Несколько повстанцев собрали в кучу всех пленников, включая офицера Майера; их погрузили в транспортный челнок для отправки в Остин. Рибуты слетали на разведку в Нью-Даллас и доложили, что с их прибытием большинство сотрудников корпорации либо сбежало, либо покинуло занимаемые посты. Многие стали обычными горожанами, безропотно сложив свои полномочия.
Рен, Адди и Леб отправились зачищать город и трущобы, а когда вернулись, привели с собой нескольких местных жителей и офицеров КРВЧ, открывших по ним огонь. Леб сказал, что под тюрьму придется использовать камеры в остинском Капитолии — пока не станет ясно, как поступить с пленными. Я собрался было спросить, кто станет охранять их и выбирать наказание, но потом понял, что не хочу этого знать. Во всяком случае, не сегодня.
Рен исчезла, я нашел ее на лужайке перед зданием филиала. Она сидела возле тела Рили, положив руку на колени и печально склонив голову. Когда я присел напротив, она не шелохнулась.
— Хочешь его похоронить? — спросил я негромко.
Она помотала головой, вытерла глаза и посмотрела на меня.
— Нет, Рили сказал бы, что это глупо. Кремируем его вместе с остальными.
Я кивнул и слегка сжал ее плечо. Потом поднялся, решив оставить ее одну, но она тоже встала и подала мне руку. Мы направились к большой группе рибутов, среди которых были Леб и Адди.
Леб сочувственно и в то же время удивленно посмотрел на Рен. Одежда и лицо ее были испачканы грязью, смешанной с кровью, плечи поникли. Было видно, что она плакала. Я понял, что именно это поразило Леба — наличие у Рен обычных эмоций изумляло, похоже, всех, кто ее знал.
— Спасибо тебе, — сказал Леб и даже, как мне показалось, хотел обнять ее, но передумал.
— За что? — спросила Рен.
Он указал на Адди:
— Не думал, что ты пойдешь ее вытаскивать.
— Знаю, что не думал. — Рен почти повеселела.
— А заодно за то, что спасла мне жизнь, — с улыбкой встряла Адди. — Сначала один раз, а потом и второй.
— Пустяки, — негромко рассмеялась Рен. — Я бы сказала, что теперь мы квиты.
Адди показала на челнок, стоявший в нескольких сотнях ярдов от нас.
— Вернетесь в Остин, ребята? Скоро начнется посадка.
Рен посмотрела на меня:
— Да?
— Да, — подтвердил я.
— Вы остаетесь? — спросила Рен Адди и Леба.
— Думаем собрать кое-какие вещички и тоже отправиться в Остин, — ответила Адди. — На какое-то время. Папа считает, что там скоро затеют выборы и образуют правительство. Мы решили держаться поблизости.
Наверное, он был прав, и я вдруг обрадовалась нашему соседству. Если они собирались налаживать новую жизнь, то нам следовало обеспечить участие в этом рибутов. Первая моя мысль была о Рили, и я с горечью вспомнила, что его больше нет.
— Я останусь и помогу родным собраться, — продолжила Адди. — Мы будем там через несколько дней. — Она закусила губу. — Передашь Гейбу?
— Конечно, — сказала Рен.
— Кто такой Гейб? — осведомился Леб, попеременно глядя на них.
Адди потрепала отца по плечу, что лишь усилило его тревогу. Она повернулась к Рен:
— Найду вас, когда прилетим. Заметано?
Рен кивнула. Я выпустил ее руку, и Адди, шагнув вперед, заключила ее в объятия. Рен тоже стиснула ее, и Адди, склонившись, что-то шепнула ей на ухо. Я не расслышал, но у Рен, когда она отстранилась, на глаза опять навернулись слезы. Она улыбнулась Адди сквозь них, и я взял ее за руку.
Рен сжала мою кисть и потянула меня к челноку:
— Полетели домой.
Глава 42Рен
Я свернула за угол к старому дому Каллума и услышала смех. Слева, на лужайке, сидела стайка детей, при виде меня они притихли. Одна девочка шепнула что-то мальчику, и тот округлил глаза.
Машинально я потянулась за пистолетом, который всегда висел на ремне, — просто на всякий случай, но его там не было. Все свое оружие я отдала Адди несколько дней назад.
Я снова посмотрела на ребятню и увидела на лице мальчишки хитрую ухмылочку.
— Привет, Сто семьдесят восемь! А про тебя говорили, что ты повыше!
Я рассмеялась и оглянулась на дом. На крыльце стоял Каллум и весело наблюдал за нами.
— Эй! — крикнул он. — Она за свой рост не в ответе!
Взбежав по ступенькам, я с размаху прижалась губами к его губам, чувствуя себя ужасно счастливой.
— Про тебя и впрямь говорят, что ты повыше, — пробормотал он, не прерывая поцелуя.
Я отступила и вытянулась в струнку как могла.
— Так лучше?
— Нет. — Он чмокнул меня еще раз, распахнул дверь и выставил руку, приглашая войти.
Я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. Родителей Каллума я не видела с тех пор, как они приходили в филиал. Он сам несколько раз навещал их, но я не ходила с ним. Когда он пригласил меня к ним на обед, Адди даже захлопала в ладоши, как будто это было волнующее событие. Мне же было просто не по себе.
Мебели в доме с моего последнего визита не прибавилось, зато из кухни плыл запах чего-то мясного. Возле накрытого стола, задумчиво положив ладонь на плечо, стоял отец Каллума.
Миссис Рейес обернулась с ложкой в руке и улыбнулась мне. Вроде бы даже искренне.
— Привет, Рен. — Она положила ложку, пересекла кухню и протянула руку. — Рада снова встретиться.
— Я тоже.
Рука у нее была теплой, и миссис Рейес становилась похожа на Каллума, когда улыбалась.
В кухню вприпрыжку вбежал Дэвид и повел носом.
— Что это? — Он заглянул через мамино плечо. — Откуда мясо?
— Каллум принес оленины, — ответила миссис Рейес, вернувшись к плите.
Я удивленно посмотрела на Каллума:
— Ты ходил на охоту?
— Ну да, сейчас, — фыркнул он. — Это мне Айзек дал за помощь на строительстве.
Я кивнула. Мы с Каллумом занялись восстановлением Остина, после того как я наотрез отказалась патрулировать улицы или уехать из города в глубинки Техаса, чтобы оценить тамошнее положение. Хотя многие рибуты — и даже некоторые люди — с воодушевлением ухватились за такую работу. Я этим больше не занималась. И никого не тренировала. Когда-то мне это нравилось, но теперь претила сама мысль о боевой подготовке рибутов. Хватит, навоевалась.
Мне даже не захотелось носить пистолет, а потому я отдала все оружие Адди несколько дней назад. После того как я решила не убивать офицера Майера, мир изменился. После убийств я всегда испытывала смутное чувство вины, словно оно подразумевалось, но в действительности отсутствовало. Но когда я не убила его, я вдруг ощутила гордость, как будто это решение было всецело моим.
А когда рассказала Каллуму, он посмотрел на меня как на героиню, и я поклялась никогда не брать в руки оружие.
— А оленина съедобна? — с сомнением спросил Дэвид.
— Понятия не имею, — ответил Каллум, уселся за стол и пригласил меня сесть рядом.
— Да, — сказала я, опустившись на стул. — Мне нравится.
Мама Каллума как будто пришла в восторг, хотя я не поняла от чего.
Дэвид плюхнулся напротив меня, поедая нас взглядом.
— Выбрал, где обосноваться? — спросил он у Каллума.
— Пока живем в филиале — пусть сначала починят высотки. Я снял местечко неподалеку от того, где будут Рен и Адди.
Его отец озабоченно посмотрел на нас:
— Ты уверен? Там не так уж приятно жить.
— Все лучше, чем в филиале КРВЧ, — рассмеялся Каллум. — К тому же в трущобах не так уж плохо. Особенно теперь, когда там не рыщут офицеры.
— Ты ведь знаешь, что вы можете поселиться и здесь, — мягко напомнил мистер Рейес.
Я знала, что он предложил Каллуму вернуться, а тот отказался. Заявил, что это нелепо и у него разовьется клаустрофобия, так как он уже привык жить сам по себе. Я его понимала. Сейчас мы жили отдельно, приспосабливаясь к жизни вне стен корпорации, хотя в дальнейшем, наверно, будем чаще вместе, нежели врозь. У меня все равно была своя комната, первый раз в жизни, и это явилось занятным новшеством.
— Нам и так хорошо, — улыбнулся Каллум отцу. — Но спасибо.
Уже стемнело, когда мы возвращались от его родителей. На улицах почти не было прохожих. Каллум обнял меня за талию и чмокнул в макушку.
— По-моему, я им немножко понравилась, — сказала я, подняв на него глаза.
— Так и есть, — рассмеялся он. — Оно и не удивительно.
Нагнувшись, он поцеловал меня, и мы пошли дальше, держась за руки.
— Сегодня прибыла новая партия рибутов из резервации, — сообщила я.
— Да ну?
— Вот тебе и ну. Пока наш порядок здесь им не очень понятен, но, думаю, он получше, чем у Михея, — рассмеялась я. — Посмотрел бы ты на физиономию Тони, когда он увидел младенца-рибута! Небось до сих пор не оправился.
— Может быть, кто-нибудь из них поможет нам в Капитолии. На всех заседаниях правительства из рибутов бываю только я да еще один.
— Сам виноват, что запросто сходишься с людьми, — усмехнулась я.
Он скорчил недовольную мину, но я-то знала, что ему нравилось заниматься формированием правительства, куда войдут и рибуты, и люди.
Мы подошли к школе. Перед входом прохаживалось несколько рибутов и людей. Вообще, в Остине стало меньше народу, после того как многие решили вернуться в родные города. Кое-кто из людей подался в Нью-Даллас, где рибутов почти не было. Тони сказал, что желающих нашлось немало. Я не удивилась. Глупо рассчитывать на то, что все люди будут прыгать от радости оттого, что им представилась возможность жить бок о бок с толпой рибутов.
На пустой площадке перед зданием КРВЧ горел костер, который разводили каждый вечер с тех пор, как мы вернулись из Розы. Рибуты собирались там почти всегда, а иногда приходили и люди. Сегодня у костра была Адди, Гейб стоял рядом, обнимая ее за плечи.
При виде нас она улыбнулась, вскочила и потянула Гейба за собой.
— Как прошел обед?
— Нормально. Олениной кормили.
— Я не об этом.
Я с улыбкой закатила глаза:
— Все было хорошо. Я вела себя прилично.
Каллум сделал жест: мол, так себе, и я шутливо толкнула его в плечо. Он захохотал.