Керкхилл и Фиона направились к дому, и тут он заметил невдалеке маленькую фигурку.
— Разве это не крошка Дэви, сын Джеба? — спросил он.
Фиона кивнула.
— Ни к чему ему быть здесь, — хмурясь, сказала она. — Слишком свежи воспоминания о собственной утрате.
— Так устроена жизнь на границе, мадам, — возразил Керкхилл. — В его возрасте почти все здешние дети познают горечь утраты.
— Ему едва минуло девять, а его сестренке Типпи всего шесть.
— Даже и так. — Ему очень хотелось, чтобы Фиона посмотрела на него. — Как умер Джеб?
— По нелепой случайности. Помогал однажды вечером седлать лошадей, потому что Уиллу вздумалось прокатиться вдоль реки. Вот одна из лошадей и лягнула его в голову, когда он хотел вытащить шип, застрявший у нее в копыте. Вроде бы лошадь ударила его не так уж сильно, однако Джеб через час скончался.
— Печально. — Керкхилл вздохнул. — Парню нужен отец.
Взяв Фиону под руку, он повел ее туда, где стоял мальчик.
Когда они подошли к нему, Дэви сказал:
— Его положили здесь, миледи. Я знаю место, потому что тут голая земля. Мама говорит, что когда-нибудь мы, может быть, поставим ему камень. Я сам бы поставил, да не знаю как.
— Будет у Джеба камень, Дэви, — пообещала Фиона. — Мы этим займемся.
— Миледи права, парень, — подтвердил Керкхилл. — Я тебе помогу, если хочешь. А сейчас будь добр, беги в большой зал и скажи, что мы возвращаемся. Пусть накрывают на столы. И узнай у леди Фелины, не хочет ли она позавтракать с нами.
— Да, милорд, — сказал Дэви, пускаясь бегом к дому.
— Вы очень добры, — заметила Фиона, глядя на Керкхилла с благодарностью.
— Я вообще добрый малый, — ответил он, — когда никто не встает мне поперек дороги.
Она быстро опустила глаза, но он был почти уверен, что она улыбнулась.
Фиона едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Откуда этот смех? К тому же неприлично смеяться в такое время и в таком месте. Но, разумеется, она вовсе не желала становиться Керкхиллу поперек дороги.
Кому-то надо было беречь имущество Джардинов для ее крошки сына, пока он не войдет в возраст. Это должен быть человек могущественный и сильный, и Керкхилл, кажется, годился на эту роль как нельзя лучше. Так почему же он вызывает в ней раздражение?
Какой у него красивый профиль!
Взглянув, Фиона быстро опустила глаза.
Керкхилл замедлил шаг и оглянулся:
— Флори, до завтрака мне надо перемолвиться словом с моим камердинером. Он вон там, с Ходом. Оставляю хозяйку на твое попечение. Помоги ей подняться к себе.
Фиона выпустила его руку и прошла вперед, не дожидаясь Флори. Ей вдруг страстно, до отчаяния, захотелось увидеть сына.
Она бросилась бегом вверх по винтовой лестнице. Вдруг сверху послышалось утробное рычание, потом сдавленный крик. А потом раздался негодующий плач, который Фиона не могла бы спутать ни с чем — плакал ее ребенок. На ногах, казалось, выросли крылья, и она вихрем преодолела последний поворот и встала как вкопанная несколькими ступеньками ниже той лестничной площадки, куда выходила дверь ее спальни. Там с ребенком на руках стояла ее мать и смотрела на верхний пролет лестницы, где приготовился к прыжку огромный мастифф старого Джардина.
— Не двигайся, мама, — сама не своя от страха, сказала Фиона.
Не успела она договорить, как пес бросился вперед.
Керкхиллу хотелось лишь спросить, не узнал ли Джошуа чего нового, слоняясь среди собравшихся на кладбище людей. Убедившись, что новостей нет, он поспешил за Фионой и Флори. Он отстал от горничной всего на несколько ярдов и, войдя в дом, успел заметить, как ее юбки исчезли за поворотом лестницы, ведущей из главного холла в комнаты верхних этажей.
Потом он услышал детский плач и пронзительный женский крик.
Перескакивая через две ступеньки, Керкхилл толкнул к стене Флори и бросился мимо нее вверх по лестнице. Сначала он увидел только водоворот юбок. Потом различил темный плащ Фионы и услышал собачий рык. Керкхилл двигался быстро и все же не успел. Фиона уже рванулась вперед, намереваясь закрыть собой Фелину, а мастифф старого Джардина с утробным рыком прыгнул на нее.
От страха за Фиону у Керкхилла сжалось сердце. Фелина держала на руках малыша, и он понял, что под тяжестью огромного пса они могут запросто рухнуть вниз. Керкхилл прижался к стене и, схватив одной рукой леди Фелину, другой попытался достать Фиону. Ее мать, очевидно, не лишилась ума от страха. Двигаясь вдоль стены с ребенком на руках, она сумела открыть дверь спальни и юркнуть внутрь.
Придавленная псом Фиона не издала ни звука. Керкхиллу стоило неимоверных усилий, чтобы поймать ее и не упасть.
Фиона закричала. Его охватил ужас — неужели она смертельно ранена? Он что было силы прижал ее к себе, пытаясь оттолкнуть собаку.
В целом мире не существовало сейчас более важной задачи, чем оттолкнуть пса. Фиона закричала, и на Керкхилла брызнул фонтан крови.
Неужели он опоздал и Фиона смертельно ранена? Но тут послышался спокойный мальчишеский голос:
— Милорд, как вы думаете, он уже сдох?
С трудом оторвав взгляд с залитой кровью Фионы, Керкхилл уставился на Дэви. Когда здесь успел появиться мальчик?
— Откуда ты взялся? — спросил Керкхилл.
— Вон оттуда. — Мальчик показал на верхний пролет лестницы, неуклюже сползая со спины пса и одновременно пытаясь оттащить зверя от Фионы. — Знаете, я подумал, что леди Фелина все еще у себя. Так я пошел наверх сказать ей, что все возвращаются и скоро будет завтрак. Ее не было, зато этот чертов пес караулил на ступеньках. На меня-то он и не посмотрел. Но я постучал в дверь леди Фелины, и он побежал вниз. А он сильно покусал леди Фиону?
— Не знаю, — ответил Керкхилл, стараясь говорить так же спокойно, как и мальчик. — Но, по-моему, пес сдох. Похоже, кто-то перерезал ему глотку.
— Так это я. Я видел, как он на нее бросился. Мне бы нипочем его не удержать. Тогда я прыгнул на него сверху. При мне был кинжал отца, и я всадил его в шею зверюги. Потом резанул туда-сюда. Вот и все.
Ледяной страх парализовал Керкхилла при мысли, что парень мог легко промахнуться и нож вошел бы в Фиону. Но он лишь сказал:
— Молодец, парень.
— Дэви, ты спас нас всех, — задыхаясь, произнесла Фиона.
Поддерживая одной рукой Фиону, Керкхилл пытался оттащить собаку. Задача оказалась почти невыполнимой, даже с помощью Дэви.
— Вы не ранены, миледи? — спросил мальчик. — Вы вся в крови.
— Нет. Я пригнулась, когда он напал. Правда, пес вцепился зубами мне в плечо, но плащ плотный, а лорд Керкхилл подхватил меня и я не упала. — Фиона все еще задыхалась. Потом она взглянула снизу вверх на Керкхилла: — Он очень тяжелый, сэр. Нельзя ли его стащить с меня?
— Конечно, — сказал он, помогая ей сесть. Скрипнула дверь, и показалась леди Фелина. Было слышно, как в комнате плачет ребенок.
— Вы целы, мадам?
— Да, все хорошо. Но я хотела бы заметить, что этот зверь напугал меня до смерти. Он и вправду мертв?
— Да. Велю слугам убрать его отсюда. И скажу, чтобы принесли вам поесть. Малыш проголодался, а ее матери нужно отдохнуть. Надеюсь на вас — не выпускайте леди Фиону из комнаты.
— Помогите мне встать, — резко заявила Фиона. — Мне нужно кое-что сказать.
Едва Керкхилл оттащил собаку, как Фиона была уже на ногах.
— Какой черт надоумил вас, мадам, вытащить из колыбели моего сына? — крикнула она матери. — И зачем вы вынесли его из спальни? Я велела вам никогда…
— Сбавь тон, Фиона, — перебила ее Фелина. — Я услышала, как он плачет, плачет без остановки. Тогда я вошла, чтобы посмотреть. Он был совсем один, не считая этой девочки, Типпи. Я отослала ее прочь, а сама решила — отнесу его вниз, пусть побудет с матушкой Битон, пока ты не вернулась. Она могла бы успокоить ребенка. Не успела я закрыть за собой дверь, как из-за угла вылетел мастифф. Зарычал, хотел броситься. А где ты была?
— На похоронах старого Джардина, разумеется. Но ты не должна была брать его из колыбели, мама! Там ему ничто не грозило и…
Она чуть не плакала, Керкхилл взял ее за локоть и втолкнул в комнату. Там он ее отпустил, но Фиона взвилась:
— Что вы себе!..
— Успокойтесь, — перебил он. — Ваш сын проголодался. Идите и покормите его.
Она открыла было рот, чтобы сказать все, что думает о его деспотических замашках, но в выражении его лица было нечто такое, что заставило ее промолчать.
— Прежде чем я уйду и закрою за собой дверь, — спокойно продолжал он, — вы, может быть, захотите еще раз поблагодарить крошку Дэви?
Она кивнула и, взяв себя в руки, сказала:
— Дэви, пожалуйста, зайди к нам. Флори, иди и присмотри пока за малышом, ладно? Кажется, нужно сменить пеленки.
Флори поспешила исполнить приказ. Вошел мальчик, вид у него был встревоженный.
— Миледи, не думайте, я не впускал в дом эту кошмарную собаку! Дверь внизу была открыта: я видел, когда входил, — но закрыл ее за собой. Пес был уже внутри.
— Я отлично знаю, что ты бы не стал его впускать, — сказала Фиона. — Но господин прав. Я не поблагодарила тебя как следует. Ты наш спаситель. Я даже не знала, что у тебя есть кинжал!
— Мама тоже не знает, — ответил он, взглянув на Фиону исподлобья. — Наверное, когда вы ей скажете, мне больше не разрешат его брать.
— Разрешат — я об этом позабочусь. — Фиона с вызовом взглянула на Керкхилла. Станет ли он возражать?
Но он промолчал.
— Дэви, — продолжала она, — ты оказался настоящим храбрецом. Боюсь даже представить, что бы было, если б не ты. Как же ты сообразил? И действовал так быстро!
— Я вообще не думал, — ответил Дэви. — И как еще я мог его остановить? Ясно, он куда сильнее меня. Зато у меня очень острый кинжал!
— И это очень кстати, — сказала Фиона. — Но я хочу сказать тебе еще кое-что: я все думала, думала — как назвать малыша. А теперь знаю. Его будут звать Дэвид Джеб Джардин, Дэви, в честь твоего отца. Думаешь, мой Дэвид Джеб сумеет вырасти храбрецом, чтобы быть достойным такого имени?