- Отвези меня домой! Я замерзла, и спать хочу!
Едва заползая в салон машины, я заснула. Вот как закончился мой выпускной вечер.
А проснусь я в своей теплой кровати, укутанная в мягкую пижаму, правда во вчерашнем белье, которое так не подходило к удобной ночной одежде, и еще долго буду терзаться мыслями, кто же отнес меня в спальню и снял грязную одежду.
Но это только цветочки по сравнению с тем, что было потом…
** ** **
Едва окончив школу, я начала требовать у родителей отдельное жилье. Привыкшая к их безучастию в моей судьбе, я была уверена, что проблем с переездом не возникнет, скорее наоборот, будут рады избавиться от непутевой дочки. Но мне преподнесли сюрприз – и мать, и отец настаивали на том, чтобы я осталась жить с ними. Вот только поздно они проявили заботу – в то время мне уже было наплевать на их мнение. Но уступить таки пришлось…
Он без спроса ворвался ко мне в комнату – впервые злой, лишенный равнодушия. Я, еще не отошедшая от шока, попятилась к стенке, поскольку испугалась того чудовища, которое так мало напоминало человека.
- Собираешься? – спросил уж очень любезным тоном.
- Как видишь, - ответила громко, теснее прижимаясь к стене.
Он это увидел и уж совсем не равнодушно, очень медленно заметил:
- Да ты, небось, меня боишься?
- С чего ты взял? – И я отхожу от стены, хотя сердце выстукивает быстрые мелодии Бетховена.
Он сделал шаг, еще шаг, оказался почти рядом. Коснулся шеи, и я смогла услышать свой быстрый пульс.
- Если б ты только знала, как надоела мне за эти восемнадцать лет. Я бы с радостью от тебя избавился, вот только для сестры ты есть последняя надежда, и я не позволю ее лекарству так легко погибнуть.
- Я не собираюсь…
- Да если б ты знала, сколько раз я тебя спасал от смерти, ты бы молчала. Ты буквально притягиваешь неприятности, глупая девчонка.
- А Валера? – спокойно спросила я, хотя сердце до сих пор бешено стучало от страха. – Мой парень, бывший парень… Этот тоже был для меня опасен? Ведь сейчас он, если не ошибаюсь, в больнице с серозными повреждениями. Эго избили прямо ночью в его комнате, а он только и шепчет что-то о чудовище?
Кристоф отошел от меня на несколько шагов, по-хозяйски осмотрел все вещи, аккуратно уложение прислугой в коробки, и сказал:
- Через три дня ты уедешь. – Он обернулся, чтоб увидеть мою реакцию, но я молчала. – И предупреждаю, с собой тебе позволено взять только самое необходимое. – Он ткнул ногой небольшую коробку. – Собери сюда все необходимое и во вторник жди моего приезда. И хорошенько подумай, прежде чем укладывать всякую ненужную дрянь…
- И куда ты меня отвезешь?
Он улыбнулся.
- Думаю, пришло тебе время поговорить с твоим отцом. Скажи, что я приказал, и он все тебе расскажет.
Кристоф обернулся и медленно вышел из комнаты, оставляя меня наедине с глупыми мыслями.
Весь день я провела в своей комнате: смотрела в окно, наблюдала нежные осенние танцы яркой листвы, пыталась уснуть, и только вечером решилась выйти ужинать.
За столом торжествовало уныние. Моя семья как будто предчувствовала беду, и с моим приходом ощущение холода только усилилось. Я села, уложила на колени полотенце, и начало ждать, пока «родные» не начнут разговор.
Посмотрела на свою мать, на ее крепко сжатые губы, на отца, ковыряющегося в тарелке, на старшую сестру, и лишь потом на Татьяну, которая даже не улыбнулась.
Сегодня я узнаю что-то важное, - пронеслась серьезная мысль в несерьезной голове.
Выждав для приличия несколько минут, отец заговорил:
- Сегодня к тебе приходил Кристоф? – Тишина за столом усилилась.
- Да, - спокойно ответила я. – Он приходил.
Молчание. Наташа склоняет голову, и я понимаю, что ей уже давно рассказали то, во что не посвятили меня.
- Но ведь он уже приходил в этом году два раза.
- Знаю.
- И чего хотел?
Я посмотрела отцу в глаза - как же эти глаза походили на мои – темные глаза семьи Снеговых. Меня очень испугал страх, который эти глаза даже не пытались скрыть.
- Сказал, что во вторник я должна уехать вместе с ним.
Рука матери задрожала, и вино, которое она хотела выпить, пролилось на красивую скатерть.
- Как!? – воскликнула она. – Так быстро?!
- А вот это ты мне и объяснишь, мамочка, быстро ли? – Я посмотрела ей в глаза, ожидая увидеть в них что-то новое. – Он сказал, что сегодня вы мне расскажете правду – это его приказ. Давайте же, объясните, почему ко мне в комнату всю мою жизнь вламывался незнакомый человек, который никогда не меняется и который хочет меня забрать неизвестно куда?
Я засмеялась, не желая показывать боль. Если б я знала все, что они мне расскажут, раньше, уже давно убежала бы из этого дома, из этого города, в надежде, что меня не найдут. И пусть я бы умерла от голода, все же это лучше, чем все то, что случилось со мной потом.
Мой милый отец, заламывая руки, перенесся во времени почти на сорок лет назад, в тот день, когда, идя по улице, встретил очень необычного человека. Этот человек был очень богат, но странностей – как казалось моему отцу – имел столько же, сколько и денег. И этот человек предложил Ярославу Снегову сделку, которая и обрекла меня на проклятую жизнь.
- Так вот почему вы меня так ненавидели! – устало произнесла я, откидываясь на спинку кресла. – Вы знали, что за мной придут, и не хотели привязываться. Вы даже как родную меня не воспринимали, только как плату за роскошную жизнь.
Моя старшая сестра молчала. Я посмотрела на нее и улыбнулась.
- Ты тоже знала. Знала, и ничего мне не сказала. Вот почему никто не обращал внимания на мои слезы, когда приходил Кристоф, вот почему никто не любил… Получается, что я, фактически, их собственность!
Меня осенила последняя догадка, которая больно кольнула мое тело… и сердце. Я скоро умру. Отдам свою кровь, и умру, спасая неизвестную мне вампиршу.
- Я вам никогда этого не прощу…
Глава четвертая
К нашему дому, привыкшему к роскоши и деньгам, подъехала вписывающая в пейзаж машина. Где-то на подсознание всплыло: а ведь синий – мой любимый цвет, и раньше я бы посчитала это хорошим знаком. Раньше… но не сейчас.
Кристоф взяв в руки маленькую коробку, и еще одну мою вольность, которую заметил, но не подал виду – дорожную сумку, которая удобно перекидывалась через плечо и много в себя вмещала.
Всякой «дряни» наподобие косметики или фотоальбомов я не брала – мной овладела полная апатия. Я вспоминала его слова, сказание в лесу. Ведь теперь можно делать все, что захочется. А еще слова о дранье полов, и о… да какая разница. Суть в том, что теперь приходиться зависеть о чих-то капризов.
А разве раньше было не так? – подумала я и даже улыбнулась.
Он подал мне руку и помог сесть в машину.
- Благодарю, - промычала, оказываясь на заднем сидение. – Скажешь, когда приедем.
Он даже не кивнул, просто завел мотор – машина набрала скорости. Жаль, я не видела своих родителей, которые стояли у окна и прощались со своей любимой дочерью. Жаль также, что поняли они это только тогда, когда я исчезла из их жизни. Не получилось у них игнорировать мое существование, ох, не получилось.
Не знаю, каким образом, но мне удалось уснуть. Наверное, спала я долго, потому что когда проснулась, над землей сгущалась густая масса сумерек, переходящих в кровавую ночь.
- Выходи, - скомандовал Кристоф.
- Да, - ответила безразлично.
Признаюсь честно, я ожидала увидеть пышность, но даже не представляла, что все будет так.
Да, дом был красивым, с милыми арками, длинной аллеей и густыми деревьями, которые окружали дом. Мы въехали в ворота и еще минут десять доезжали до дома, который виднелся в самом конце пути. А когда остановились, и я услышала такое простое «выходи», то чуть не хихикнула.
- Тебе смешно? – почему-то решил мужчина, хотя во мне не было даже намека на подобное чувство.
- Нет.
К нам подбежал невысокий мужчина и взял из рук Кристофа коробку с моими вещами. Не надо было быть психологом, чтобы понять, что этот человек боится моего… водителя. Это было видно по его реакции на каждое движение Кристофа – тот поднял руку, а другой будто уклонился; первый еще не успел сделать жест рукой, а другой уже берет в руки сумку. Мелочи, но заметно даже невооруженным глазом.
- Дженоб дома? – спросил тем временем Кристоф.
- Да, господин, ждет вас в библиотеке.
- Хорошо. – Он обернулся ко мне. – Иди за мной.
И я пошла, уже ненавидя и дворецкого, который так боялся «господина», и себя, что боюсь будущей встречи.
Ступая по белых плитах, внутри которых виднелось смутное изображение испуганной девчонки, мы приблизились к темных дверях, лишенных любых украшений, кроме золотой – и вправду золотой – ручки.
Постучав для приличия, Кристоф вошел в комнату. Наверное, он думал, что я сделаю то же самое, но мне было удобнее оставаться на месте. Тогда он взял меня за руку, и в этот момент по моему телу будто проползли сотни насекомых. Рассказывать об этом просто, но в тот момент я очень испугалась.
- Я не кусаюсь, - оправдался Кристоф, видя мою реакцию. – По крайней мере, сейчас.
- Я тоже так думаю, - донеслось из глубин комнаты, на пороге которой мы и находились. – Проводи же ее ко мне, мы так долго ждали.
- В гробу мне это надо, - едва слышно прошептала я, привыкшая хамить и сделавшая это по инерции. А потом испугано застыла, поскольку кожей почувствовала – меня услышали.
Теперь уж меня удостоили чести войти в комнату первой, а позади находился Кристоф, который негромко захлопнул дверь.
Библиотека оказалась довольно маленькой и очень удобной; оно состояла из большого количества книжный полок, которыми облеплены стены, одного окна, рабочего стола и двух мягких кресел, располагавшихся почти друг напротив друга.
За столом сидел человек. Он поднялся и уж очень мягко улыбнулся, а я, испугавшая этой улыбки, попятилась назад и натолкнулась на Кристофа.