Настало время командам ПЛК заняться тщательным тестированием всех систем, которые не обслуживались с самого объявления боевой тревоги по огневому контакту.
Контр-адмирал машинально прислушивался к переговорам в открытых каналах командных цепочек, интересуясь не столько ущербом, который получил за прошедшие сутки его флагшип, сколько пытаясь уловить общее настроение экипажей.
Настроение было аховое — люди до крайности вымотаны, уже вторая треть личного состава вынужденно погружалась в медицинскую кому, остальные еле ворочались, их голоса даже через механический вокорр больше походили на какое-то глухое эхо потусторонних речитативов, нежели на что-то присущее живому человеку.
Если бы сегодняшнюю вахту на этом можно было закончить. Если бы.
Вокруг «Тимберли Хаунтед» по безумным траекториям скользили мириады небесных тел характеристическими размерами от песчинки до планетезимали, свиваясь в тончайшие диски, плотные балжи, математически отстроенные вереницы и хаотически мечущиеся облака.
Вся эта небесная механика, подсвеченная двумя красными звёздными фонарями, распадалась на всевозможные переливы оттенков и яркостей, ни на секунду не прекращая видоизменяться. Если дип сводил с ума своими фрактальными размерностями и стремительной непредсказуемостью, то это место завораживало размеренным и грациозным движением, с каким, наверное, миллионами лет колышутся в недрах тягучего янтаря серебристые стрекозиные крылья — бесконечно гладкое и бесконечно невозмутимое движение, подчиняющееся паре простых законов.
Невероятно красивое.
Невероятно хрупкое.
Они уже видели, как это происходит.
Энергетическая капсула размером меньше ядра гелия, начинённая мета-стабильными сборками суперсимметричных странных бран-гравитонов и помещённая в ядро здешней старомодной матроны, миллиард лет назад благополучно не сумевшей преодолеть пробел Шварцшильда[190] и потому способной поддерживать движение в этой системе ещё добрых десять миллиардов лет, смогла бы за крошечное мгновение уничтожить всё вокруг во всепожирающих недрах коллапсара, как это уже случилось на окраине Плеяд. И никто, ни слепые силы природы, ни человечество с его могучим коллективным интеллектом миллионов лучших умов не могли ничего этому варварству противопоставить.
Кто это сделал и зачем?
За прошедшие сутки об этом некому было спросить, да и к кому обращать этот вопрос? Опять бежать на поклон к Конклаву Воинов? Финнеан вздрогнул. Они, скорее всего, не знают, а если и знают, то не скажут. Исключительно для твоей же пользы.
С этим настала пора заканчивать.
Как и с затянувшимся молчанием Акэнобо.
— Майор, капитан Коё в состоянии контролировать управление «Тимберли Хаунтед»?
— Апро, контр-адмирал.
— Через двадцать минут собери капитанов на брифинг. Плюс Сададзи. Обращение к экипажам будет по итогам.
— Апро, контр-адмирал.
Финнеан буквально кожей почувствовал, как Акэнобо не терпится оборвать связь.
— А пока я бы хотел пообщаться с тобой отдельно.
На долгие полсекунды Акэнобо застыл, переваривая.
— Мин-две-мин, контр-адмирал, сорр.
И отключился.
Нужно понять, что у парня творится в лысой башке. От него же кроме «апро, контр-адмирал» слова не добьёшься. А сейчас альтернативное мнение Финнеану было необходимо, как воздух.
Майор Акэнобо появился в углу для брифингов в своём традиционном обличье — строгий повседневный китель, до блеска начищенные флотские ботинки, из всех регалий — только Белая звезда за знаменитый рейд вдоль внутреннего Рукава Ориона. После Битвы Тысячи лет Звезду получила от силы полусотня человек, и отказаться от неё было бы уже банальным неуважением к тем, кто её заслуживал, но не дожил до награды. А не то Акэнобо, пожалуй, вообще бы предпочёл избавиться от особых знаков различия, только китель и капитанская фуражка. В этом не было позёрства, как и особо педалируемой скромности. Для майора этот образ был наиболее органичен, особенно если отдельно заострить внимание на почти лишённом мимики лице и сжатых в ниточку губах.
Тяжело с таким разговаривать, но Финнеан за долгие годы знакомства знал, насколько ценным может быть мнение командира собственного флагшипа.
— Контр-адмирал, сорр.
Сам Финнеан на брифингах не брезговал контр-адмиральским кителем со всеми положенными значками и бирюльками. Не потому что так его слова были значительнее, а просто считал, что подчинённые ожидают от командира, что он будет выглядеть соответственно пятизвёздному рангу. В конце концов, от его приказов зависели человеческие жизни, и игры в позёрскую скромность тут были неуместны.
— Акэнобо, прежде чем мы начнём в расширенном составе, я бы хотел всё-таки обсудить с тобой произошедшее перед уходом на прыжок.
Майор в ответ даже бровью не повёл.
— Что конкретно вы считаете необходимым обсудить, контр-адмирал?
— Я знаю, что у тебя есть сомнения относительно мотивов моих действий, которые привели нас сюда.
— Никак нет, сорр, я полностью доверяю вашим решениям.
Финнеан вздохнул.
— И тем не менее, у нас не было с тех пор возможности всё обсудить, и мне важно, чтобы мы с тобой оставались в одной парадигме.
Акэнобо остался по-прежнему бесстрастен.
— Я абсолютно уверен, что так и есть.
— А я вот не настолько уверен в своей правоте, и сейчас хотел бы, чтобы ты мне в этом немного помог. Давай я поработаю немного адвокатом дьявола, — на этом месте Акэнобо смутился, ему явно не понравилась архаичная идиома, — и попробую привести аргументы против, тебя не затруднит подобный вариант?
— Негатив, сорр, не затруднит.
— Тогда приступим, ты изложишь ту версию событий, которой, как тебе представляется, придерживался до сих пор я, а я попробую что-нибудь из этого опровергнуть. Апро, майор?
— Со, контр-адмирал.
Акэнобо несколько картинно набрал воздуха и принялся излагать.
— Лидийское крыло под командованием контр-адмирала Финнеана получило приказ провести разведывательный рейд с целью изучения активности урозы в окрестностях Скопления Плеяд, одновременно десантный корпус подключил к миссии МКК «Шаттрат» под командованием майора Томлина с научспецами Квантума на борту, целью которых была триангуляция объекта под кодовым названием «фокус», предполагаемо локализованного в секторе Плеяд. Это была не первая попытка такого рода вылазок за пределы Цепи, и на этот раз миссия тоже оказалась провальной, триангуляция не удалась, расположение Крыла находилось на грани компрометации последних каналов ухода, активность топологического пространства по причине массовых перемещений крупнотоннажных крафтов между Воротами Танно и Плеядами возрастала, в результате Крыло выделило два разведсаба «Джайн Ава» и «Махавира» под объединённым командованием коммандера Тайрена для финальной попытки триангуляции фокуса, что в итоге привело к успеху, однако в результате катастрофических последствий нерасчётного формирования целого каскада сверхновых, вероятно, искусственного генезиса, оба саба были потеряны, о дальнейшей судьбе экипажей ничего не известно.
Акэнобо пересказывал всё это с монотонностью свежересетнутого квола, с тем же успехом можно было выслушивать пламенную речь каменной стены.
— Возникшая в результате этих событий активность недр топологического пространства сделала выполнение приказа Воина о своевременном сворачивании миссии и обратном прожиге ордера к Воротам Танно и дальше на «Тсурифу-6» заведомо невыполнимым. В сложившихся обстоятельствах контр-адмирал Финнеан дал приказ Крылу на построение в оборонительный ордер для начала огневого контакта после компрометации крайнего окна отхода. Одновременно перед закрытием горизонта в точку триангуляции фокуса была отправлена пассивным прыжком на десантных ботах группа майора Томлина, которая должна была предпринять попытку в одиночку продолжить исследовательскую миссию на месте.
— Ты же знаешь, что всё было не совсем так.
Акэнобо даже бровью не повёл.
— Так это выглядит со стороны, и только вы с Воином знаете о некоторых, скажем, противоречиях в этой версии.
Финнеан поморщился. Это был не совсем тот разговор, которого он ждал.
— Ну, допустим. Давай, в таком случае, подводи итоги.
Акэнобо коротко кивнул.
— В результате огневого контакта Крыло получило заметный урон и начало готовиться к эвакуации рассыпным строем, как только активность угрозы снизится до приемлемого уровня, замыкать прожиг должны были четыре перворанговых ПЛК. На случай, если подкрепление с «Тсурифы-6» придёт своевременно, был разработан альтернативный план прожига под прикрытием, чтобы, воспользовавшись ранее скомпрометированным каналом, прорваться к границе Плеяд и эвакуировать заблокированный там личный состав. В результате своевременно полученной тактической информации приближение вспомогательного корпуса было своевременно обнаружено вопреки шумовой завесе огневого контакта. Эти сведения позволили контр-адмиралу Финнеану упредительным манёвром перестроить ордер Крыла, и ударная группа в составе ПЛК «Тимберли Хаунтед», «Альвхейм», «Адонай» и «Упанаяна» смогла благополучно прорваться сквозь файервол и уйти на прыжок. При этом вспомогательный корпус огнём своих орудий успел поддержать силы контр-адмирала, после чего приступили к работе по прикрытию отступающего ордера, в то время как остаток Крыла благополучно осуществил обратный прожиг. К сожалению, четырём первторангам эвакуационной миссии по не установленным причинам не удалось спроецироваться в искомый сектор, так что после экстренного выброса для перезарядки накопителей ПЛК благополучно вернулись в пределы Сети.
— Ты сам в это веришь?
— Мне не требуется в это верить, поскольку всё так и есть.
— Ладно, давай я тогда тебе немного усложню картину. Воином были даны прямые указания отступать заранее и ни в коем случае не оправлять разведывательную экспедицию до его возвращения с «Тсурифы-6», кроме того, он намеренно не сообщал о приближении сил поддержки, хотя имел, судя по всему, к тому все возможности. Он знал, что я нарушу приказ, и он знал, что должен будет меня отстранить от командования.