на телефонный звонок. Ксения Антоновна не рыдала, не пыталась ему звонить и не просила мужа вернуться.
Ему позвонила Лия, когда матери стало так плохо, что даже приехавший врач не делал вид, что приступ сейчас пройдет. Он держал над матерью ингалятор, а Лия звонила отцу и рыдала в трубку.
Вадим Константинович приехал, конечно. Вечером остался дома и на следующий день вернулся туда с работы…
– Зачем ты поехала к Наталье? – не отставал Игнат.
– Поговорить. – Она пожала плечами. – Зачем же еще?..
– Поговорила? – Игнат отошел от Лии, снова сел рядом с компьютером.
Не надо ничего узнавать. Все это его не касается. Мысль была правильной, но кто-то словно заставлял его поступать неправильно.
– Поговорила? – Игнат посмотрел на Лию и отвел глаза.
Все это не касалось бы его, если бы потом не убили Нину.
Лия молчала, и тогда Игнат глухо спросил:
– Ты ее отравила?
Ладошка у девочки была маленькой и теплой. Николай перевел ее через улицу, и она осторожно высвободила руку.
– Давайте пройдем мимо детской площадки.
Девочка вопросительно на него посмотрела, и Николай согласно кивнул:
– Конечно. Куда захочешь, туда и пойдем.
Она свернула в проем между домами, потом еще раз. Ему казалось, что он успел узнать местность не хуже собственного района, но о существовании детской площадки между домами не догадывался. Площадка была большой и пустой, если не считать малыша лет полутора, ползающего около пластмассовой горки, и его молодой мамы, увлеченно разговаривающей по телефону.
Девочка – черт, узнать бы, как ее зовут, – грустно оглядела площадку. Николаю стало ее жалко.
– Никого нет, – с сочувствием произнес он.
Она покивала. Ехать с ним в зоопарк девочке явно не хотелось. Она предпочла бы побегать и пошептаться с подружками.
– Ну что, пойдем?
Она потопталась. Он не торопил, терпеливо стоял рядом.
Как на площадке появился мальчишка, Николай не заметил. Обернулся, только когда мальчик закричал:
– Лиза!
– Георгий! – Девочка обрадовалась, робко посмотрела на Николая, он кивнул – беги.
Странные времена наступили. В его время детей звали только уменьшительными именами. А его времена были совсем недавно, ему только тридцать пять.
Еще недавно он считал себя молодым.
Николай, подойдя к ближайшей лавочке, сел так, чтобы видеть детей.
Они прыгали на батуте. Лиза смеялась, и он за нее порадовался. До этого ему было ее жалко, как когда-то Нину, когда голая Нинина коленка виднелась в прорехе джинсов.
Откуда рядом с детьми появилась дама в цветастом платье, он не понял. Наверное, вышла из-за огораживающих площадку кустов.
– Ты с кем гуляешь, Лиза? – Тетка обвела глазами площадку, задержавшись на Николае.
– С дядей!
Лизе было весело. Георгий помчался к качелям, девочка подпрыгнула еще пару раз и побежала следом.
Женщина, сурово сжав губы, двинулась к Николаю.
Сейчас потребует документы, решил он. Паспорта у него с собой не было, только права.
– Здравствуйте, – сурово улыбнулась дама. – Я бабушка Георгия.
– Очень приятно, – приподнялся он.
– Вы Лизе…
– Дядя.
Тетка уселась рядом.
– Варин брат или папин?
– Папин. Бориса.
Сейчас скажет, что у Бориса нет брата, и потащит его в полицию…
Слава богу, ответ тетку удовлетворил.