ась она. — Вы все тут…
— Сбавь обороты! — Я схватила ее за руку, пока она не сказала лишнего, что могли донести Михею. Мне тоже был непонятен смысл этого «скрутят», но я догадывалась, что ничего хорошего это не предвещало. Рибуты с тревогой смотрели на нас, и я вспомнила испуганный взгляд девушки, когда я взбунтовалась против Михея. Он явно практиковал какие-то суровые наказания.
— Приструни своего рибута, — бросил мне Кайл. Его широкая грудь так и ходила ходуном.
Мало мне было переживаний из-за Каллума, так еще и это.
— Извини, я не знала, что имею право приструнить Адди, — вспылила я.
Та фыркнула и поспешно прикрыла рот, когда Кайл яростно уставился на меня. Вокруг все притихли, и он, помедлив еще секунду, зашагал прочь.
— Это было бесподобно, — сказала Адди.
— С тобой одни хлопоты.
Она рассмеялась, последовав за мной к обеденному столу.
— С чего вдруг?
— По-моему, тебе надо лучше скрывать свое человеколюбие. Не говоря уже о том, что Джулс следит за тобой с тех пор, как ты взбрыкнула из-за противозачаточного чипа.
— А что мне делать, если эта курица спятила?
Я раздраженно глянула на нее, и Адди вздохнула:
— Ладно, извини. Я буду сдерживаться. — Она ухмыльнулась, глядя, как я накладываю себе мяса. — Смотри, как ловко ты меня приструнила.
Будь у меня не так тяжело на душе, я бы точно рассмеялась.
Адди обеспокоенно всмотрелась в мое лицо:
— Все нормально?
— Вполне.
Я понурила голову и направилась к свободному пятачку. Адди села рядом, и несколько расположившихся справа рибутов посмотрели на нас. Там были Айзек и новенькая. Ее темные волосы были стянуты сзади, а вид был такой, будто она не спала двое суток. Перехватив мой взгляд, она чуть улыбнулась и кивнула. Я занялась едой, не зная, как это понять.
— Можно спросить, как ты относишься к помощи людям? — шепнула Адди.
— Скорее, отрицательно, — глухо ответила я. — Но я за то, чтобы предупредить Тони и Десмонда. Вечером Каллум попробует это сделать.
— Круто. Я так и думала, что он сможет. — Она взглянула на меня. — Но ты ведь не сердишься? Мой папа рискнул жизнью, чтобы отправить нас в резервацию. И вот выясняется, что ею правит псих, который хочет, чтобы мы всех перебили и нарожали кучу детей. Это просто паскудство.
— Тебя, похоже, всерьез задела эта тема с детьми?
— Да просто снос крыши. Я вообще отказалась от секса, потому что боюсь, что они прокрались ночью и вынули чип без моего ведома.
Губы Адди тронула улыбка, и я рассмеялась:
— Это уже чересчур.
— Они совершенно рехнулись, с них станется. Ты проверяла свой? Михей не доставал тебя, чтобы вынула?
— Нет, — мотнула я головой. — Да мне и незачем.
— Это почему же?
— Я никогда…
Ее брови взметнулись.
— Никогда? Даже с Каллумом?
— Нет.
Я тронула рубашку в том месте, где она скрывала шрамы. С того дня, как мы прибыли в резервацию, я не раз подумывала о сексе с Каллумом. Вспоминала его слова о том, что обязательно должна снять майку, когда это произойдет, и что в этом нет ничего ужасного. В конце концов, это всего лишь рубцы.
К горлу внезапно подкатил комок, когда до меня дошло, что теперь, скорее всего, об этом можно вообще забыть.
— Почему? — спросила Адди.
— Ты же знаешь, что я… со странностями.
Она рассмеялась с такой готовностью, что мне стало еще тоскливее.
— Это точно! — Потом сразу посерьезнела. — А с Каллумом у тебя все в порядке?
— Все путем, — ответила я, впиваясь зубами в мясо и отводя от нее взгляд.
— Он от тебя без ума, — заметила она мягко, словно мои заверения ее ничуть не убедили. — Я иногда замечаю, как на него глазеют другие девчонки, а ему хоть бы что. Кроме тебя, никого не видит.
Я сморгнула подступавшие слезы и неловко закашлялась.
— Извини, — сказала Адди, сочувственно посмотрев на меня. — Это не мое дело.
Я доела мясо и бросила вилку. Мне хотелось тут же встать и сбежать в палатку, но я так давно ни с кем не разговаривала по душам, что желание иметь рядом собеседника оказалось сильнее. Пока не погибла Эвер, я даже не осознавала, что именно поэтому меня так тянуло к ней.
— Вы с Михеем долго пробыли вдвоем, — тихо сказала Адди.
— Наверно, да.
— Он поделился своими планами?
— Не особенно. Он мне не доверяет. Меня от него жуть берет, и он это знает.
— Ага, — фыркнула Адди. — Мне бы твое терпение! Я бы ему все выложила, что про него думаю. — Она показала на что-то позади меня. — Но в свою палатку-то он тебя пускает. А свои расчеты наверняка хранит там же? И схемы всех филиалов?
Я неуверенно кивнула:
— По его словам — да.
— А ты можешь их выкрасть? К примеру, когда мы соберемся свалить? Они ведь могут пригодиться.
Я снова взяла вилку и принялась гонять по тарелке остатки пищи.
— Может быть, — негромко проговорила я. Мне не хотелось обсуждать ни планы Михея насчет истребления людей, ни свою роль в предотвращении этого. Мысли сразу переключались на Каллума.
Адди разочарованно вздохнула, и я снова почувствовала себя виноватой.
Жар огня перекрыла чья-то тень. Я подняла глаза и увидела стоящего перед нами Айзека. Он нервно потирал руки, потом кашлянул и наконец опустился на колени.
— До нас тут дошло, — Айзек мотнул головой в сторону рибутов, с которыми до этого сидел, — что после того, как мы перебьем всех людей, у нас появится толпа новых рибутов.
Я моргнула, не вполне понимая, к чему он клонит.
— Они очнутся так же, как мы: родные мертвы, а кучка отморозков набивается в лучшие друзья, — прошептал он.
Я чуть не рассмеялась, но лицо Айзека было серьезно. Мы с Адди переглянулись; в ее глазах зажглась надежда.
Айзек слегка наклонился ко мне:
— И если остинские рибуты хотят этому помешать, то мы с вами.
Глава 13Каллум
Когда мы подлетели к Остину, челнок пошел на снижение, и Михей приказал выключить огни, чтобы нас не заметили. Я сидел в задней части салона рядом с Рили, Михей и Джулс тихо переговаривались в кабине пилота.
Я откинул голову на металлическую стену и закрыл глаза.
«Почему ты так горюешь об убийстве одного человека, но тебе совершенно наплевать на то, что я убила десятки?»
Слова Рен никак не отпускали меня.
«Почему тебя не волнует отсутствие у меня угрызений совести?» Я всегда считал, что в глубине души ей было совестно. Может, она просто не осознавала этого?
«Может быть, тебе лучше увидеть меня такой, какая я есть, а не такой, как тебе хочется».
Я запустил пальцы в волосы. Да, Рен действительно нравилась мне такая, какая есть, но правдой было и то, что я надеялся на перемены, которые произойдут в ней со временем и без вмешательства КРВЧ. Мне казалось, что она будет живее интересоваться другими людьми и с радостью применит приобретенное в КРВЧ мастерство, чтобы помогать, а не убивать.
Я посмотрел на сидевшего рядом Рили, и меня впервые осенило, что он мог знать Рен лучше меня. Они были знакомы несколько лет, с начала ее ученичества.
Рили заметил мой взгляд и недоумевающе покосился в мою сторону.
— Какой была Рен, когда попала в филиал? — спросил я негромко.
— Крохотной. Тихой. — Он помедлил, размышляя. — Запуганной.
— Запуганной? — недоверчиво повторил я.
— До смерти, — подтвердил он со смешком. — Номер был высокий, и все с ней носились, а она была совсем мала. И ее настолько потрясла собственная смерть, что она тряслась от каждого громкого звука. Вечно пряталась по углам и под столами.
Я растерялся. Поверить в такое было почти невозможно. Даже двенадцатилетней девочкой я не мог представить Рен ныряющей под стол от страха.
— Я чуть не отказался от нее, — продолжил Рили. — Мне хотелось взять самый большой номер, но я опасался, что не смогу обходиться с ней достаточно круто. Я жалел ее.
— В голове не укладывается, — проговорил я тихо, опустив глаза.
— Да брось, — сказал Рили. — Ты же был там.
— Да, но мне семнадцать. И я не был тренером — просто делал все, что велела Рен.
Я и сейчас делал все, что она велела. Буквально ждал, что вот сейчас она решится спасать людей и в точности объяснит мне, как поступать.
Но она была права. Это я хотел их спасти, я нуждался в этом — мне и нести эту ношу. В противном случае все кончится тем, что мы отправимся вслед за Михеем в города и перебьем все живое. Вина за это ляжет не на Рен, а на меня.
Я снова переключил внимание на Рили и нахмурился:
— Зачем же ты в нее, такую испуганную, палил?
На его лице мелькнуло раздражение.
— Именно поэтому. Чувак, она бы и полгода не протянула, не отбей я у нее страх перед пушками. КРВЧ не давала Рен поблажек из-за того, что ей было двенадцать. Я тоже не мог. — Он пожал плечами. — Ты бы хотел накосячить с подготовкой малолетки, чтобы она погибла? Я не мог… — Рили встряхнул головой и прочистил горло. — Просто не вынес бы.
Я со вздохом откинулся на сиденье. Теперь уже я чувствовал себя скотом. После такого объяснения мне было впору благодарить его, а не проклинать.
— Она стала совершенно другой, — снова заговорил Рили. — Та Рен, которую я знал, никогда не подалась бы в бега.
— Думаешь?
— Ни за что. Ей нравилось там. Она не просто смирилась — ей нравилось. — Он покачал головой. — Насколько я выяснил, в человеческой жизни ей пришлось несладко. После такого КРВЧ и впрямь была лучше.
Рен мало рассказывала мне о своей человеческой жизни. Правда, кое-какие подробности вытянуть все же удалось. Рили был прав: ей здорово досталось.
Он прислонился к стене и закрыл глаза.
— Что-то она в тебе такое разглядела, раз решила уйти. — Он приоткрыл один глаз. — Только не понимаю что.
Я глухо рассмеялся. Порой я забывал, что Рен считала корпорацию своим домом, а сейчас вдруг понял, что она ни разу не воспользовалась этим доводом против меня. А ведь легко могла бы напомнить, что спасла меня, и не раз, и что я у нее в долгу. Так оно и было.