По всему северному полушарию плавно скользили прозрачные тени с иззубренными краями, напоминающие звёздчатые многогранники[196].
Их движение выдавала лишь легчайшая дисперсия спектров звёзд при прохождении граней. Четвёртая степень, неблагодарная ты сволочь, всегда выдашь. Ни в гравитационном, ни в нейтринном спектрах объекты не звучали. Двигались они все как один в одном и том же направлении.
— Они идут на Ворота Танно. В субсвете.
— А ты, дайвер, догадливый. Теперь догадайся, зачем они туда идут.
Очень смешно.
— Что будем делать?
— А какие варианты?
— У меня на борту есть активный маяк, он может успеть.
— Или не может. Сидим пока тихо, флот-лейтенант, как они пройдут, будем решать. В субсвете им ходу ещё годы и годы, куда спешить.
Пройдут. Типун тебе, консерва…
Докаркался. Один из шизофренических икосаэдров так же беззвучно сошёл с траектории и начал надвигаться.
— Поздно. Он нас заметил.
Но Кормакур уже не слушал. Он наскоро упаковал последние логи бортового журнала, подписал его личным ключом и тут же рванул чеку отстрела.
После чего включил штатную «вопилку» в надежде, что она отвлечёт тварей от маяка, пока тот проецируется.
Ну давай, бей.
Спасители-спасители. Бесполезные птицы. Сколько веков вы рыскали по нашей Галактике, а что толку.
Эти твари вот они.
Гемисфера в недрах фокуса оставалась фактически слепа, лишь временами выхватывая из окружающей мешанины нечто, подвластное интерпретации её нейросетями квола. Попытки напрямую анализировать данные визуальных детекторов также приводили к печальным последствиям — зрительные каналы тут же перегружались от фрактальной пены осколков внешнего корпуса катера. Они были вокруг, умножаясь и складываясь в калейдоскоп дробящихся отражений, в котором не было ни смысла, ни логики.
Летели по сути вслепую, наматывая расходящуюся воронку на курсовые интеграторы, но насколько эта кривая соответствовала реальной траектории — понять было невозможно.
В отличие от советника и Превиос, Эй Джи приходилось ориентироваться лишь на зыбкие параметры кривизны пространства-времени и акустику гравидиапазона. Но неизученная топология фокуса предпочитала помалкивать, реперные маяки были еле слышны, ко всему они совершали вокруг самые невероятные кульбиты, ежесекундно дробясь и линзируя друг друга.
Если бы не Превиос, Эй Джи давно бы уже бросил всякие попытки маневрирования, отдавшись на волю пассивной траектории, которая, как и предсказывала эффектор, постоянно норовила выплюнуть шлюпку обратно в субсвет.
Если хорошо подумать, это и было самым разумным в их текущей ситуации поведением — сдаться на милость природы фокуса, после чего благополучно попасть в лапы громилам Томлина. Позор, конечно, но и сгинуть тут ни за что — тоже невесть какая перспектива. Если бы Дайс и Тайрен могли ответить, то он бы, наверное, спросил у них совета, как поступить, а без них… без них ему сразу начинало казаться, что возвращаться назад просто нельзя. Так что Эй Джи продолжал не ради Превиос и советника, а ради этих двух безмолвных голосов.
Превиос это чувствовала и по-своему ценила, стараясь не лезть ему в голову без необходимости, но как-то помочь навигатору могла лишь время от времени, весь её ресурс полностью уходил на контроль границ топологических карманов. Первый они прошли почти сразу, с наскока преодолев извивы местного варианта шестимерия, в конце концов, с его поведением у традиционного дипа было много общего, и навигационный квол стараниями Эй Джи вёл их достаточно уверенно, так что брану они преодолели ничуть не сложнее, чем традиционный файервол.
Дальше сразу начались проблемы.
Во втором кармане навигатор вынужден был непрерывно корректировать траекторию катера, но его всё равно постоянно сносило. Удивительным образом это сочеталось с совершенно плоской топологией, при этом привязки не работали, квантовые гироскопы сходили с ума, интеграторы показывали ерунду, по сути, Превиос вынуждена была заменять собой разом все приборы на борту, пока Эй Джи вслепую боролся за курсовую стабильность, она разгоняла свою искру на полную мощность, следя в этой мешанине зеркальных пузырей за той единственной истинной браной, что вела их дальше вглубь фокуса.
— Навигатор, приготовиться к манёвру.
В этой команде не было нужды, тем самым она лишь помогала парню сохранять рассудок. В тот момент, когда ты становишься перчаткой на чужой руке, это уже не совсем ты, и не свихнуться, пытаясь самому себе объяснить, откуда у тебя в голове взялись чужие мысли и неизвестные воспоминания, было очень непросто.
А так возникало парадоксальное, но спасительное ощущение привычности континуума, когда ты сначала получал команду, впитывал собственным сознанием, потом её послушно исполнял и… и благополучно забывал о том, что было.
Ухватив пролетающую мимо брану невидимой ладонью, Превиос через нейро-кортикальные интерфейсы Эй Джи скармливала навигационному кволу гигабиты инструкций, после чего отключалась, не забыв за собой подчистить.
С пятой попытки у них получилось.
Новый пузырь прекратил мельтешение, зато отличался невероятной скоростью инфляции. Как будто пространство фокуса желало разом и окончательно избавиться здесь от оков тёмной энергии субсвета, рвущейся сюда через внешнюю брану.
Эй Джи на пару с кволом успешно установили катер против растаскивающей пространство оси, выдав хардкап мощности генераторов, но внешняя стенка пузыря только удалялась, стремительно переходя в ближний инфракрасный спектр. Это было так похоже на ранние этапы развития Вселенной, разве что инфляция тут не достигала сверхсветовых скоростей, чтобы навечно унести их цель за горизонт событий.
— Эффектор, накопители на тридцати и быстро снижаются.
Нужно было экстренно принимать решение. Но, увы, искра молчала, чувствуя вокруг катера лишь агонизирующую пустоту.
— Советник?
— Душечка, я в этом ничего не смыслю, ты же знаешь.
Ладно. Тогда мы сами.
— Навигатор Хиллари, ваши соображения, если мы сейчас попробуем остатки энергии пустить на режим прожига?
— Проецирование? Здесь?
— У нас не осталось других вариантов, мы сейчас у поверхности коллапсара, скоро нас или утащит, или разорвёт приличными силами.
Как же медленно они думают.
— Апро, эффектор.
И врубил режим прожига.
Пустая дефлирующая вокруг вселенная послушно схлопнулась, потеряв ещё одно измерение, а мерцающая уже где-то в коротковолновом диапазоне далёкая внешняя брана вспыхнула впереди новорожденным квазаром. Транспозиционная решётка на носу механически приняла удар петаваттных энергий на себя, и катер послушно протащил себя через игольное ушко планковской поверхности.
В последний момент все подумали об одном и том же — по информации Ламарка катер должен был немедленно попасть в нечто вроде заморозки, а значит…
Что «значит», никто не успел додумать, потому что прыжок успешно завершился.
Превиос рефлекторно потянулась через искру и с облегчением почувствовала брану. Она тут, невидимая и неслышимая. Путь назад был всё ещё открыт и доступен.
А вот кроме него здесь не ощущалось совсем ничего. Вопиющая, безгласная, бесконечная пустота.
— Эм… эффектор?
Эй Джи, кажется, был оглушён этой тишиной, так звенел в канале его голос.
— Я вас слушаю, навигатор.
— Мы закончили?
— Со, навигатор, фазовые переходы больше не прослеживаются.
Эй Джи пробежался глазами по зелёным индикаторам грузового отсека и потянулся было к управляющим контурам внешних щитов, но был вовремя остановлен.
— Не стоит зря тратить оставшиеся петаджоули, навигатор Хиллари, насколько мне известно, в настоящее время нашему катеру ничто не угрожает.
Послушался. Парень вообще очень восприимчив к формальной логике, как и все технократы, его слабость в том, что он не способен замечать её ущербность. Не видеть истинных пределов собственной компетентности — их обычная ошибка. Не то чтобы Превиос с удовольствием пользовалась этой человеческой слабостью, но иногда без этого было никак.
— И что мы теперь будем делать? Детекторы снова показывают только шумовую засветку.
— Пока ничего, прозвоните все системы, необходимо убедиться, что катер в порядке, если обстановка изменится, я вас оповещу, и отключите гравикомпенсаторы, они нам в ближайшее время не понадобятся.
— Апро, эффектор.
Превиос проследила, чтобы Эй Джи благополучно углубился в указанные ему разделы контрольных последовательностей, и только тогда вновь потянулась в удивительно холодное местное пространство.
Обычно её искра чувствовала хотя бы случайные фотоны и редкие частицы барионной материи даже вдали от галактического гало. Даже там её чувствительности хватало, чтобы ощущать хотя бы щекочущие импульсы далёких квазаров. Тут вокруг царило ледяное безжизненное упокоение.
Это пространство было истинно трёхмерным, то есть за пределами крошечного балба их катера вообще не двигалось.
— Советник, что бы это значило?
— Если даже моих познаний в физике хватает, чтобы разобраться, то ты могла бы и сама дать разумную версию, радость моя. Здесь нет поля Хиггса. А значит…
— А значит, все частицы безмассовые и времени в нашем понимании не существует.
Если тут вообще есть какие-нибудь частицы. Это было необходимо обдумать.
Превиос аккуратно тронула контроллеры ходовых генераторов, факельные зоны послушно «появились» в поле зрения искры, но этим картина исчерпывалась.
— Эффектор, что вы делаете?
— Проверяю одну версию, не обращайте внимания, навигатор.
И вновь погасила генераторы.
— Советник?
— Да, солнце, я тоже это видела.
— Ноль энергорасхода, мы не двигались, вообще.