– Смотрю, – согласно наклонилась над экраном Лия.
Она не притворялась, ей было весело.
– Это моя учительница. Ее убили десятого мая. Застрелили. Я потом ходил на похороны.
– Помню, – кивнула Лия.
Она отошла от компьютера и села в кресло, как накануне.
– Она была подругой Натальи…
Лия спокойно смотрела на него, напоминая студентку на лекции.
– Зачем Вера к тебе приходила?
– Учительницу зовут Вера? – уточнила Лия.
– Вера Сергеевна. Зачем она к тебе приходила?
– Она приходила на концерт. – Лия перестала веселиться, лицо у нее сделалось серьезным и злым. Такой Игнат ее еще не видел. – Бабка приходила на концерт, я видела ее в зале. Зачем она осталась, понятия не имею. Меня ждала мама, и я не стала с этой дурой разговаривать. Сказала, чтобы пришла после праздников.
– Чего она от тебя хотела?
– Понятия не имею! – Неожиданно Лия стала неуловимо похожей на своего отца. Она принадлежала к классу хозяев, Игнат просто об этом забыл. Она принадлежала, а он только приближался.
– Послушай…
– Нет, это ты меня послушай! – Она медленно встала, сделавшись похожей на Вадима Константиновича еще больше. – Я вчера…
Вчера она почти призналась.
– У тебя нет права устраивать мне допросы! И не вздумай меня шантажировать!
Слова, которые она произносила, не вязались с ее юным лицом. Впрочем, лицо сейчас казалось не юным, а зрелым, без возраста.
Игнату только казалось, что он хорошо знает Лию. Он ее совсем не знал.
Она была опасным противником.
– Лия, я хочу тебе помочь, – с тоской произнес он.
Он действительно хотел ей помочь. И не только потому, что впереди выборы.
Он ее жалел брезгливой жалостью. Но и о выборах, конечно, не забывал.
– Не надо мне помогать! – Лицо без возраста смягчилось, снова сделавшись юным.
Он быстро подошел и обнял ее за плечи.
– Как ты мог подумать!.. – Наверное, Лия хотела сказать это зло, а прошептала жалобно.
Черт его знает, как он мог подумать, что она… что? Выстрелила в Веру?
Ужасно, но он это допускал.
О господи! Он и сейчас допускает.
Игнат прижал ее к себе, снова погладил по волосам.
– Прости меня.
– Если бы я хоть что-то знала про твою учительницу…
– Не надо об этом. Все, Малыш! Забыли.
– Она тогда сунула мне визитку, но я их не храню…
– Все, Лийка! Проехали.
Он наклонился, нашел губами ее губы. Лия мягко его отодвинула. Глаза у нее были мудрые и печальные. Он не знал, что она умеет так смотреть.
Игнат ей не верил. Он обнимал убийцу.
А актриса она замечательная. Ей нужно в сериалах сниматься, а не пищать в микрофон.
Он был рад, что она взяла рюкзачок и уехала.
Находиться рядом с ней было невыносимо.
5 июня, среда
Федор, завтракая, недовольно морщился. Он уже думал о работе, и от этого становилось грустно.
– Как ты думаешь, – неожиданно спросила Дана, – Нина могла изменять Коле?
– Откуда же мне знать! – с изумлением посмотрел на нее Федор и философски заметил: – Чужая душа потемки.
Муж доел яичницу, Дана встала, поставила пустую тарелку в мойку.
– Почему ты спросила?
– Так…
– Почему спросила?
Отвязаться от Федора, когда он приставал с расспросами, было трудно, но Дана умела.
– Ходили слухи… – Слухами был Влад, но его Дана решила не упоминать.
– Тебе виднее, – пожал Федор плечами. – Ты ее подруга.
– Мне трудно в это поверить, – вздохнула Дана.
Федор опять пожал плечами и неохотно признался:
– У Кольки в последнее время какие-то неприятности были.
– Откуда ты знаешь? – встрепенулась Дана.
– Видел.
– Федор!
– Коля стал делать ошибки. – Федор нахмурился. – Раньше за ним такого не замечалось. Он никогда раньше не присылал программ с недоделками. Лучше его никто не тестировал.
– Когда ты это заметил?
– Не помню. – Он отправился переодеваться. – Может, месяц назад или пару.
Он надел джинсы, Дана поправила на нем рубашку. Федор ее обнял.
– Нинка была не такая, как ты.
– А какая я? – поинтересовалась Дана.
– Хорошая, – подмигнул он и отпустил Дану. – Меня устраивает.
– Нет, правда, – не отставала Дана.
– Нинка начала стрелять глазками, как только увидела Кольку. – Федор похлопал себя по карманам. – И потащила его, как бычка на веревочке.
– Я тоже пошла за тобой, как бычок на веревочке.
– Как коровка, – поправил он. – Ты пошла за мной, потому что я создан для тебя. Наш брак освящен свыше.
– Мы не венчались, – напомнила Дана.
– Не важно, – отмахнулся муж. – Господа мелочи не интересуют.
Он сбросил домашние шлепанцы, обул туфли. И серьезно сказал:
– Я понятия не имею, могла Нина иметь любовника или нет. Но я точно знаю, что ты мне изменять не станешь.
Он чмокнул Дану в нос и ушел. Она подошла к окну, понаблюдала, как его машина скрывается за растущими под окнами деревьями.
Телефонный звонок раздался, когда она еще не успела отойти от окна.
– Привет, – сказал Влад. – Сбрось мне, пожалуйста, телефон Нининого мужа.
Дана служит ему телефонным справочником.
– Ты разговаривал с Виктором? – сурово спросила она. Быть справочником ей не нравилось.
– Разговаривал, – засмеялся Влад.
– Узнал что-нибудь?
– Узнал.
– Расскажи!
– Я не знал, что ты такая любопытная.
– Я не любопытная, – вздохнула Дана. – То есть в меру.
Влад молчал. Она забыла, что он не реагирует на глупые замечания.
– Я не могу отделаться от чувства, – призналась она, – что все это меня как-то касается. Меня лично, понимаешь? Все это вертится где-то рядом со мной.
– Насколько я понимаю, тебя лично все это не касается, – заверил Влад. – Сбрось номерок.
– Я поеду с тобой.
– Ты шантажистка?
– Я поеду с тобой!
Она просто мается от скуки. Она робкая и нежная и втайне этим гордится. Она по-женски всего боится. Она терпеть не может лжи, и ее муж уверен, что она никогда ему не изменит. Еще она пишет музыку.
Она ангел.
– Черт с тобой! – сдался Влад. – Договорись о встрече, поедем вместе.
– Что ты узнал у Виктора?
– Нет, ты точно шантажистка!
– Влад, не тяни!
– У Давыдовой была домработница. Я вычислил, у кого еще она работает – у семьи Натальиного любовника.
– Это тебе Виктор рассказал?
– Он рассказал про домработницу. А остальное я сумел сделать сам.
– И кто любовник?
– А вот этого я тебе пока не скажу. И никому не скажу. Тайна следствия!
Дана поняла, что настаивать бесполезно. Она была не только нежной, но и неглупой.
Николаю она дозвонилась не сразу и вместе с Владом добиралась к Колиному дому по уже начавшимся пробкам.
Разговаривать с Даной Николаю не хотелось. С незнакомым журналистом – еще меньше.
Он часто делал то, что ему не хотелось.
Студентом он занимался математикой с соседом старшеклассником. Математика парня не интересовала совершенно. Николай считал его дураком и жалел потраченного времени, но покорно садился объяснять соседу задачки, когда тот звонил в дверь.
Хотя, надо признать, занятия помогли, парень хорошо сдал ЕГЭ. Соседка по этому случаю принесла огромный торт, и Николаю вместе с родителями пришлось долго пить чай на кухне.
Матери его безотказность нравилась, а Нину бесила.
Нина зло переступала ногами, когда он придерживал дверь выходившей вместе с ними из подъезда соседке с коляской. Соседка могла выйти и без Николая, придержав дверь спиной, но он упорно не отпускал ручку.
Нина злилась, и ему хотелось ей досадить.
Тогда он не думал о том, что хочет досадить Нине. Сейчас понял.
Что-то не то было в их браке.
Снова зазвонил телефон.
– Николай? – спросил незнакомый женский голос.
– Да.
– Здравствуйте. Извините, – женщина волновалась. – Меня зовут Майя, я работала вместе с Ниной. То есть я учусь. Аспирантка.
Хотелось пить. Николай с трубкой у уха прошел на кухню, открыл холодильник. Воды не оказалось. Он открыл кран, подождал, когда вода стечет и станет холодной, налил в чашку.
– Меня не было в Москве. Я уезжала и только вчера узнала, что Нина… примите мои соболезнования.
– Спасибо.
Он отодвинул трубку и выпил воду.
– Тут остались Нинины вещи. Хотите, я привезу?
– Спасибо, – поблагодарил он.
Видеть аспирантку хотелось еще меньше, чем Дану и журналиста, вместе взятых.
Надо восстановить по минутам, что Нина делала в свои последние дни, а он терял время, думая о том, почему врет Варя.
Нет, еще он думал о том, что в их с Ниной браке было что-то не то.
Запиликал домофон.
– Заходите, – сказал Николай, не дожидаясь, когда услышит голос.
Он отпер замок, постоял у открытой двери, ожидая, когда подъедет лифт. Лифт выпустил не аспирантку, а Дану и парня в серой футболке.
Парень был среднего роста. Если и выше Николая, то ненамного.
Не тот, кого обнимала Нина.
Нины уже не было, но Николаю стало легче.
– Владислав, – представился парень.
– Николай. – Он повернулся и повел гостей в комнату.
Протягивать парню руку не хотелось.
– Влад учился вместе с нами. – Дана смотрела на Николая с жалостью.
На фоне яркой, злой и веселой Нины Дана казалась бесцветной, никакой. Николай долго не мог понять, на ком из Нининых подруг Федька собирается жениться. Впрочем, при всей бесцветности Дану вполне можно было назвать красивой, это Николай признавал. Еще догадывался, что Федькина жена далеко не дура.
Федор обычно шутил, смеялся, рассказывал анекдоты. Рассказывал, кстати, здорово. Даже Нина заходилась от хохота.
Дана же обычно улыбалась и помалкивала.
У Николая с Ниной все было наоборот.
– Ты говорила, – напомнил Николай. Дана сказала, что журналист – их бывший одноклассник, когда звонила час назад.
Он сел на стул, стоявший около компьютерного стола, гости опустились на диван.